ЛитМир - Электронная Библиотека

Элмор почувствовал, как что-то оборвалось у него в животе. Наконец-то, судя по всему, ему представилась возможность заняться чем-то стоящим.

– Так вы. стало быть, не испытали при общении со Старком привычного чувства узнавания? – поинтересовался он. – Но тем не менее не отрицаете, что контакт определенного рода между вами состоялся? Признавайтесь, вы ощутили нечто родственное, не так ли?

Абрахам прикрыл глаза рукой, чтобы укрыться от слишком пристального взгляда старика.

– Что вы вообще знаете об этом Старке?

Элмор неопределенно пожал плечами.

– Не могу сказать ничего определенного, – проворчал он. – Но я почему-то ожидал от вас подобной реакции. Когда мы в прошлый раз встретились у вас дома, ваше поведение меня насторожило. Теперь я уверен, что между вами и Старком возникли взаимные флюиды, но, как вы утверждаете, иного, нежели раньше, свойства. Другими словами, при встрече с ним вы пережили то, что вам не доводилось переживать прежде.

Абрахам подумал и согласился:

– Так, пожалуй, и было. Мы узнали друг друга, хотя и не обмолвились об этом ни словом. Это узнавание имело особый подтекст.

– В таком случае скажите: убийца с ним связан?

И тогда Абрахам произнес следующее:

– Как-никак, одна из жертв в прошлом была его подругой. Разве нет?

Глава 13

Она поцеловала его в губы, а он в ответ сжал ее в объятиях и приблизил к себе настолько, что ощутил, как она дышит.

– Я скучала по тебе, – вздохнула она, уводя его к себе в апартаменты.

– Да меня не было всего ничего.

– Это не имеет значения, – сказала она. – Терпеть не могу, когда тебя нет рядом. Всякий раз, когда ты уходишь, я испытываю такое чувство, что ты больше не вернешься. Рейчел поставила в вазу огромный букет белых лилий. Роберт уже отметил про себя ее склонность именно к этим цветам. Ваза замечательно украшала стол, располагавшийся между французскими окнами. Цветы полностью распустились и источали одуряющий аромат. Их массивные головки печально склонились под собственной тяжестью. На Рейчел была короткая черная юбка и темно-синяя блузка из шелка.

– Я говорил тебе, что ходил к врачу? – спросил Роберт.

– Что-то не припомню. Итак, что ты хотел услышать из уст эскулапа?

– Тогда уж не эскулапа, а эскулапши: врач – женщина. Так вот, ничего она мне не сообщила. Зря потратил время. Мне едва удалось убедить ее выдать мне направление на анализ крови.

Рейчел повернулась и встала к Роберту лицом.

– Так ты сдал кровь на анализ?

– Как ни странно, мне удалось. Правда, врачиха перед этим чуть ли не обвинила меня в том, что я носитель СПИДа.

Рейчел расхохоталась.

– Не вижу здесь ничего смешного, – сказал Роберт. – Уж если у меня СПИД, значит и у тебя тоже.

Рейчел хихикнула и отрицательно покачала головой:

– Только не у меня.

– Что это значит?

– Просто я не могу им заразиться, – заявила Рейчел как о чем-то совершенно очевидном.

– Ничего не понимаю.

– Скажем так: у меня иммунитет – или что-то в этом роде.

– Ерунда. К СПИДу иммунитета нет. Временами мы, правда, читаем, что то или иное лекарство проходит испытание, но до сих пор ни один препарат…

– Я не о лекарствах говорю, Роберт. Это не имеет с медициной ничего общего. Прошу только мне поверить: заразиться СПИДом я не могу.

– В твоих словах не слишком много смысла, – заметил Роберт.

– В таком случае тебе остается только принять их на веру – вот и все.

Она нагнулась и взяла в одну руку смычок, а в другую – скрипку, которые лежали в мягких креслах. Она провела пальцем по струнам и слегка их ослабила. Роберт тем временем выглянул в окно. Столб черного дыма медленно поднимался кверху в восточной части города. Надсадно завыли сирены.

– У меня сегодня были удивительные гости, – небрежно заметил он.

– Правда? – без всякого интереса спросила Рейчел.

– Помнишь придурка из «Семерки червей»?

Рейчел на мгновение замерла, а потом отвернулась к окну. Между тем Роберт продолжил свой рассказ:

– Он свалился как снег на голову и привел с собой трех приятелей.

Явное равнодушие Рейчел сменилось напряженным взглядом. И это удивило Роберта. Рейчел попыталась скрыть заинтересованность, увидев, что Роберт за ней наблюдает.

– И кто они такие? – выдавила она наконец вопрос.

– Один американец и его приятель – этакий старенький толстячок, который выглядел так, что его, казалось, вот-вот хватит. удар. Вместе с ними была женщина – сестра той самой виолончелистки, которую укокошили в отеле «Кэдогэн». Ее зовут Кэтрин Росс. Ну и конечно, с ними был тот странный тип. Как выяснилось, его имя Стефан Абрахам.

– Стефан Абрахам. – машинально повторила Рейчел вслед за Робертом, после чего посмотрела на него: – И что же они от тебя хотели?

– Ну, все они изображали из себя детективов-любителей и пришли выяснить, не желаю ли я принять участие в их играх.

– И что ты им ответил?

– Сказал, что у меня имеются куда более приятные способы убить время.

– Ты разговаривал с Абрахамом?

– Нет. Мы сразу узнали друг друга, но так и не произнесли ни слова. У меня сложилось впечатление, что его друзья даже не подозревали, что мы знакомы.

– Он нормально себя держал?

Роберт с минуту подумал, потом сказал:

– Поначалу да. Но потом, когда мы спустились в подвал, он…

– Ты привел их к себе?

– А как же? Честно говоря, такого рода разговоры лучше не вести на людях. Ведь они принялись расспрашивать меня о Саре, стали рассказывать об убийстве в отеле – ну и тому подобное. Я решил, что нам следует перебраться в подвал.

– Ну разумеется.

– Так вот, когда мы оказались в квартире, он принялся созерцать меня с таким видом, словно я полнейшее ничтожество, тля какая-нибудь. Однако мне показалось, что между нами установились какие-то особые отношения, своего рода невидимые узы. Я знаю, это звучит забавно, но у меня сложилось впечатление, что ему не терпится уйти.

Рейчел кивала в такт своим мыслям. Она, казалось, отлично понимала, отчего заторопился Абрахам. Роберт заметил озабоченное выражение на ее лице и принял это на свой счет: Воистину, эту женщину волнует любой пустяк, который с ним происходит, с гордостью подумал он. Пока он рассуждал про себя, Рейчел заиграла. Теперь, сполна узнав про все ее таланты, Роберт не слишком удивлялся ее мастерству и артистизму. А полюбоваться было на что: ее пальцы прямо выплясывали на грифе, а смычок летал с быстротой молнии. Когда она закончила играть, Роберт заметил, что настроение Рейчел улучшилось.

– Каково?

– Конечно, ты великолепна.

– Благодарю.

– Я полагаю, все дело в учителе. Надеюсь, он был не хуже тех, что учили тебя игре на виолончели и живописи?

– Это правда.

– А как, интересно, его звали? Уж не Найджел ли Кеннеди?

Рейчел позволила себе улыбнуться.

– Мысль интересная, Роберт, но ты ошибся. Моего учителя звали Андрэ Перлман.

Роберт никогда не был особенным знатоком и почитателем классической музыки. Сказать по правде, имя гения из Монреаля он узнал только потому, что последнего убили. Тем не менее на всякий случай он переспросил:

– Неужели это был тот самый парень, которого прикончили в отеле?

Рейчел скорбно потупила глазки и вздохнула:

– Это был он.

– Тот самый, которого убили вместе с Дженнифер Колсен? Кажется, она тоже была музыкантом?

– Да, виолончелисткой, – подтвердила его слова Рейчел.

– И этот несчастный, стало быть, обучал тебя игре на скрипке?

– Да. Андрэ, надо сказать, был просто великолепен. Совершенно неподражаемый мастер.

Лицо Рейчел снова омрачилось – казалось, воспоминания о погибшем гении навеяли на нее тоску. И в этот момент Роберт; помявшись, задал следующий вопрос:

– Скажи мне, тебя, случайно, не обучала игре на виолончели покойная Дженнифер Колсен?

Роберту очень хотелось, чтобы она сказала «нет». Рейчел окинула своего кавалера взглядом, и тому показалось, что на него повеяло ледяным ветром Антарктики.

40
{"b":"3295","o":1}