ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Приятно…

Когда она дошла до расстегнутой пуговицы на его джинсах, он подумал, что его голова разлетится вдребезги. Он схватил руками ее голову, с трудом сдерживая желание, чтобы она продолжала дальше…

– Дорогая, нет…

– Я хочу!

Не сошел ли я с ума, подумал он. Никто в здравом уме не отказывался от такого удовольствия. Его поражало ее естественное мастерство, ее страстное желание, но он хотел ее всю. Он хотел, чтобы она повернулась к нему еще другими своими гранями, хотел, чтобы перед ним была женщина, которую сестры Конрад называли одинокой. Хотел, чтобы перед ним была женщина, с которой он поклялся себе не связываться.

– Джейн Мартин… – нежно сказал он. Она остановилась и выпрямилась, ее взгляд искал его глаза.

– Не пугливая и не робкая, да? Она покачала головой.

Он коснулся ее груди, а потом его пальцы скользнули к узлу на поясе ее халата.

– Сними его, дорогая!

Мгновение, показавшееся вечностью, она не шевелилась. Затем, не отрывая от него своего взгляда, она ослабила узел.

Единственная свеча горела на туалетном столике. Ее света хватало, чтобы они могли видеть друг друга.

– Я мечтал, что ты сделаешь это! – нежно сказал он.

Она остановилась, узел на поясе был ослаблен. Атлас халата блестел как серебро при ночном свете.

– Разденусь для тебя?

– Снимешь только халат. Под ним ведь ничего нет!

Она развела полы халата и медленно спустила ткань со своих плеч.

– Боже… – простонал Чарльз, почти загипнотизированно наблюдая, как из халата появляется ее обнаженное тело. Он сжал руки, подавляя в себе желание поднять ее на себя. Едва дыша, он неотрывно смотрел на открывающуюся перед ним картину: груди, тонкая талия, бедра, янтарный треугольник внизу живота. В воображении Чарльза это была Джейн Мартин, которая сняла свой халат. Джейн Олден можно было бы легко заставить сыграть роль, участвовать в фиктивном браке со счастливым концом. Но Джейн Мартин была реальностью, она олицетворяла то, против чего он боролся после смерти Анны. Женщину, которая будет значить для него слишком много и за которую придется уплатить слишком высокую цену.

И все же это была одна женщина. Просто в ней были две ипостаси, и он не всегда мог разделить их. Ведь и он сам был не цельной личностью. Часто он бывал холодным и боязливым. А сейчас его переполняло страстное желание познать Джейн. И несмотря на предостережения внутреннего голоса о том, что он должен соблюдать осторожность, он понимал, что нельзя упускать момента.

Одним ловким движением он спустил ноги с кровати. От удивления Джейн вздрогнула и отступила на шаг назад.

– Иди сюда! – нетерпеливо сказал он, выпрямляясь и устраивая ее между своих ног. Его руки лихорадочно ощупывали ноги Джейн, и он чувствовал, как ее пальцы перебирают волосы на его голове. Жадными губами он стал целовать ее живот, нежно касаясь языком пупка, прежде чем опуститься ниже.

У нее перехватило дыхание, когда он дотронулся до ее ляжек и коснулся губами треугольника.

– О, Чарльз, пожалуйста…

– Вот так, детка, повторяй мое имя! Позволь мне узнать тебя!

На мгновение она замерла, ее руки застыли, голос зазвучал хрипло и неуверенно:

– Что ты делаешь… Я не буду…

– Джейн будет… Джейн не станет отступать… – прошептал Чарльз, чувствуя всю ее сокровенную плоть. Он приник губами к ее треугольнику, коснулся слегка припухших складок и дотронулся языком до «заветной жемчужины». Ощущая этот треугольник, он с удивлением почувствовал удовлетворение, которого ранее никогда не испытывал. Все его тело содрогалось и как раз в тот неподвластный времени момент наивысшего блаженства, когда она была на пороге своего апогея, он почувствовал, что последняя дверца в его душе распахнулась.

Он крепко обнимал ее, когда она изогнулась в экстазе. Он ласкал ее бедра. Его губы, горячие, нежные и ненасытные, непрестанно целовали янтарные завитки Джейн. Он нежно сжимал ее, когда она, задыхаясь от удовольствия, шептала его имя.

Ему нравилось, как она произносила его имя, нравилось чувствовать, как ее пальцы нетерпеливо нажимают ему на плечи. Никогда прежде он не испытывал такого взрыва бурного восторга, переполнявшего все его существо.

Ее страстность, теплота и ответная реакция неизменно возбуждали его.

– Дорогая, дорогая… – Бормоча слова любви, значение которых тонуло где-то в пучине беспредельного наслаждения, Чарльз поднял ее немного повыше, испытывая восторг от ее всхлипываний и шепота безотчетной страсти.

– О-о! – простонала она, изгибаясь дугой. Ее стон удовлетворения эхом отозвался внутри Чарльза, и он совсем потерял над собой контроль. Он опрокинул ее на постель, подминая под себя и осыпая ее рот страстными поцелуями.

– Ты потрясающая! – шептал он, не отрываясь от нее даже для того, чтобы снять джинсы.

– Я хочу тебя! Хочу, чтобы ты подарил мне любовь! – Во взгляде ее янтарных глаз, полуприкрытых от сладостной истомы, вновь вспыхнуло желание. Он скатился с нее и встал на ноги, поспешно стаскивая с себя джинсы. Глаза Джейн с восхищением следили за его сильным мускулистым телом, которое было способно приносить долгую радость!

– Ты выглядишь немножечко утомленной, – прошептал он, заканчивая дела с содержимым пакетика из фольги и отбрасывая его в сторону. Потом вернулся на кровать и притянул Джейн к себе.

– Это твоя ошибка, – нежно сказала она, думая, что могла бы оставаться лежать в кровати всю оставшуюся жизнь. Как скользкая лента, она обвила его тело своими руками, ногами и всем своим существом, нетерпеливо требуя: – Я не могу. Не могу больше ждать…

Чарльз глубоко вошел в нее, едва не задохнувшись от переполнившего его желания. При погружении в треугольник слегка влажных курчавых янтарных волос, ему казалось, что он возносится на райские небеса.

– О, детка! Ты такая медовая, такая горячая…

– О-о! Ну еще, еще… – задыхаясь, шептала она. Тело ее было влажным и теплым, голос прерывался, глаза блестели от страстного желания вместе с ним достигнуть апогея взаимного наслаждения.

Он держался на локтях и не мог придавить ее своим весом, несмотря на все ее старания притянуть его теснее к себе. Их тела двигались в вечном ритме, и когда Чарльз почувствовал, что она вновь начинает приближаться к наивысшей точке экстаза, он сразу же прекратил свои движения.

На какое-то мгновение их взгляды встретились. И хотя в комнате стояла кромешная темнота, поскольку луны на улице не было, каждый увидел другого в новом свете, увидел не глазами, а почувствовал душой.

– Здравствуй, Джейн Мартин, – прошептал он, – здравствуй…

Затем впился в ее открытый рот страстными губами. Она изо всех сил обняла его, тесно прижимаясь грудью к его груди.

Джейн изогнулась, слившись с Чарльзом в высшем наслаждении, отчетливо сознавая, что отчаянно влюбилась.

Глава 11

– Эй, друг, смотри! Мы можем сократить путь, если пройдем через этот участок!

– Ну и бедлам! Но редактор отдела городских новостей будет вовсе шокирован, когда увидит снимки, которые я собираюсь ему подбросить!

– Друг, ты, должно быть, очень любишь взморье! Я слышал, как один из местных жителей, приглашенных к столу, говорил, что целые дома были смыты волной.

Джейн услышала незнакомые голоса удалявшихся людей. Она открыла глаза и невольно зажмурилась от яркого света солнца. Окно в спальне было открыто, и легкий бриз шевелил занавески. Откинув одеяло, она поняла, что лежит голая! Сразу же вслед за этим поразил вопрос: где же Чарльз?

Годами опасаясь мужчин, Джейн понимала, что любовь к Чарльзу Олдену была явной ошибкой, которая принесет ей лишь страдания. С самого начала ей было известно, что он ничего не хотел от нее. И все же она допустила его в свое сердце. Джейн не только занималась с ним любовью, но делала это охотно и сознательно.

Его половина кровати была пуста, простыня – холодной. Спуская ноги с кровати, она вздрогнула при воспоминании о том, как он ласкал ее бедра и груди. Подняв с пола атласный халат, она надела его и подошла к окну. Люди, голоса которых она слышала, уже прошли. Прищурившись, она подумала, что день обещает быть таким же фантастическим, как ее собственные эйфорические воспоминания.

41
{"b":"3304","o":1}