ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Чарльз вступил на веранду. Он делал шаг вперед синхронно с шагами Джека назад. Томми обмяк у него под мышкой.

Голосом, в котором сквозил страх, Джейн взмолилась:

– Джек, прошу тебя! Ты же убиваешь собственного сына!

Джек вздернул голову, затем опустил вниз и посмотрел на обмякшее тельце. Он остановился как раз перед ступеньками, у ворот, которые Чарльз раньше закрыл.

Именно это и нужно было Чарльзу.

– Джек! Берегись!

Джек оглянулся и, потеряв равновесие, опрокинулся на ворота. Испугавшись, он взмахнул рукой, и пистолет угрожающе мелькнул в воздухе. Неожиданно раздался выстрел, который прогремел в тишине безветренной ночи. Сердце Джейн ушло в пятки.

Чарльз отбросил свой пистолет и прыгнул на Джека, с силой толкая его еще дальше назад. Ворота сорвались с петель, когда бросок Чарльза увлек весь клубок из трех сплетенных тел вниз по ступенькам на мягкий песок. Пистолет Джека выпал из его руки и отлетел на несколько футов. В последнюю секунду Чарльзу удалось схватить Томми и ослабить удар падения. Джейн бросилась к упавшим.

Чарльз освободил ребенка, а потом вскочил на ноги, тяжело дыша.

– О, Томми! – плакала Джейн. – Чарльз, с ним все в порядке?

– Немного перепугался и взбудоражен, а в остальном все в порядке, да, тигренок? – проговорил Чарльз, стряхивая песок со щеки малыша.

Томми жадно глотнул воздух и потянулся к Джейн. Его хныканье перешло к громкий плач. Она взяла малыша на руки, крепко прижала к себе. От его слез ее глаза засветились счастьем.

Наблюдая за ними обоими, Чарльз был рад, что они живы и вне опасности. Неожиданно он вспомнил, почему он согласился взяться за это дело, вспомнил, что ему было необходимо расплатиться за Анну и за собственного ребенка. В борьбе с убийцей жены он сделал то, что призван был сделать. Его должно было бы наполнять чувство отмщения и умиротворения, но все, что он ощущал, – это холодное предчувствие очень унылого и пустого будущего.

Отсутствующим взглядом смотрел он на радостную картину, которую представляли собой Джейн и Томми, и на побежденного Джека, который корчился на боку, тихо стонал и сжимал одной рукой другую.

Сейчас Чарльз чувствовал себя скорее как зритель. С их ролями было покончено. Нет никакой необходимости продолжать эту комедию, думал он, ощущая почти болезненную досаду. Она должна быть окончена ясно и определенно, в театре упал финальный занавес. Наступило время возвращения к реальной жизни в Харборе.

– Давай, Джек, вставай, нечего валяться! – сказал он, наклоняясь к нему.

– Мне следовало нанести тебе удар посильнее! – прорычал тот, выплевывая песок изо рта.

– Как я говорил раньше, ошибки могут стоить дорого! – сказал Чарльз, у которого болела голова после внезапной тупой боли, которую он почувствовал, когда рукоятка пистолета Джека врезалась сбоку в его голову, едва лишь он вошел в спальню Джейн. В течение каких-то тысячных долей секунды перед ним промелькнула самодовольная физиономия Джека, но этого Чарльзу оказалось недостаточно, чтобы увернуться и не допустить удара пистолетом по виску. Он не знал, сколько времени пробыл без сознания, но вернул его в сознание звук разбиваемого стекла. К тому времени, когда он нашел свой револьвер в кожаном «дипломате», Джек уже взял в руки Томми.

Слава Богу, Чарльзу удалось удержать Джейн от того, чтобы она бросилась на Джека. Как бы это ни выглядело безумным, но Чарльзу было жаль Джека. Он был тяжелее Джейн по крайней мере на девяносто фунтов, у него в руках был Томми и у него был пистолет. И все же Чарльз был уверен, что она готова вступить с Джеком в чертовски опасную борьбу.

Сейчас он смотрел на Джейн, которая качала и успокаивала Томми, и задумчиво сказал:

– Если бы ты убил меня, Грэм, тебе пришлось бы иметь дело с Джейн.

– Она всего лишь женщина! Что, черт возьми, она могла сделать? У нее даже не было пистолета!

– Это правда, но ведь она остановила тебя. Она заставила тебя подумать, когда сказала, что ты убиваешь своего сына. Поэтому ты остановился.

Джек сверкнул глазами, как будто сконфуженный.

– Слишком много мусора! – пробормотал он, смущенно глядя на сломанные ворота. – Я помню, я открывал эти ворота!

– А я закрыл и запер их. Привычка! Джейн боялась, что могли быть неприятности, ведь Томми мог упасть со ступенек веранды.

Джек хмуро посмотрел на Чарльза, как будто размышляя, что, черт возьми, Чарльз хочет доказать ему.

– Ты мне задурил голову, Чарльз!

– Это как раз то, над чем тебе стоит поразмыслить, пока ты будешь прохлаждаться в тюрьме! – сказал Чарльз.

Джек выругался и опустил голову, понимая свое поражение.

Начали собираться соседи.

– Мы слышали выстрел! – крикнул один из них. – Скоро приедет полиция!

Вдалеке послышался вой сирены.

* * *

Позднее, когда Чарльз все объяснил полиции, Джека забрали. Соседи вернулись в свои дома; дали электричество.

Джейн сидела на кушетке, все еще держа на руках ребенка, который отчаянно заморгал, когда внезапно вспыхнул свет.

Рядом с ней, развалившись, откинув голову назад и прикрыв глаза, сидел Чарльз.

– С ним действительно все о'кей, правда?

– Он чувствует себя изумительно! А как ты? – спросила она, дотрагиваясь рукой до кровоточащей шишки сбоку на голове Чарльза.

– Если не считать головной боли, со мной все в порядке! – ответил он и повернулся, чтобы посмотреть на ее щеку, по которой ее ударил Джек. Он провел пальцами по ее коже. – Сначала ты оцарапала ее раковиной, и теперь она немного вспухла. Хорошо, что электричество было отключено, когда Джек был здесь. Я мог бы выбить ему несколько зубов! – сказал он, вздыхая и закрывая глаза. Потом без всяких эмоций продолжил: – Телефон включили. Я позвонил Балтеру, а также Луизе и Хэнку и сказал, что нас завтра не будет.

Неожиданно Джейн поняла, что они уезжают, и очень скоро. Но какой смысл оставаться до завтра? Она напомнила себе, что должна была быть готова к этому. Она ведь знала, что это должно случиться, и не собиралась впадать в уныние или печаль, не собиралась плакать. Она сдержала свои чувства и спросила:

– Ты сказал им правду о нас?

– Я боялся, что они придут к нам, – ответил он, отрицательно покачав головой. – Я сказал Луизе, что ты позвонишь ей. – Он сидел несколько впереди, голова была опущена, руки упирались в колени. – Представь себе, как это осложнило бы все! Мы можем собрать вещи и отправляться домой. Можешь ли ты собраться сейчас или хочешь подождать до утра?

Она хотела эту ночь провести с ним, еще раз обнять его и увести в тот ослепительный мир, где она и Чарльз составляли одно целое. Однако сама предложить это она не могла, его отказ убил бы ее. Разумеется, если бы он хотел провести эту последнюю ночь вместе, он бы сказал ей об этом! Она подождала несколько секунд, показавшихся ей вечностью, а потом в конце концов отступила перед реальностью. Он не хотел, чтобы между ними было что-то еще. Возможно, что самое лучшее сейчас просто уехать. Разорвать все, забыть без каких-либо споров и сомнений, и не нужно никакой отчаянной финальной ночи любви! Господи, такого расставания она выдержать не смогла бы!

– А ты в состоянии сейчас повести машину обратно? – спросила она.

– Я так взвинчен, что сомневаюсь, буду ли хорошо спать.

– Я тоже, – сказала она. Ей удалось улыбнуться, и она была рада, что он не видит ее потрясения. – Мне кажется, что сейчас самое время вернуться в нашу реальную жизнь, – сказала она, а про себя добавила: «А мне в мою пустую жизнь!»

Джейн обняла Томми и подумала о своей возможной беременности.

Через несколько дней она будет точно знать об этом.

Глава 13

– Джек пытался похитить Томми? – аккуратно подведенные карие глаза Джесси округлились от шока и недоумения.

– Дважды! – промолвила Джейн, отхлебнув глоток горячего чая.

– Боже мой!

Джесси упала на кушетку бесформенной массой. Она была одета в широкие брюки цвета хаки и жакет в стиле сафари. Лицо ее побледнело и приобрело сероватый оттенок, когда Джейн коротко рассказала ей о проделках Джека.

49
{"b":"3304","o":1}