ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бен уставился на него, не в силах произнести ни слова.

– Я сказал, продолжайте, советник.

Бен закрыл свою тетрадь для заметок:

– У меня больше нет вопросов, ваша честь. Кроме того, который вы мне не дали задать.

Дерик пристально посмотрел на него, но промолчал. Так как не поступило просьбы повторно провести прямой допрос, свидетель сошел вниз.

– Это был длинный день, – сказал Дерик, – и мне не хотелось бы нагружать присяжных слишком большой информацией. Мы переносим наше заседание на завтра, на девять часов утра, и начнем его со следующего свидетеля обвинения.

С этими словами он ударил судейским молотком по столу.

Глава 36

Бен дождался, когда в здании не осталось никого, кроме охраны. У него было еще много работы: подготовиться к завтрашнему утреннему заседанию, узнать, как держится Кристина, встретиться с родителями Волка. Но прежде всего – нужно поговорить с Дериком.

Дерик все еще был в своих апартаментах, занимался административными делами, звонил кому-то. Бен решил дать ему возможность передохнуть, сделать свои дела и хлебнуть виски из тайной бутылки, которую он держал в нижнем ящике стола.

Стоя за дверью, Бен слышал, как Дерик набирал номер телефона.

– Луиза? Привет. Да, я все еще здесь... Не знаю, наверное, вернусь домой через час... Ну конечно, я работаю, сегодня у меня начался процесс. Ради Бога, где еще я могу быть? Послушай, Луиза, мне совершенно наплевать, что ты там подозреваешь! Я весь день был в суде, и ты должна или примириться с этим, или... Да, и ты тоже иди к черту! – Дерик швырнул трубку, слышно было, как он тихо выругался.

Бен решил дать ему еще несколько минут, чтобы остыть.

Когда стрелка наручных часов пробежала два оборота, Бен заглянул в комнату.

Выглядел кабинет полупустым, хотя справедливости ради надо сказать, что он всего восемь месяцев принадлежал Дерику. На стене красовался диплом хозяина об окончании юридического факультета Гарварда – любой входящий видел его в первую очередь.

Под дипломом на стене распростерлась в полете гордость Дерика – большое набитое чучело рыси.

Бен постучал в приоткрытую дверь:

– Извините, судья.

Он застал Дерика в процессе разжевывания еще одной таблетки.

– Кинкейд? Что вы тут делаете, черт побери?

– Не мог бы я отнять минуту вашего времени?

– Мольтке в соседней комнате?

– Нет, он уже ушел. Может быть, на пресс-конференцию.

Дерик выпрямился:

– Вы хотите иметь со мной односторонний разговор? В отсутствие представителя противоположной стороны? Вы знаете, что это запрещено законом?

– Это разговор не о нашем деле. Ну, может быть, лишь слегка касается. Я не буду говорить ни о судебных доказательствах, ни о вопросах законности.

Дерик сделал еще один глоток виски из бутылки, запив еще одну таблетку:

– Тогда чего же вы хотите?

– Я хочу вас просить... хочу просить вас, правда... перестаньте переносить вашу ненависть ко мне на мою клиентку.

Если бы на линии огня находился я один, то я бы не жаловался. Но ведь в петле голова другого человека, и несправедливо, что она вот-вот затянется только потому, что вы держите за пазухой камень против меня.

Дерик уставился на Бена, приоткрыв рот от изумления:

– Я просто не могу поверить... Вы действительно полагаете, что можно оказать влияние на мои суждения?

– Давайте не будем играть в эти игры. Вы выносите решение против меня в любой важный для меня момент. И даже когда вы время от времени кидаете мне кость, вы ясно даете понять присяжным, что делаете это неохотно... Присяжные легко разбираются в таких вещах и мгновенно принимают идущий от судьи сигнал. Ваши сигналы означают только одно – приговор, признание виновности подсудимой, если он не ослабит хватку.

– Просто не верю своим ушам. Уже достаточно того, что вы ворвались ко мне, неэтично требуя одностороннего разговора.

Но вы к тому же использовали это время, чтобы обвинить меня в юридической непригодности самого худшего толка.

– Образец вашего правления совершенно ясен...

– Вам не приходило в голову, что мое правление оборачивается против вас, потому что у вас вшивое дело! – закричал Дерик. – Прошу исправить: сочетание вшивого дела и того, что вы вшивый адвокат.

– Это ничем не мотивировано!

– Это правда, черт побери, вы, несчастный нытик! – Он полез в ящик стола и вытащил из него коробку с таблетками. – У меня были и более тяжелые времена, вся эта неделя трудная. Мне не привыкать.

– Послушайте, Дерик...

– Нет, это ты меня послушай, Кинкейд. – И он съел еще одну таблетку. – Тогда, у Рейвена, я старался с тобой сработаться. Бог тому свидетель, я старался. Но я уже тогда понимал, что из тебя не получится ничего стоящего, и я был прав.

У тебя кишка тонка для этого. Я говорил, что тебе надо учиться работать, да весь этот разговор тому доказательство.

– Все, что вы делаете, несправедливо...

– Заткнись и слушай. Ты тогда скулил и сейчас скулишь.

Хорошо, сегодня в зале суда тебе пришлось принять несколько ударов. Ничего, бывает. Возвращайся к себе в офис и получше подготовься к завтрашнему дню. Вместо этого ты приперся в личные комнаты судьи, жалуешься, пользуясь отсутствием противоположной стороны.

– Это не оправдывает...

– Весь этот разговор неправомерен, Кинкейд! Ты нарушил все мыслимые правила этики.

– Назовите хотя бы одно из них!

Дерик сжал зубы:

– Тебя нельзя было принимать в ассоциацию юристов. Я был прав еще тогда, у Рейвена, моя правота очевидна и сегодня.

– Так вот в чем корень зла?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду фирму "Рейвен, Такер и Табб". Год назад.

Фиаско с "Сангвин интерпрайз".

Дерик промолчал.

– Вы потеряли клиента и в своем несчастье обвинили меня.

За что я и был уволен.

Дерик сплюнул в сторону.

– Вас не удовлетворил ущерб, который вы мне нанесли? Я потерял работу в большой фирме. Вот уже целый год, как я предоставлен сам себе, едва свожу концы с концами. Вы еще не отомщены? Не слишком ли большое наказание за одного клиента?

Дерик долго молчал. Он сидел в своей любимой позе – ладони перед грудью, пальцы тесно переплетены.

– За всем этим стоит гораздо большее, – наконец произнес он.

– В каком это смысле?

– Во-первых, я потерял клиента. Потерял огромные деньги! – Он протянул руку и стал шарить по столу в поисках пачки сигарет. Не найдя их, продолжал говорить: – Дело с компанией "Сангвин" было первым событием в длинной цепи последовавших неприятностей. Полагаю, вы знаете даже по вашему короткому служению в компании "Рейвен...", что я был не самым популярным держателем акций фирмы. Черт, когда ты лучший работник, то вдруг оказываешься не самым популярным, – засмеялся Дерик.

Бен мог бы назвать еще несколько причин его крайней непопулярности.

– Но они не смели меня тронуть, потому что за мной стояли серьезные клиенты, пока не появился ты. За последние годы я потерял несколько клиентов, но не очень крупных.

Когда же "Сангвин" забрал от нас свои дела и передал их "Коннеру и Уинтерсу", то оказалось, что это начало моего конца. Другие клиенты прослышали о случившемся и тоже ушли из нашей фирмы. Плохой сценарий для адвоката – когда уходит больше клиентов, чем появляется новых. Вскоре их у меня осталось так мало, что держатели контрольного пакета акций сказали мне твердое "нет".

– Извините, – произнес Бен. – Я этого даже не подозревал...

– Я хотел переехать обратно в Филадельфию, но Луиза, конечно, отказалась. Сослалась на то, что мы не можем выдергивать из привычного окружения наших детей, и прочую глупость. Ей ведь совершенно наплевать на мои проблемы. Лишь бы кто-то платил за нее каждый месяц по кредитной карточке "Виза"! Не одолжите ли мне одну сигарету?

– Я не курю.

– Ну конечно же. Все еще боретесь за звание святого...

47
{"b":"3300","o":1}