ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она не двигалась, все еще прижимая к себе Тома.

– В чем дело? – нахмурился Чарльз.

– Почему вы оставили нас одних? Вопрос, заданный шепотом, прозвучал, как мольба, и Чарльз еще раз выругал себя за то, что уснул. Он сел на корточки перед ней и провел пальцами по ее мокрым щекам. Она уклонилась, и его рука бессильно повисла.

– Я не оставлял вас. Когда я проснулся, вас не было. Я думал, что вы, возможно, вернулись в коттедж. После того как я побывал там и не нашел вас, я ломал себе голову, что могло, черт возьми, случиться с вами и куда вы могли пойти?

– Если бы вы вернулись на пляж, я бы увидела вас, – сказала она с решимостью в голосе.

– Из коттеджа я срезал путь и направился к дому Луизы и Хэнка, решив, что вы могли зайти к ним. Их не оказалось дома, и поэтому я вернулся на пляж другим путем, – сказал он.

– Наше одеяло, дворец из песка…

– В паре сотен футов отсюда, вон в том направлении, – добавил он, показывая жестом вправо.

– Это была третья, а не четвертая, – пробормотала она, обращаясь к Тому.

– О чем вы там говорите?

– О спасательных станциях. Я не могла вспомнить…

Том, дрожа, теснее прижался к ней. Чарльз был без рубашки, и теперь, когда внезапный страх, что произошло что-то страшное, рассеялся, он тоже ежился от холодного воздуха.

– Пойдемте закончим наш разговор там, где потеплее, – сказал он, беря ее за руку.

Она поднялась на ноги, утешая Тома, а сама почти повисла на Чарльзе.

Чарльз выжидал. Он понимал, что она уже не в силах нести годовалого ребенка. Ее лицо было бледным, и по нему было видно, что она с трудом держит его. И все же он понимал, что ей спокойнее держать ребенка самой, чем отдать малыша ему.

Она пыталась продолжать путь с ребенком на руках. Чарльз шагал рядом с ней; через несколько шагов у нее подкосились ноги, она склонила голову к малышу и заплакала.

Чарльз коснулся рукой ее волос, и, к великому его облегчению, она не отпрянула и не отстранилась. Стоя здесь, среди песчаных дюн, он почувствовал в ней почти безнадежное одиночество, как если бы те, на кого она рассчитывала, предали ее.

– Чарльз!

– Я здесь! – отозвался он, опускаясь перед ней на колени.

– Мне кажется, что я не смогу нести Томми, – сказала она, сдерживая волнение. Чарльз отвел волосы от лица ребенка, но ничего не ответил. – Не смогли бы вы?

Его сердце забилось, чего он не мог себе представить несколько секунд назад.

– Конечно! Что ты там говоришь, тигренок? Я не знаю, как вы оба, но я готов принять горячий душ и надеть что-то теплое.

* * *

Они вернулись в коттедж, забрав по пути одеяло и корзину. Едва переступив порог, Джейн спросила:

– Вы собираетесь позвонить Джо?

Чарльз взглянул на часы и передал Тома Джейн. – Да, я сейчас, – ответил он. – А вы с Томми отправляйтесь в ванну.

Позднее, когда малыш плескался в теплой ванне, она услышала, что Чарльз говорит по телефону. Она сидела на крышке стульчика. Ее плечи и руки болели, а колени были исцарапаны от падений на песок. Увидев свое отражение в зеркале стенной аптечки, она вздрогнула. Ее волосы были взлохмачены, в песке, лицо бледное и покрыто царапинами с засохшей кровью. Ее светло-карие глаза лихорадочно блестели, как будто в них застыл невыразимый страх.

Она посмотрела на свои руки, а потом подняла их вверх, стараясь унять в них дрожь. Сверкнуло обручальное кольцо, напоминая ей, что, хотя и было сделано из настоящего золота с подлинными бриллиантами, оно воплощало в себе всю ложь и обман ее чувств к Чарльзу.

Она была дурой, пытаясь превратить в реальность то, что изначально было фальшивым: видимость семьи, мнимый брак, стремление доверять. Реальность была там, на пляже. Джек искал Тома, а она не могла найти Чарльза.

Ее руки слегка дрожали, и она сжала пальцы в кулаки.

Неважно, что говорит Чарльз, она знала, что видела Джека. Разумеется, если бы тот мужчина был просто незнакомцем, прогуливающимся по пляжу, он не направился бы к ней…

Только она была тем единственным человеком, который видел Джека в спальне Тома, а не Чарльз. А он, он признал, что видел только убегающего мужчину. Она видела его очень близко, слишком близко, хотя незнакомец был в низко надвинутой шапочке с козырьком, но его одежда, походка… Томми плеснул водой ей на ноги, пытаясь поймать ныряющую резиновую утку. Джейн ловко поймала ее и сжала. Том захлопал в ладоши, услышав кряканье утки. Джейн улыбнулась и еще раз сжала игрушку, прежде чем передать ее ребенку. Она залюбовалась Томми, таким мокрым и пухленьким, таким розовым и чистым. Но больше всего ее радовало, что он невредим и находится в безопасности.

Она тщательно осмотрела его перед купанием, опасаясь, что могла поранить его, когда крепко сжимала в руках, спасаясь бегством от Джека. Она даже слегка нажимала на его ребра, наблюдая за его реакцией, искала синяки и царапины, которые он мог бы получить во время ее падений. Не найдя ни одной царапины, она с Облегчением вздохнула. Стук в дверь ванной комнаты испугал ее. – Войдите, – сказала она Чарльзу и неглубоко вздохнула.

Он был в джинсах и тенниске. В руках у него была кружка кофе и антисептический крем. Его вид при свете лампы дневного света встревожил ее. Он выглядел несколько старше, усталым и опустошенным. Его волосы были не расчесаны, глаза темны и печальны, а морщины на лице глубже и резче.

Он поднял кружку и отпил глоток, прежде чем поставить ее на стойку в ванной. На какое-то мгновение показалось, что этот человек и его движение оживляют моментальный снимок из прошлого.

– Боже мой! – прошептала она, быстро прижав пальцы ко рту.

– Что случилось? – осторожно посмотрел на нее Чарльз.

Она посмотрела на него из-под опущенных ресниц. Да, она видела его таким. Однажды. Когда доставила жасмин и тюльпаны, которые он заказал для украшения гроба своей жены. Тогда он был пьян, но она вспомнила, что ее удивило то, что он внятно произносил слова, не проглатывая окончаний и не спотыкаясь. Он вел себя так, словно трагедия, в результате которой он лишился жены, была настолько глубокой, что никакое количество алкоголя не могло уменьшить его боль.

o– Почему вы смотрите на меня так?

Она посмотрела вниз.

– На какое-то мгновение вы напомнили мне… – Она покачала головой. Нет, она просто выдумывает! Никоим образом Чарльз сегодняшнего дня не может напоминать Чарльза тех времен, когда у него умерла жена.

– Напомнил вам, что вы хотели бы, чтобы я оставил вас в покое? – спросил он уставшим голосом.

– Вы, должно быть, думаете, что застряли здесь с какой-то сумасшедшей женщиной, – ответила она, вспомнив, как она съеживалась при каждом его прикосновении там, в дюнах.

Он положил антисептический крем на раковину. Неожиданно оказалось, что в ванной комнате слишком много народа. Томми, счастливый, плескался в ванной. Джейн нагнулась и пододвинула к нему еще пару резиновых игрушек. Чарльз стоял от нее на расстоянии каких-то дюймов. Если бы она немного повернула свою голову, то могла бы положить ее к нему на бедро. Она собиралась достать полотенце Тома, но Чарльз покачал головой. – Пусть он поплещется еще пяток минут. Нужно промыть ваш порез. – Он взял ее за подбородок, подождал несколько секунд, словно ожидая, что она отстранится. Они стояли очень близко друг к другу. Он медленно повернул ее лицо к свету. Его большой палец слегка коснулся пореза на ее щеке, проверяя, насколько он глубок. – Как вы порезались? – спросил он, протягивая руку за мягкой мочалкой и открывая горячую воду.

– Мы с Томми нашли раковину, в которой слышался рокот океана. Решили принести ее домой и показать вам. Должно быть, я нечаянно дотронулась до нее своей щекой.

– Это когда вы бежали от Джека, – добавил он таким спокойным голосом, что она подумала, как бы он не испугался, что она вновь начнет чудить. Он намылил смоченную горячей водой мягкую мочалку, и она немного поморщилась, когда Чарльз коснулся ее пореза.

23
{"b":"3304","o":1}