ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

До этого последнего вечера она знала, что он постоянно ощущает ее присутствие, хотя и не может открыто проявить внимание к ней. Теперь же, когда ничто не мешало ему это сделать, он вдруг утратил к ней всякий интерес.

Запретный плод – вот чем она была для него все это время. В глубине души она знала это, но упорно продолжала на что-то надеяться.

Такого унижения Розамунда еще не испытывала. Боль, стыд, разочарование переполняли ее, она не могла оставаться здесь долее ни минуты.

Возможно, он опасается, что теперь, когда у него нет оснований избегать ее, она заявит на него свои права. Но нет, вряд ли: уж кто-кто, а граф Уэзерби умеет держать на расстоянии назойливых девиц, жаждущих заполучить его в мужья. И как унизительно быть поставленной на одну доску с ними только потому, что она имела несчастье влюбиться в него!

Сердце ее сжималось от горького разочарования, но Розамунда продолжала улыбаться и танцевать. Преподобному Стренджлаву она улыбалась так ослепительно и так терпеливо выслушивала все его глупости, что под конец испугалась, как бы он не решил, что она поощряет его. Оркестр заиграл быстрый народный танец, и Стренджлав пригласил Розамунду, сказав, что его высокое призвание не запрещает ему иногда порезвиться.

Розамунда улыбнулась. Она не могла себе представить, чтобы Тоби по-настоящему резвился.

Однако молодая женщина напрасно опасалась, что Тоби снова воспламенится надеждой. Всякий раз, когда танец сводил их вместе, он рассказывал ей о красивой молодой кузине своего покровителя, скромный характер которой вполне соответствовал скромным размерам ее приданого – девушка была бедна. И теперь преподобный Стренджлав пытался внушить самому себе, что и для него, и для молодой леди будет лучше, если они найдут общий язык.

После танца объявили ужин. Розамунда оказалась за столом со Стренджлавом и двумя супружескими парами. У нее было такое чувство, что вечер длится целую вечность. В гостиной стоял невообразимый шум, приглашенные от души веселились, то и дело звучали тосты в честь именинника.

Аннабелл, за весь вечер ни разу не станцевавшая с лордом Берсфордом, теперь сидела рядом с ним. Розамунда улыбнулась, заметив, что молодые люди держатся под столом за руки.

А Джастин сидел в другом конце столовой и все так же очаровательно улыбался. В своем голубом костюме он выглядел таким красивым, что у всех женщин дух захватывало. Он так ни разу и не посмотрел в ее сторону, словно они не были даже знакомы. Розамунда почувствовала, что больше не может проглотить ни кусочка.

– К сожалению, вынуждена вас покинуть, господа, – неожиданно сказала она, вставая. – Я совершенно выбилась из сил, а завтра мне предстоит длительное путешествие.

– Ну конечно, моя дорогая Розамунда. – Преподобный Стренджлав вскочил и отодвинул ей стул, затем наклонился и поднес ее руку к губам. – Я провожу тебя, если ты окажешь мне такую честь.

– Нет, пожалуйста, не надо, – попросила она. – Мне бы хотелось уйти незаметно. Спокойной ночи, – пожелала она всем сидевшим за столом. Ее проводили добрыми напутствиями.

Лорд Ситуэлл и мистер Кэскарт встали, прощаясь с ней, после чего Розамунда направилась к выходу, с трудом сдерживаясь, чтобы не пуститься бегом. В коридоре было не так душно, как в столовой, и Розамунда с облегчением вдохнула свежий воздух. Помедлив секунду, она закрыла глаза и сделала еще один глубокий вдох. Потом поспешила к лестнице и начала уже подниматься, как вдруг услышала шум из столовой, а затем стук закрываемых дверей.

– Розамунда?

Она зажмурилась и застыла как вкопанная.

– Куда ты убежала?

– Спать. Я очень устала, а завтра мне предстоит долгий путь.

Но вместо того чтобы двинуться наверх, она обернулась и посмотрела в его голубые глаза. Он так и не подстригся с тех пор, как они расстались, вдруг заметила она. У нее задрожали колени.

Розамунда не знала, сколько длилось их молчание. Наконец он взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и поравнялся с ней.

– Давай выйдем на улицу. Оденься потеплее и выходи. Я буду ждать тебя.

– Джастин…

– Через десять минут я зайду за тобой.

Она вдруг почувствовала страшную усталость и безразличие. Стоило ему поманить ее пальцем, как она уже готова бежать за ним. И так было с самого начала. «Я хочу заниматься с тобой любовью, Розамунда», – сказал он тогда, и она пустила его в свою постель. А теперь он хочет немного потискать ее в темноте, чтобы потом отпустить на все четыре стороны.

«Неужели у меня совсем не осталось гордости? Зачем причинять себе такую боль, зная, что завтра мы все равно расстанемся?»

– Пожалуйста, Розамунда. – Он прикоснулся к ее руке.

– Через десять минут? – переспросила она.

– Да.

Она кивнула и побежала вверх по лестнице. Войдя к себе в комнату, Розамунда остановилась и прислонилась спиной к двери, на минуту прикрыв глаза. Потом подошла к шкафу и сняла с вешалки шерстяное платье с длинными рукавами и теплый плащ с капюшоном.

День был по-весеннему теплым, ночь принесла легкую прохладу. Когда двери дома закрылись за ними, граф взял Розамунду за руку, и они пошли в сторону озера.

С того момента как Розамунда убежала к себе в комнату и потом вернулась в том же самом плаще, что был на ней в тот день, когда граф увидел ее на заснеженной дороге, с красными от мороза щеками и дрожащую от ледяного ветра, они не сказали ни слова.

Так они и шли молча до самого озера.

Граф думал о том, что дважды нарушил правила этикета: во-первых, оставив свою даму, во-вторых, покинув бал в честь дня рождения маркиза Гилмора. Не говоря уже о том, что прогулка по ночному парку в обществе молодого мужчины могла скомпрометировать Розамунду. Гораздо приличнее было бы пригласить ее в библиотеку или в какую-нибудь другую комнату, не занятую в этот вечер.

Зачем он утащил ее из дома и ведет теперь к озеру? Чтобы там овладеть ею? Они оба понимали это так же ясно, как если бы он прямо сказал, что хочет заняться с ней любовью, как тогда, в доме Прайса. Несколько дней назад она сказала, что между ними нет ничего, кроме физического влечения. Поначалу это действительно было так. Но так ли это сейчас?

Разве только в этом заключаются их чувства друг к другу? И только телесная близость может выразить их взаимное притяжение? Он боялся надеяться на большее. Это был нелепый страх. Без ложной скромности он мог сказать, что за последние восемь-девять лет не встретил ни одной девушки, которая смогла бы ему отказать, если бы ему пришла охота сделать ей предложение. У него были титул, земли и огромное состояние. Джастин догадывался, что Розамунда стоит на краю бедности и может рассчитывать на замужество только благодаря тому, что является дочерью виконта и вдовой баронета.

И все же он боялся. Боялся поверить в то, что она отвечает ему взаимностью, и боялся надеяться.

Надо было просто отвести ее в библиотеку, сделать по всем правилам предложение и покончить с этой пыткой.

Розамунда молча шла рядом с ним. Она уже догадалась, что они идут к озеру, возможно, туда, где несколько дней назад их застал Джош. И там произойдет то, чего они оба так страстно желают.

А что потом? Его аппетит будет удовлетворен или одного раза ему покажется мало? Может быть, он предложит ей уехать с ним куда-нибудь на несколько недель? И если да, то согласится ли она?

Нет! Она не может пасть так низко. Сегодня – другое дело. Сегодня они расстанутся, это будет их прощанием. И этот вечер не станет началом постыдной связи. И уж конечно, не станет началом нового витка в их отношениях. Весь вечер Джастин смотрел на нее как на пустое место.

– Замерзла? – спросил он.

Она с улыбкой покачала головой, но он все-таки обнял ее за плечи и притянул к себе. Розамунда прижалась головой к его плечу.

Когда они подошли к озеру, Розамунда ахнула. Луна прочертила по нему светлую дорожку. Ивы склонились над водой и тихо шелестели, что-то рассказывая друг другу. Замерев от волнения, Джастин и Розамунда остановились в нескольких футах от дуба, под которым сидели в прошлый раз.

46
{"b":"329","o":1}