ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Откуда вы знаете, что я его брала? – изумилась Джилли.

Гарриет лукаво усмехнулась:

– А вы разве еще не видели свою фотографию в «Лондон ньюс»? Газета на кухне.

«Макс Флеминг и Джилли Прескотт в клубе „Спенглз“ прошлым вечером». Аманда Гарланд рассматривала фотографию своего брата. На снимке он был под руку с девушкой, которую она сама еще несколько дней назад с сомнениями отослала к нему на работу, полагая, что та слишком юная, слишком неуклюжая и слишком бесцветная, чтобы иметь право называться Девушкой «Гарланд». Выходит, она ошиблась, и этой Джилли Прескотт удалось привлечь к себе внимание брата, чего не смогли добиться самые красивые девушки в Лондоне.

Аманда швырнула газету на журнальный столик и постаралась придать своему голосу как можно более естественные интонации:

– Ну, я не знаю, что тебе сказать, Макс.

– Тебе и не надо ничего говорить, Мэнди. Я просто хотел все рассказать тебе сам до того, как ты увидишь газеты и сделаешь неверные выводы. А поскольку кто-то должен позвонить маме и…

– Я все поняла. Он пожал плечами.

– Нет, скажи, – продолжала настаивать она, – за этим романтичным фото ничего не стоит? Это и впрямь только для того, чтобы вызвать приступ ревности у Ричи Блейка?

– Ты же сама говорила, что мне следует больше бывать на людях.

– Да, говорила, но я нисколько не сомневалась, что ты не станешь меня слушать!

– Ну вот видишь, я послушал.

– Да… – Аманда осторожно погладила рукав его пиджака:

– Дорогой, обещай мне, что будешь осторожен.

– Осторожен? Аманда, да что у тебя на уме?

– Послушай, Макс, я знаю, она превосходная стенофафистка, но я не советую тебе так далеко заходить в роли благородного рыцаря.

Изящное платье из черного шифона сидело на Джилли так, словно было сшито для нее. Разглядывая себя в зеркале, она вспоминала, как рука Макса обнимала ее за талию и прижимала к груди. Кого он, собственно говоря, обнимал, когда они танцевали в «Спенглз», – призрак своей покойной жены или ее, Джилли Прескотт? Не воспоминание ли о Шарлотте заставило печально потемнеть его взгляд за мгновение до того, как он поцеловал ее? Джилли почувствовала, что в горле у нее стоит комок и что-то подозрительно похожее на слезы туманит ей глаза.

Она поморгала, глотнула воздуху и сосредоточилась на вдевании в уши тонких серебряных сережек-колечек и застегивании на шее серебряной цепочки, которую мама подарила ей на восемнадцатилетие. Потом надела элегантные черные туфли на высоком каблуке, которые Макс купил ей в магазине и которые стоили не меньше ее двухнедельной зарплаты в адвокатской конторе. Какие красивые туфли, с изящным ремешком вокруг щиколоток…

Джилли еще раз повернулась, на этот раз быстрее, так что платье волной закружилось вокруг бедер. Она вдруг показалась себе старше. Нет, не старше, взрослее. Платье странным образом облегало ее фигуру, подчеркивало изгибы, делало ее… соблазнительной! Интересно, почувствует ли Ричи этот соблазн? Какая, впрочем, разница?

Что бы Ричи ни думал о ее преображении, у Петры наверняка возникнет сильное желание выцарапать ей глаза. Возможно, ей не стоит жалеть, что у нее увели Ричи, но вот о купании в грязи забывать не надо! Раздался стук в дверь.

– Войдите! – воскликнула Джилли, беря черное вельветовое пальто и направляясь к двери, чтобы выйти в гостиную. Это был Макс. Высокий, очень элегантный в своем вечернем костюме… Она замерла в дверном проеме:

– Я… я как раз собиралась…

Макс почувствовал, что у него в горле пересохло. Он не успел приготовиться к такому изумительному преображению. А преображение Джилли Прескотт было поистине невероятным!

– Джентльмен никогда не опаздывает на свидание, Джилли.

Свидание? Но Макс не дал ей времени на раздумья.

– По-моему, мне пора предупредить Аманду, чтобы на понедельник она искала мне другую секретаршу!

– Макс, я ведь сказала, что буду работать, пока не выйдет Лора. И что бы там ни случилось с Ричи…

– Ричи Блейк? Вообще-то я не думал о нем. Я полагаю, что, если мистер Блейк не будет очень расторопен, он потерпит сокрушительное поражение.

Джилли оглянулась. Что он имеет в виду?

– Ax вот оно что! – сказала она. – Наверное, это был комплимент.

– Вам требуется что-то еще? Все! Ей требуется все, весь он, целиком и полностью! Однако вслух она произнесла:

– От бывшего плейбоя, по-моему, странно ожидать предположения, что я могу вызвать массовые беспорядки. Что-то вы не на высоте, наверное, давно не практиковались.

Макс с трудом сглотнул. Он сам начал это. Он и не думал, что ему будет так трудно остановиться! Однако ему удалось изобразить улыбку:

– Вы так думаете? Что ж, должно быть, вы правы. Дайте-ка мне рассмотреть вас получше!

Он отступил на шаг назад, задумчиво обхватил себя рукой за подбородок и сощурился. Его взгляд медленно заскользил по ее фигуре.

Джилли почувствовала, что краснеет, и судорожно запахнула пальто на груди. Наконец их глаза встретились, и Макс медленно произнес:

– Что бы вы хотели, чтобы я сказал, Джилли?

– Ничего, – быстро проговорила она, собираясь отступить назад, чтобы взять со стола сумочку.

Его глаза сказали ей более чем достаточно.

Они сказали, что она просто глупая девчонка, которая не умеет держать рот на замке.

– У вас довольно милая прическа, – проговорил он, дотрагиваясь до пряди на ее щеке и наматывая ее на палец. – Теперь я понимаю, почему у этого типа такая длинная очередь.

Что ж, она заслужила это, теперь протестовать бесполезно.

– Я напишу ему благодарственное письмо, в котором сообщу, что он заслужил ваше одобрение. Уверена, он обрадуется.

– Фу, Джилли! Не будьте злюкой, я стараюсь изо всех сил! Вы же сами сказали – я давно не практиковался.

Да, как же, подумала Джилли. Потом она перестала думать и отдалась чувствам: она ощущала прикосновение его холодной руки к своей горячей щеке. Странная дрожь начала сотрясать все ее тело, как будто в нее ударила молния, обострившая чувственность каждой клеточки. Она замерла, словно в ожидании чего-то еще более необыкновенного…

– Какая нежная кожа, – тихо проговорил Макс.

Его пальцы скользили по ее щеке, и Джилли почувствовала, что тает. Возможно, он просто дразнил ее, но Джилли постаралась прогнать эту мысль.

– Спасибо, – ответила она немного охрипшим голосом. – Так мы едем?

– Вы изменили макияж.

Теперь его рука гладила ее подбородок, и Джилли подняла взгляд. Закрыть сейчас глаза означало бы позорное и трусливое бегство, но встретиться с ним взглядом было тяжким испытанием, потому что смотреть в эти сверкающие яркие серые глаза и притворяться равнодушной было невозможно. Если бы только она могла сказать ему, что она чувствует! Однако непроницаемая маска на его лице сказала ей, что он действительно просто дразнит ее, и ничего больше.

– Джилли, ваши глаза кажутся такими огромными… Раньше за очками и под копной ваших вечно всклокоченных волос я даже не замечал, как они прекрасны! Золотистые… цвета старого доброго виски… молочного шоколада…

Он перебирал определения, словно ища нужное слово для себя самого, потом, наконец, нашел:

– Цвета меда… Сочного, темного меда, сквозь который пробиваются солнечные лучи.

Джилли хотела было попросить его замолчать, но почувствовала, что не может говорить.

– Наверное, это из-за того, что вам осветлили волосы. Теперь вы выглядите совершенно иначе.

– Должно быть, из-за этого, – наконец с трудом выдавила она. – Так мы идем или…

Но он не двинулся с места.

– Платье вы выбрали удачно! Снимите-ка пальто…

Джилли еще крепче вцепилась в полы, точно боялась, что он начнет срывать его с плеч.

– Это Гарриет мне посоветовала, – пролепетала она, надеясь придать ситуации менее опасное направление.

– И она была права. У вас такая роскошная фигура, и вам больше идут такие фасоны, которые обтягивают тело…

– Макс!

Он дразнил ее, и ей хотелось, чтобы он перестал ее мучить.

18
{"b":"33","o":1}