ЛитМир - Электронная Библиотека

«Сейчас время перемен. Я не хочу давать санкцию на решения, которые будут осуществляться после 1 июля 1941 года.

К этому времени, может быть, никто из нас не останется в живых!»

Адмиралы и генералы не могли быть столь же уклончивыми. Им приходилось планировать на значительное время вперед, поскольку решения, принимавшиеся ими в данный момент (относительно строительства объектов, снабжения, оборудования, учебных центров), на несколько лет определяли характер оперативных приказов. Их доктрина включала следующее: тактические решения остаются бесполезными и самоубийственными, если не сопряжены с большой стратегией. В течение многих лет военные разрабатывали подробные планы по разгрому всех возможных врагов – включая Англию – или враждебных коалиций. Эти планы, получившие броские кодовые названия («Красный», «Оранжевый», «Голубой» и т. д.), в тактическом отношении впечатляли, но в стратегическом были почти бесполезны, поскольку существовали в политическом вакууме, который Верховный главнокомандующий не имел никакого желания заполнять. Падение Франции и военные поставки в Англию освободили военных от привычки мыслить абстрактно. Сейчас требовались две вещи – тесное сотрудничество с англичанами и более реалистичные стратегические оценки. Рузвельт, несмотря на свою неприязнь к планированию, особенно в связи с приближением выборов, в конце июня 1940 года высказал гипотезу, что через шесть месяцев Англия все еще окажется в состоянии сражаться, англичане и французы все еще будут удерживать Ближний Восток, а Соединенные Штаты – «активно участвовать в войне», но только с использованием флота и авиации. Этот блестящий прогноз президент, разумеется, держал в секрете.

В середине ноября – президент переизбран достаточным большинством голосов – адмирал Гаролд Старк (Бетти), занимавший пост начальника штаба ВМС, прислал ему доклад, содержавший стратегическую оценку четырех основных альтернатив Соединенных Штатов в случае вступления их в войну: а) сосредоточиться на обороне Западного полушария; б) на войне с Японией, рассматривая Атлантику в качестве второстепенного театра войны; в) предпринимать равные усилия в обоих океанах; г) обеспечить наступательные операции в Атлантике, кульминация их – англо-американская наземная операция; при этом рассматривать Тихоокеанский регион как второстепенный театр войны. Пункт «г» (план «Дог») предполагал, что даже в случае «вынужденной» войны с Японией США будут избегать крупных операций в Тихоокеанском регионе, до тех пор пока Англии угрожает опасность разгрома. План «Дог» – «первая попытка сформулировать американскую военную стратегию в целом» – вполне определенно указывал на политику «приоритет Атлантики», которая в дальнейшем оказывала продолжительное влияние на американскую стратегию.

Рузвельт не отклонил и не одобрил план «Дог» и выстроенные планом приоритеты. Он просто поддержал предложение Старка о военных консультациях с группой английских штабистов при условии, конечно, что они проходят негласно, носят чисто исследовательский характер и исключают какие-либо обязательства. План «Дог» энергично поддержали в 1941 году представители армии и флота с учетом необходимости вести консультации с англичанами с согласованных позиций. Американский выбор стратегии «приоритет Атлантики», который фактически означал приоритет Англии, едва ли могли не одобрить гости из Лондона, которые должны были прибыть в Вашингтон в конце января под прикрытием членов гражданской Британской закупочной комиссии.

Более всего нуждался в ясных указаниях президента начальник штаба сухопутных сил Джордж С. Маршалл. Приведенный к присяге 1 сентября 1939 года, в день вторжения гитлеровских войск в Польшу, Маршалл – протеже генерала Першинга и выдвиженец командования и штаба сухопутных войск. Спокойный и уверенный в себе, строгий, сдержанно-любезный, хороший стратег и организатор, умеющий управлять собой и стремящийся внести логику и последовательность в армейское строительство в условиях изменчивой внутренней политики и неожиданных глобальных потрясений. Его сдержанность в общении с президентом доходила до того, что он даже не смеялся в ответ на шутки шефа. Страсть Маршалла к планированию и поддержанию порядка, отмечал Форрест Поуг, представляла собой разительный контраст с поведением Рузвельта, однако оба хорошо ладили в работе, отчасти благодаря посредничеству Гопкинса.

К середине января президент приготовился дать руководящие указания Маршаллу и другим деятелям. В ходе продолжительной встречи с Халлом, Стимсоном, Ноксом, Маршаллом и Старком он сказал: лишь один шанс из пяти, что Германия и Япония совершат совместное внезапное нападение на США. В этом случае Вашингтон немедленно известит Лондон о снятии всяких ограничений на поставки оружия Англии. Англичане сумеют продержаться шесть месяцев, считал президент, и еще два месяца понадобится странам «Оси», чтобы повернуть на запад. У Соединенных Штатов есть восемь месяцев, чтобы накопить силы для отпора агрессорам. Вместе с тем Рузвельт предупредил собеседников, что долговременные военные планы нереалистичны. Флот и армия должны быть готовы встретить врага с тем вооружением, которое имеется в наличии. Он закончил встречу некоторыми осторожно сформулированными директивами, которые Маршалл вкратце изложил следующим образом:

– Мы занимаем оборону в Тихоокеанском регионе, опираясь на флот, который базируется на Гавайях. Командующему азиатским флотом следует предоставить право решать по собственному усмотрению, сколько времени базироваться на Филиппинах и в каком направлении выводить корабли – на восток или Сингапур. Подкрепления флоту, базирующемуся на Филиппинах, не направляются. Командование флота учитывает возможность осуществлять бомбардировки японских городов.

Флот готов эскортировать торговые и транспортные суда через Атлантику в Англию и осуществлять патрулирование от побережья штата Мэн до Виргинских островов.

Армия не предпринимает никаких наступательных операций до полной готовности к ним. Ведем себя крайне сдержанно, пока не нарастим мускулы…

Продолжаем поставки боевой техники Великобритании, в первую очередь чтобы сорвать основной план Гитлера по вовлечению нас в войну именно в данное время, а также чтобы ободрить Англию.

Президент озаботился также корректировкой позиции Америки на дипломатических переговорах. Слова «если США пожелают воевать» заменил выражением «если США принудят воевать»; кроме того, использовал вместо термина «союзники» определение «партнеры».

В ходе встреч, происходивших в последующие два месяца, представители США и Великобритании пришли к единому мнению: безопасность Англии обеспечивается «при всех обстоятельствах»; поддерживается безопасность Британского содружества; «регионы Атлантики и Европы» – решающий театр войны, хотя следует также учитывать «большое значение регионов Средиземноморья и Северной Африки»; державы-партнеры должны «добиваться существенного превосходства в воздухе с целью уничтожения военной мощи „Оси“, начиная с Италии; совершают бомбардировочные авиарейды, поддерживают подпольные организации и, наконец, завоевывают позиции, с тем чтобы начать „постепенное наступление на саму Германию“. Были тщательно разработаны планы полновесного участия США в эскорте конвоев в Северной Атлантике, сосредоточения в Восточной Атлантике больших сил американского флота и даже использования 25–30 подводных лодок „для операций против судов противника в Бискайском заливе и Западном Средиземноморье“. Учитывая глобальную ситуацию, стратеги обеих стран согласились: наращивание американской военной мощи в Европе сопровождается активизацией военных усилий Англии на Дальнем Востоке.

Встречи завершились 29 марта 1941 года. Верховный главнокомандующий не определил, как он относится к достигнутым на них соглашениям, ни в момент завершения встреч, ни по прошествии нескольких месяцев. В отличие от Гитлера, стремившегося захватить стратегическую инициативу и старательно подвергавшего своих генералов идеологической накачке, Рузвельт оставался необычайно пассивным. Весной 1941 года флот и армия США ориентировались на стратегию, выработанную главным образом военными лидерами, – многие из них стремились преднамеренно исключить из нее политические и дипломатические вопросы на том основании, что они касаются штатских. Между военными и политическими стратегами не было тесного сотрудничества в рамках разобщенной системы принятия решений, которой придерживался Рузвельт. Почти нет свидетельств, что когда-либо рассматривалось всерьез использование стратегического потенциала, содержащегося в «приоритете Тихого океана», например основательного повышения обороноспособности националистического Китая. Основной упор сделан на решение о концентрации военных усилий сначала против слабых стран, а затем уже против Германии. «Приоритет Атлантики» – стратегия вынужденная, продиктована в основном военными соображениями.

28
{"b":"3302","o":1}