A
A
1
2
3
...
35
36
37
...
48

Когда лорд Уэзерби сворачивал и прятал платок в карман, руки его дрожали.

Глава 13

Розамунда, смеясь, упала в кресло и приняла чашку с чаем из рук леди Карвер.

– Как обидно, что у Евы совсем нет воображения, – сказала Валери Ньютон. – Кристобель все время хихикает, Ферди не в состоянии говорить шепотом. Ты замечательно разыгрываешь шарады, Розамунда, но с такой командой…

– Я думаю, что леди Хантер победила бы и с этой командой, если бы другую не возглавлял лорд Уэзерби, – возразил Майкл Уивер.

– Это всего лишь игра, – улыбнулась Розамунда. – Я совсем забыла, сколько мне лет, и вела себя как пятнадцатилетняя девчонка.

При мысли о последних двух часах она покраснела. Должно быть, она вела себя вызывающе. Розамунда всегда любила шарады, но никогда еще не играла с таким головокружительным вдохновением, как в этот вечер. Видимо, тот же вид безумия обуял и Джастина, игравшего на противоположной стороне. Маркиз, глядя на них, заметил, что если бы они объединились, то были бы непобедимы.

Команда Джастина выиграла с большим перевесом. Розамунда бросила осторожный взгляд на другой конец комнаты – сейчас он стоял с Аннабелл. Молодой человек перехватил ее взгляд, и она прочитала в нем вопрос, какова будет его награда. И мысленно услышала свой голос, объяснявший ему в бильярдной комнате охотничьего домика, что у них с Леонардом наградой был поцелуй. Розамунда быстро отвела глаза.

– Розамунда. – Преподобный Стренджлав поцеловал ей руку. Затем в обычной для него велеречивой манере поблагодарил за снисхождение к их скромным забавам и выразил уверенность, что ее участие в шарадах осчастливило общество на целый вечер.

– Спасибо, Тоби. Но я согласилась участвовать скорее для собственного удовольствия.

Он сел рядом с ней. Валери и мистер Уивер подвинулись, освобождая ему место. Розамунда поискала глазами Джоша. Он сидел на подоконнике, хотя рядом стоял стул, с рассеянной улыбкой оглядываясь по сторонам. Ко всеобщему удивлению, он отказался принять участие в шарадах.

Она избегала его самым трусливым образом. Когда он находился поблизости, не поднимала глаз, боясь прочитать в его глазах презрение. А что, если он видел, как Джастин расстегивал ей блузку? И что, если бы она не остановила его тогда?

Но еще больше, чем стыд, Розамунду мучило чувство вины. Она с ужасом представляла, что должен думать о ней Джош. Он всегда нравился ей, они были старыми добрыми друзьями. По этой причине она и не могла по-настоящему флиртовать с ним.

– Извини меня, Тоби, – сказала Розамунда, дождавшись паузы в монологе Стренджлава. – Мне нужно поговорить с Джошем. – Она решительно встала.

Лорд Берсфорд наблюдал, как она идет к нему через комнату, с загадочной улыбкой на губах.

– Что мне всегда в тебе нравилось, Розамунда, – сказал он, – так это то, что ты никогда не пыталась увильнуть от неприятного разговора. Я до сих пор помню твой упрямо вздернутый подбородок и убийственный блеск в глазах, в точности как сейчас. Надеюсь, ты не собираешься прятаться от меня всю оставшуюся неделю?

– Нет, – ответила она. – Если хочешь излить на меня свое презрение, Джош, то можешь начинать. Я готова.

– Как правильно заметил Джастин, меня не касается то, что происходило между вами на озере.

:

– Ты не договариваешь. Скажи честно: ты презираешь меня?

– А разве тебе не все равно? – спросил он. Она посмотрела на него с горькой улыбкой:

– Боюсь, что нет.

– Ну, если честно, то я был шокирован. Мне казалось, ты не из тех женщин, которые способны посягнуть на чужого мужчину. Тем более что Джастин – жених твоей племянницы.

– Я не отнимала его у нее, просто поддалась минутной слабости. Клянусь тебе, это больше не повторится.

– Поддалась минутной слабости. Полагаю, ты не захочешь удовлетворить мое любопытство и рассказать, где вы познакомились?

– Это случилось месяц назад. Я заблудилась во время сильного снегопада, и он приютил меня на три дня. Тогда я не знала, кто он.

Лорд Берсфорд присвистнул.

– Вы были одни?

– В общем, да.

– Дальнейшие вопросы отпадают, уж слишком очевиден на них ответ. Ты любишь его, Розамунда?

– Он станет мужем Аннабелл, – ответила она. – Того, что было сегодня днем, больше не повторится. Мне бы очень не хотелось навсегда упасть в твоих глазах из-за одной-единственной ошибки.

– Значит, ты любишь его, – констатировал лорд Берсфорд.

– Спасибо тебе за молчание, – сказала она. – Ведь никто ничего не знает? Он тихо засмеялся:

– Ты что же, и вправду подумала, что я побегу рассказывать всем о своем открытии? Она покачала головой:

– Все равно спасибо.

– Советую тебе пофлиртовать со мной. Так ты сможешь отвлечься от мыслей о Джастине.

– Я не хочу использовать тебя, Джош, – сказала она. – Ты слишком хорош для этого.

– Но ведь и я буду использовать тебя, – возразил он. – Ты тоже поможешь мне развеять скуку и удержаться от некоторых опрометчивых поступков.

Она вопросительно взглянула на него, но он только улыбнулся и взял ее за подбородок.

– Так мы снова друзья? – спросила она. – Или мне следует держаться от тебя подальше и не попадаться на глаза?

– Друзья, – ответил он. – И возможно, я окажусь тебе даже лучшим другом, чем ты думаешь, Розамунда.

Не объяснив, что имел под этим в виду, он спрыгнул с подоконника и направился к лорду Уэзерби и Аннабелл. Через несколько минут он увел девушку из гостиной.

Граф немного постоял в нерешительности, затем подошел к Розамунде и занял место лорда Берсфорда.

– Вы помирились?

– Думаю, да, – ответила она.

– Он уволок Аннабелл в картинную галерею. Сказал, что хочет посмотреть портрет своего дедушки. Поздний вечер – не самое подходящее время для разглядывания портретов, и, по-моему, Аннабелл без энтузиазма отнеслась к его просьбе. Но Джош не желал слушать никаких возражений. Надеюсь, он не собирается рассказать ей о сегодняшнем происшествии.

– Вряд ли, – отмела эту возможность Розамунда. – Джош не станет огорчать ее.

– Розамунда, я страшно сожалею о том, что произошло.

– О чем ты сожалеешь: что был там со мной или что нас поймали? – со слабой улыбкой спросила она. – Я попыталась разобраться в своих чувствах, Джастин, и пришла к выводу, что и вполовину не чувствовала бы себя такой виноватой, если бы нас не увидел Джош. Но мы поступили плохо. В Нортгемптоншире нас связывало только физическое влечение, и ничего больше. Возобновить эти отношения мы не можем, потому что ты женишься на моей племяннице. А тайные свидания и поцелуи украдкой мне отвратительны.

– Они не казались тебе отвратительными, пока не пришел Джош, – напомнил граф.

– Да, – согласилась она. – Иногда бывает необходимо увидеть себя глазами другого человека.

– Ну ладно, я просто хотел сказать, что очень сожалею. – Он улыбнулся. – И прости, что победил тебя в шарадах, несмотря на все твои героические усилия.

– Да ты нисколько не жалеешь об этом, – сказала она. – Если бы ты проиграл, то не ходил бы сейчас с таким довольным видом.

– Не правда. Разве я расстроился, когда ты обыграла меня в бильярд? И когда ты победила в соревновании на лучшего снеговика, хотя победа была весьма спорной?

– Зато ты расстроился, когда не смог сделать такого же замечательного снежного ангела, как я, – засмеялась она.

– Ах, какое наслаждение я получил, наказывая тебя за этот розыгрыш!

– А мне нравилось быть наказанной, – сказала она, глядя на него, и глаза ее заблестели. – Но наверное, мне не следовало в этом признаваться, да? Теперь ты обвинишь меня в извращенности.

Он засмеялся.

– Розамунда. – К ним подошел маркиз и протянул ей руку. – Я знаю, ты только что выдержала труднейшую борьбу, участвуя в шарадах, дорогая, но нельзя же допустить, чтобы такая талантливая пианистка не порадовала нас своей игрой. Прошу тебя, сыграй нам что-нибудь.

Она оперлась на его руку и улыбнулась:

36
{"b":"329","o":1}