ЛитМир - Электронная Библиотека

Рейчел швырнула сверток на мраморную столешницу и принялась его распаковывать. В свертке находилось несколько отличных кусков мяса. Рейчел аккуратно разложила на гладкой поверхности мрамора каждый сочившийся кровью кусок, и алая жидкость заструилась по мрамору, стекая в мойку.

– Посудомоечная машина находится за вашей спиной, – сообщила Рейчел, обращаясь к Роберту и глядя ему прямо в глаза. При этом она поднесла к розовым губам пальчик, измазанный кровью, и принялась его облизывать.

Роберт стал на колени, открыл дверцу посудомоечного комбайна и заглянул внутрь. Фильтр устройства был забит. Он сразу это обнаружил, стоило ему опустить руку в мутную воду, скопившуюся на дне.

– Хотите сигарету?

– Нет.

– И давно вы бросили?

Роберт извлек голову из чрева аппарата и посмотрел на женщину снизу вверх.

– А может быть, я не начинал?

– Может быть, но я сильно сомневаюсь. Вы относитесь к тому типу людей, которые обожают покурить.

– Что вы имеете в виду?

Женщина пожала плечами.

– Я уверена, что писатели просто обязаны курить.

Роберт снова засунул голову в агрегат и принялся извлекать из фильтра остатки пищи и прочие отходы.

– Итак. когда же вы бросили? – продолжала настаивать на своем Рейчел.

Роберт глубоко вздохнул и сказал:

– Если вам так уж необходимо это знать, то отвечу: я бросил курить, когда расстался со своей подругой.

– Не слишком удачный момент, чтобы покончить с вредной привычкой.

– Это и в самом деле был не слишком удачный момент в моей жизни.

– В подобных условиях люди, наоборот, начинают курить.

– Тогда мне казалось, что как раз подошло время, чтобы бросить.

Она нахмурилась:

– Это почему же?

Роберт уселся на корточки и отряхнул руки от воды.

– Из-за болезни. После того как между нами произошел разрыв, я почувствовал, что… заболел. Ну а когда пришел в себя и начал мыслить трезво, то решил бросить и курить, и пить одновременно.

– Так вы еще и трезвенник?

Роберт печально улыбнулся:

– Увы, я снова начал употреблять алкоголь, но, правда, не в такой степени, как прежде. Впрочем. даже если мне удалось покончить хотя бы с одной из пагубных привычек, это тоже неплохо, верно?

Рейчел продолжала хранить на лице бесстрастное выражение.

– Никакого разрыва между вами не было.

Роберту показалось, что он ослышался. А она продолжала смотреть на него, облокотившись о мраморную доску столешницы.

– Извините, я не совсем понимаю то, что вы. сказали.

– Между вами не было разрыва, – повторила она.

– Что вы хотите этим сказать?

– Она вас бросила.

На кухне установилось тягостное молчание. Тягостное для Роберта. Что касается Рейчел, то она выглядела абсолютно невозмутимой.

– Почему вы так думаете?

– Это не более чем догадка. Но я решила, что, если с вами после разрыва произошли столь значительные изменения, это значит, что ваш разрыв не был обоюдным.

Роберт не слишком поверил ее словам.

– Неплохо, – холодно заметил он. – Может быть, вы еще что-нибудь знаете обо мне, над чем можно подшутить?

Рейчел, казалось, немало позабавили его слова и сердитый взгляд. Она даже еле заметно улыбнулась. Потом некоторое время она обдумывала свой ответ и наконец произнесла:

– Конечно, знаю. Не так уж это и трудно. Готова поспорить, что раньше вы курили сигареты «Мальборо».

Теперь задумался Роберт. Что и говорить, она была права. Большей частью он курил «Мальборо» и только иногда «Уинстон».

– Ну, это просто совпадение, – заносчиво сказал он.

Рейчел была раздосадована. Роберт повернулся к машине и принялся ковыряться в ней с независимым видом, Помолчав минуту, Рейчел спросила:

– Эта девушка, с которой, как вы говорите, вы порвали… Скажите, вы закрывали ей глаза в минуты близости?

Роберт очень медленно повернулся к хозяйке роскошной квартиры и поднял на нее глаза. Рейчел уже не казалась столь грозной, как минуту назад. Честно говоря, молодой человек был обескуражен ее вопросом, но она продолжала настаивать:

– Не всякий раз, разумеется, а время от времени? Так сказать, от случая к случаю?

Роберту так и не удалось понять, что он испытывал в ту минуту – гнев ли, печаль или просто крайнее удивление от подобной бестактности. Он подавил желание сказать ей в ответ какую-нибудь колкость и снова вернулся к забитому фильтру посудомоечной машины. Он не имел представления, зачем она затеяла этот двусмысленный разговор и отчего столь наслаждалась его смущением. Он сосредоточил внимание на фильтре, чтобы выиграть время и как следует обдумать происшедшее, чтобы не попасть впросак впредь.

Ну зачем, спрашивается, она пригласила его к себе? Вряд ли причиной послужил засор в посудомойке. Ведь она запросто могла устранить неисправность сама – стоило ей только погрузить пальцы в грязную воду на дне и извлечь застрявшие в стоке остатки пищи. Он решительно захлопнул дверцу агрегата и поднялся во весь рост, постаравшись выглядеть как можно более равнодушным, хотя в душе начал закипать.

– Вот и все, – сообщил он ледяным тоном, решив забыть состоявшийся между ними разговор. – В посудомойке всего-навсего был забит сток.

– Благодарю вас. Наверное, я выглядела бы полной идиоткой, если бы из-за подобной ерунды пригласила мастера.

Роберт кивнул:

– Да уж, так и было бы. В сущности, мне кажется, что…

– Я была права?

– В чем?

– В том, что вы иногда закрывали глаза своей возлюбленной? – настойчиво повторила она свой вoпpoc. – Я угадала?

Роберт смотрел на нее в полнейшем недоумении. К чему все это? Кто она такая в конце концов? Его недоумение постепенно начинало перерастать в злость. Он обратил внимание на ее пальцы, которые безостановочно теребили кровавое мясо на мраморной столешнице, выдавливая из кусков сукровицу. Он задумался о ее живописи, или «подделке», как она ее называла. Это полотно не выходило у него из головы. Все детали полотна, краски, трещины на поверхности картины пришли, казалось, из глубины веков. Тем временем Рейчел подняла руку и снова облизала палец.

Потом она близко-близко подошла к нему.

– Ну так как же нам быть с вашими индивидуальными особенностями в минуты любви? Вам нравилось ослеплять на время свою подругу? – спросила она, а потом положила руку ему на плечо и поцеловала в щеку.

Возбуждение охватило Роберта, оно прошло жаркой волной по его телу и добралось даже до кончиков пальцев на ногах. Тем не менее он был настолько поражен происходящим, что на время потерял возможность двигаться. Его сердце колотилось как сумасшедшее, он был в полном смятении. Рейчел наконец отпустила Роберта и отошла на один шаг назад, чтобы лучше видеть его лицо. Ее суровый взгляд, казалось, глубоко проникал в душу.

– Можете не отвечать на мой вопрос, – сказала она. – Судя по всему, вам не хочется. По крайней мере сейчас.

С этими словами она отошла. Кровь на светлом мраморе, на которую падал яркий свет висевших под потолком ламп, была удивительно красной. Рейчел проследила за его взглядом, а потом, намеренно очень медленно двигаясь, оторвала кусочек сырого кровавого филе и положила его в рот, после чего стала медленно пережевывать, не сводя пронизывающего взгляда с Роберта.

Ему захотелось прервать затянувшееся молчание, но он не осмелился. В нем боролись злость и любопытство. Впрочем, к любопытству примешивалась еще и легкая паника. Эта женщина, несмотря на свою очевидную привлекательность, излучала нечто зловещее и даже отталкивающее. Он почувствовал стыд за то, что ей так легко удалось вывести его из себя. Это было несправедливо, она вела с ним игру без правил. Он никак не мог понять, чего ему хочется больше – ударить ее или лечь с ней в постель.

Когда Роберт наконец добрался до своего подвала, зазвонил телефон. Роберт не особенно торопился поднимать трубку Кто бы ни звонил, пусть подождет. Он словно во сне прошел к себе на кухоньку и нехотя снял трубку. В голосе собеседника сквозила неподдельная тревога.

17
{"b":"3295","o":1}