ЛитМир - Электронная Библиотека

– Послушайте, принцесса, – он повел ее к туннелю, – уже поздно, и нам обоим не мешало бы немного поспать. Мне надо передать вам отчет, а вам – подготовиться к завтрашней встрече с членами Музейного совета.

– Вы правы, Ник, нам действительно пора возвращаться во дворец. – Изабелла пыталась вести себя как обычно, но по ее глазам было видно, что она расстроена таким окончанием вечера. – Только не думайте, что вам удалось сорваться с крючка.

– Не буду.

Держась за руки, они в полном молчании преодолели расстояние, отделявшее их от подвальных помещений дворца. И только оказавшись в просторном дворцовом коридоре, Ник благоразумно отпустил руку принцессы, напоминая ей о существующей между ними дистанции.

– Благодарю вас за прекрасный ужин, Ник, – нарушила затянувшееся молчание Изабелла у дверей его комнаты. – Это был лучший из всех подарков, которые мне когда-либо делали на день рождения, я никогда его не забуду.

– Я тоже, принцесса. Желаю вам счастливо прожить ваш двадцать девятый год. – Чувствуя, что одних слов мало, Ник наклонился к Изабелле и поцеловал ее в щеку. Дурманящий запах ее тела и волос едва не заставил его изменить решение и пригласить ее остаться с ним на ночь. Лишь невероятным усилием воли он удержался от этого искушения. – Утром я передам отчет Нерине. – Повернув ручку двери, он вошел в комнату, как вдруг одна мысль пришла ему в голову. – Принцесса, – окликнул он удаляющуюся Изабеллу.

Она живо обернулась на оклик, с надеждой глядя на него.

– Я тут подумал о вашем предложении оплатить перелет Энн в Сан-Римини, – чувствуя себя последним идиотом, проговорил Ник, – и мне кажется, это была хорошая идея.

Надежда на ее лице уступила место тому обычному выражению, которое Ник про себя называл «профессиональным».

– Хорошо, я распоряжусь, чтобы завтра же в ваш офис в Бостоне был доставлен билет до Сан-Римини для Энн Джонс. И попрошу Нерину приготовить еще одну гостевую комнату. Если у вас появятся другие просьбы, сразу обращайтесь к Нерине, она все устроит. А теперь спокойной ночи, Ник. – Коротко кивнув, Изабелла пошла к своим комнатам.

– Спокойной ночи, – эхом откликнулся Ник, но принцесса его уже не услышала.

В своей комнате, размахнувшись, Ник изо всех сил двинул кулаком по стене и тут же в сердцах обозвал себя дураком. Ссадины на костяшках пальцев тут же неприятно заныли, но эта боль все равно не могла заглушить боли саднящего сердца. Как он посмел обидеть такого чистого и доброго человека, как Изабелла! Он не жалел о том, что пригласил принцессу на свидание в ресторан, но был зол на себя за то, что не смог устоять перед ее поцелуями. Рука Ника потянулась к шраму на плече, который он получил в битве года за два до встречи с Руфиной. В те времена на свете не было рыцаря, чье тело не украшали бы подобные знаки отличия. Война считалась уделом настоящих мужчин, и шрамы приобретались либо в битвах, либо во время тренировочных боев, на которые тратилось все свободное время воина. И тело Ника не стало исключением. К счастью, его раны быстро заживали даже при помощи нехитрой медицины двенадцатого века. Сейчас он сам вряд ли вспомнил бы о них, если бы не принцесса Изабелла.

Повернувшись к окну своей небольшой комнаты, судя по всему прорубленному только в двадцатом веке, Ник выглянул в сад. На том месте, где во времена короля Бернардо росли сумрачные ели, были разбиты аккуратные розовые клумбы. Налево располагалось главное здание дворца, вовсе не существовавшее в те времена, так же как не существовало тогда многочисленных казино, театров и ресторанов, прославивших современное королевство на весь мир.

Только в одном окне на той стороне, где находились личные апартаменты членов королевской семьи, горел свет, давая скудное освещение саду. Принадлежало ли оно спальне принцессы Изабеллы? Может быть, вечер, проведенный с ним в городе, привел ее в такое же возбуждение, в каком сейчас находился он сам? Но даже если и так, Ник все равно не мог позволить себе быть с ней. По крайней мере до тех пор, пока поразившее его проклятие не будет снято. И как бы больно ему ни было видеть Изабеллу с другим мужчиной, он настоит на том, чтобы она чаще ходила на свидания. Тогда, много веков назад, он должен был отпустить Колетту, позволить ей найти другого мужа и быть счастливой, а не оставлять ее рядом с собой, обрекая на страдания и раннюю смерть. Он ошибся и дорого заплатил за это, сейчас цена ошибки обойдется ему еще дороже.

Свет на противоположной стороне погас, и Ник отошел от окна – ему тоже требовался отдых. С завтрашнего дня он с новыми силами примется за поиски записей о Руфине, и приезд Энн поможет ему в этом. Он должен разрушить проклятие, чтобы жить дальше и любить самую прекрасную из всех знакомых ему принцесс.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Пожелав спокойной ночи дежурному охраннику, Изабелла прошла в свои покои. На рабочем столе ее ждала аккуратно отпечатанная Нериной копия намеченных на завтра мероприятий. Легкий шелковый костюм цвета горького шоколада, отобранный для утренних встреч, висел на вешалке рядом с большим туалетным зеркалом, возле которого стояли изящные итальянские туфли в тон. Тут же висел черный брючный костюм из легкой шерсти, предназначавшийся, судя по прикрепленной к нему записке, для встречи с Музейным советом и обеда с королем.

Предусмотрительно разобранная кровать была застелена ее любимым бельем из египетского хлопка, грани хрустального графина, наполненного минеральной водой, и двух таких же стаканов поблескивали в свете ночника на прикроватной тумбочке. Дворцовая прислуга хорошо знала привычки и вкусы своей принцессы. Поэтому каждая вещь находилась на своем неизменном месте, вот только в самой Изабелле за этот вечер произошли слишком большие перемены.

Она словно раздвоилась, и сейчас часть ее рвалась обратно к Нику – постучать в его дверь и броситься ему на шею в ту же секунду, как только он откроет, не дожидаясь, чтобы он оттолкнул ее в третий за вечер раз. Каждая клеточка этой новой Изабеллы жаждала прикосновения его крепкой руки. И у нее не было сомнений в том, что в этот момент в противоположном крыле дворца Ник страдал от аналогичной жажды. Да, в свои двадцать восемь лет Изабелла оставалась девственницей, и у нее было мало опыта в отношениях с мужчинами, однако это не помешало ей распознать огонь желания, горящий в обращенном на нее взгляде Ника Блэка.

Вот только что же заставило его отступить?

Скинув туфли, Изабелла прошла к рабочему столу, чтобы перед сном еще раз свериться с распорядком своего завтрашнего дня. Рядом с оставленным Нериной графиком лежал лист плотной почтовой бумаги, украшенной личным гербом принца Федерико. Только при виде этой записки Изабелла вспомнила о том, что за всеми перипетиями прошедшего вечера совершенно забыла о сыновьях Федерико и обещанной им вечерней сказке. Как же, должно быть, зол на нее брат и расстроены мальчики! Поднеся записку к глазам, она принялась разбирать витиеватый почерк Федерико.

«Дорогая Сестра!

(Даже в переписке с близкими родственниками принц оставался верен своему слегка официальному стилю.)

Как и следовало ожидать, Артуро и Паоло были очень расстроены тем, что ты не смогла прочесть им на ночь обещанную сказку. Но, независимо от того, чем было вызвано твое сегодняшнее отсутствие, я хочу от всей души поблагодарить тебя за это. Только благодаря этому обстоятельству мне удалось провести несколько часов со своими сыновьями и впервые за последние полгода по-настоящему ощутить себя отцом. Мы читали сказки, пели песни и играли в разбойников, и в какой-то момент я с удивлением понял, что смеюсь и дурачусь так же искренне и весело, как мои мальчики. После того как они наконец заснули, я связался с Нериной и поинтересовался, где ты можешь быть. У принцессы личная встреча – вот все, чего удалось добиться в ответ. Лишь в этот момент я, к своему стыду, вспомнил, что сегодня у тебя день рождения. От всего сердца прошу тебя простить мне мою непозволительную забывчивость и принять мои поздравления. Надеюсь, ты осталась довольна тем, как провела вечер, ведь ты заслуживаешь всего самого лучшего за то, что сделала для Артуро, Паоло и меня после смерти Лукреции. Скажу больше – за то, что сделала для всей нашей семьи. Только сегодня я смог до конца осознать, на какие жертвы ты шла ради нас многие годы.

20
{"b":"3296","o":1}