ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Гарриет – настоящее сокровище, и она старается изо всех сил, Мэнди. Просто последнее время у меня нет аппетита.

– Да? Но сегодня тебе придется съесть все, что ты увидишь на столе.

– Хорошо, нянюшка! – Он рассмеялся и добавил:

– Давай договоримся – я съем ровно столько, сколько съешь ты.

– Негодяй! Ты же знаешь, каких усилий мне стоит поддерживать фигуру!

– Ты сама выбрала фазана! И к тому же кларет… Что касается твоей фигуры, то, по-моему, с ней все в порядке. Тебе стоит поменьше работать и побольше есть, ты стала чересчур худой.

– Да? Но после этого обеда я растолстею, как медведь.

– В том случае, если ты его съешь. Насколько я понимаю, ты все это заказала, чтобы накормить меня, а сама просто поковыряешь вилкой в тарелке и выйдешь отсюда еще более стройной, чем вошла.

– Пышные формы сегодня не в моде, Макс, но ты ошибаешься – я собираюсь как следует наесться, так что приготовься прикончить свою половину фазана. Я и вина тоже выпью.

– Бокал ты, бокал я?

– Имей совесть, Макс! – простонала она. – Мне же еще придется работать до вечера!

Но она сдалась. Уже очень давно Аманда не видела; чтобы Макс смеялся – по-настоящему, от всей души. Ради того, чтобы вернуть ему радость жизни, она пошла бы на любые жертвы и даже страдания, но сделать это было не так-то легко. Ее брат был непростым человеком, и он никогда ничего не делал без достаточных оснований, даже если речь шла об обычном приглашении на обед. Что же такое в Джилли Прескотт заставило Макса покинуть мавзолей, в который он превратил свой собственный дом?

– Я рада, что Джилли тебе подошла, – повторила она.

– Да.

Его взгляд блуждал по пейзажу за окном – гавани, где покачивались суда, но Аманда понимала, что он думает о чем-то своем.

– Я опасалась, что она покажется тебе слишком молоденькой, – торопливо сказала она, испугавшись этой внезапной рассеянности, сменившей его искреннюю веселость.

– Слишком молоденькой для чего? – спросил Макс, снова поворачиваясь к сестре. – Она уже достаточно взрослая женщина, которая, кстати сказать, вовсе не переживает из-за пышности своих форм.

Так, значит, он заметил! Хотя девушка была невзрачная и нестильная, он все же обратил внимание на ее тонкую талию и изящно округленные бедра. Положительно, его мысли о Джилли Прескотт принимали какой-то уж очень интересный оборот!

– Дорогой, я хотела сказать, что она слишком юная, чтобы примириться с твоим ужасным характером! Я ее предупредила и надеюсь, она оказалась достаточно благоразумной, чтобы следовать моим советам и стараться быть паинькой!

– Она старается, но я проявляю свой ужасный характер, только когда имею дело с дураками, а она отнюдь не дурочка. По крайней мере на рабочем месте.

– Чем она занята в свое свободное время, тебя вовсе не касается, Макс!

– Не касается.

– Так в чем же дело?

Его лицо сразу же стало таким замкнутым, что Аманда в душе обругала себя за излишнюю торопливость.

– Нет, ничего. Ты права, ее личная жизнь – не мое дело.

Он говорил спокойно, но Аманда чувствовала, что он не может согласиться с этим. Боже, что же такое сделала Джилли Прескотт, что так обеспокоило его? И почему Макс, которого после смерти жены пытались соблазнить самые изысканные красавицы Лондона, теперь так волнуется из-за самой заурядной девушки, чьим единственным достоинством является необыкновенная скорость стенографирования?

Джилли не могла себе позволить дорогого лондонского парикмахера, да и покупку платья тоже. Тем не менее она решила прогуляться и заодно поглазеть на витрины. Как оказалось, это было роковой ошибкой: она не смогла устоять перед свитером из пушистой мягкой шерсти с воротником-стойкой, который так замечательно шел к ее узкой черной юбке и черным ботинкам на шнуровке. Решив: гулять так гулять, она купила маску для лица, губную помаду и лак для ногтей в тон новому свитеру, после чего с трудом заставила себя вернуться в свою маленькую квартирку.

Не то чтобы она хотела соблазнить Ричи, ей просто было важно чувствовать себя более уверенно.

Отвезя сестру в офис, Макс вдруг попросил шофера такси подбросить его на Бейсуотер-роуд – ему захотелось пройтись пешком через Кенсингтонский парк. Надо было проветрить мозги.

Он и сам не понимал, что именно так смущало его в Джилли Прескотт. Может, его страшила ее невинность, ее готовность судить все и вся с безапелляционностью и прямотой молодости. И что она нашла в этом Ричи Блейке? Шумный, самодовольный, напыщенный тип, которого с некоторым усилием можно было бы назвать красавчиком. Он стремительно взлетал – новая комета, в хвосте которой сгорали многие сердца. Вот именно, сгорали…

А он так надеялся, что Ричи Блейк вообще не позвонит Джилли! Наверное, это тоже ранило бы ее, но все же тогда она не приблизилась бы к нему на столь опасное расстояние, как сейчас. Немногие девушки в ее возрасте остаются такими невинными и ранимыми, и Макс по-настоящему боялся за нее. Хотя одному Богу известно, с чего бы ему так беспокоиться о девушке, с которой он знаком всего лишь несколько дней!

Макс зашагал быстрее – он и так потерял почти что весь день, беспокоясь о Джилли Прескотт. Он вошел в кухню в поисках вечерней газеты и увидел Джилли. На ней был легкий как перышко свободный свитер нежного персикового цвета, того же цвета, что и ее полные, четко очерченные помадой губы. Она казалась нежной и трогательной, как плюшевый медвежонок. Несмотря на неожиданный комок умиления в горле, вдруг участившийся пульс подсказал Максу, что ее безыскусная прелесть может быть очень соблазнительной.

– Я думал, вы давно ушли.

Она посмотрела на него поверх очков.

– Я бы и ушла, но пришлось пришивать пуговицу. Гарриет любезно одолжила мне свою коробку для рукоделия.

Она вся сияла, как неоновая вывеска на Пикадилли-серкус. Только что вымытые волосы были уложены в некое подобие сложной прически, и Макс задался вопросом, как долго продержится это сооружение, прежде чем рассыплется по плечам обычной непокорной волной. Как ему хотелось попросить ее не идти туда, предупредить…

Предупредить о чем? Она же не наивная дурочка…

Он достал бумажник и извлек из него двадцать фунтов:

– Вот, возьмите на всякий случай.

Она бросила ему еще один, исполненный изумления взгляд:

– На какой всякий случай? Он вложил деньги ей в руку:

– Вдруг вам понадобится такси, чтобы приехать домой.

– Но…

Но она не собирается ночевать дома?

– Меня проводит Ричи. Как же! Прямо до квартирки! Как настоящий джентльмен!

– Конечно, но нужно быть готовой к любой неожиданности. В жизни не все идет так, как хотелось бы.

За его спиной появилась Гарриет, которая одобрительно кивнула, услышав его последние слова, и пожала ему руку.

– Бумаги в кабинете, Макс. Я разожгла камин.

Еще десять минут назад это было именно то, что ему требовалось, но сейчас слова Гарриет заставили его почувствовать себя девяностолетним старцем. Она бы еще тапочки ему предложила!

Нет, он не старик и не инвалид! Чтобы доказать это самому себе, он поднялся по лестнице немного быстрее, чем делал это последнее время, невзирая на больное колено.

Как обычно, он нашел свою домашнюю куртку на спинке кресла в спальне, надел ее и уже взялся за документы, когда его взгляд упал на собственное отражение в зеркале.

Худое, изможденное лицо, седина в волосах… Он резко остановился.

Что с ним происходит? О чем он думает? Только потому, что полная жизни и огня молодая женщина сидит у него на кухне, он вообразил себе, что…

Макс с усилием потер виски. Нет, никогда больше. Он дал себе слово. Просто живое, юное лицо Джилли напомнило ему, что за стенами этого дома-склепа – огромный город, гудящий от бурной жизни. Когда-то и он был частью этого стремительного движения…

Макс долго смотрел на свое отражение в зеркале, потрясенный. Значит, вот какого человека сегодня видела его сестра! Ничего удивительного, что она так волнуется за него. Ему тридцать четыре года, но он кажется пятидесятилетним!

8
{"b":"33","o":1}