ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Тебе было невероятно сложно достать такие цветы, так? – говорил он, как если бы не слышал ее.

Она начала отрицательно качать головой, но он взял ее руками за щеки и остановил движение. На его лице появилось какое-то новое выражение. Благодарности? Удивления? Любви? О Боже, как бы ей хотелось, чтобы это была любовь!

Подушечками больших пальцев он погладил нежную кожу у нее под глазами.

– Нет, мне… – прошептала она.

– Не отрицай этого, Джейн! Только что я разговаривал с одной из твоих опытнейших продавщиц. Она сказала мне, что цветы тебе специально доставили самолетом из Калифорнии. Ты лично ездила на машине в аэропорт в Провиденс, чтобы встретить самолет. Ты не разрешила, чтобы тебе кто-нибудь помогал. Продавщица сказала, что ты охраняла те цветы, как если бы каждый из них был бесценным.

Когда он говорил, глаза ее не моргали. Да, она сделала все это.

– Я хотела убедиться, что цветы именно такие, какие ты заказывал мне по телефону. Свежие и не поврежденные.

– Что еще я говорил?

Она почувствовала, что горло у нее сжалось, и попыталась освободиться из его рук. Но он держал ее крепко.

– Я не помню, – сказала она хриплым голосом.

Гвоздики пропитывали воздух вокруг них своим ароматом, и Джейн подумала о резком контрасте между красотой цветов и безобразием смерти. Чарльз потянул ее к себе ближе, как если бы ему нужна была опора для того, чтобы оставаться на ногах. Через рубашку ее руки почувствовали тепло его напрягшейся спины.

– Я помню, – пробормотал он, и по его прерывающемуся голосу она поняла, что это воспоминание было для него трудным. – Что касается провалов в памяти, есть одна любопытная вещь – если вспоминается, то вспоминается и другое. Я говорил тебе, что мне нужно, чтобы гроб покрывали отличные цветы без изъянов, поскольку тело жены было сильно изуродовано и окровавлено.

Джейн охватила дрожь, и она теснее прижалась к нему.

– Чарльз, пожалуйста, не говори ничего более… – сказала она срывающимся голосом, вспомнив, каким грубовато откровенным и обезумевшим он был в то время.

Между тем Чарльз безжалостно продолжал говорить, как будто ему нужно было излить ей все мучительные подробности того, какой он увидел Анну на месте катастрофы, чтобы отмыть темные пятна в своем сердце.

– Почему ты сделала так много какому-то заказчику, чтобы достать цветы на похороны? – спросил он тихо, откидывая ее голову назад.

– Потому что ты позвонил мне и… – ответила она, глубоко вздохнув и переходя на шепот, как будто хотела, чтобы этот разговор остался между ними. – В твоем голосе слышалось такое отчаяние, что я не могла сказать тебе, что этот заказ выполнить очень трудно за такое короткое время.

На его лице появилось мрачное выражение самоосуждения.

– Но ты достала их, дорогая. Джейн Мартин выручила из беды пьяного вдовца, который звонит и требует цветов не по сезону, потому что его жена любила жасмин и тюльпаны или потому что эти цветы прикрывали весь ужас и всю его вину! Но ты… Боже, Джейн, ты пришла на помощь так же, как ты помогла Джесси, когда она в тебе нуждалась, и Томми, когда его чуть не похитили! Ты помогла даже Луизе Коуэн. И когда мне потребовались такие цветы, ты пришла на помощь мне.

– Я знала, что ты любил ее, – прошептала она и мягко добавила: – Ты был так добр ко мне, когда выяснил, чем занимается Роберт. Я могу сказать: когда ты выяснил, что Роберт обманщик, тебе было так же тяжело, как и мне. Ты сочувствовал мне и старался изо всех сил не ставить меня в унизительное положение, когда выяснилось, что он предпочитает мне других женщин. Я никогда этого не забывала. Смерть Анны ошеломила меня. Я хотела позвонить тебе и выразить свое соболезнование, но даже не была уверена, помнишь ли ты меня. Когда ты позвонил насчет цветов, и я услышала боль в твоем голосе, то поняла, что теперь смогу что-то сделать для тебя. Я знала, что достану жасмин и тюльпаны, которые тебе нужны, сколько бы они ни стоили!

Он внимательно вглядывался в ее лицо. – Сколько бы они ни стоили, – прошептал он. После длительной паузы он пробормотал что-то о любви, которую не заметил и которая уже давно существовала, и нежно потянул Джейн к себе; она не стала противиться этому. – Когда ты пришла с цветами в мой офис, ведь я был пьян, так ведь?

Джейн стояла, не шелохнувшись, в его объятиях. Она слышала, как стучит его сердце. Может быть, это самые тяжелые воспоминания для него, подумала она и сказала: – Да, ты был пьян.

Казалось, что голос Чарльза исходит откуда-то издалека.

– Я даже помню слова, которые ты сказала: «Иногда нужно быть сильным, иногда можно расслабиться!» – И шепотом добавил: – Ты позволила мне расслабиться, не давая почувствовать мою слабость, – проговорил он и покачал головой, даже сейчас удивляясь тому, что он сделал и что она видела его таким ранимым. – Во время похорон на следующий день я вспомнил, что плакал в твоем присутствии. Должно быть, я почувствовал, что ты не будешь стараться утешать меня или выражать свои соболезнования, а ты и не делала этого. Ты просто дала мне выплакаться. Господи, Джейн…

Она думала, что сердце у нее разорвется!

– О, Чарльз, ты должен был выплакаться и почувствовать успокоение. Я плакала вместе с тобой, ты знаешь! Я не могла сдержаться. Ведь ты боготворил ее! – Она крепче прижалась к нему и услышала, как он глубоко вздохнул.

Они стояли вместе, молчаливо переживая заново трагедию тех дней, которая таким необычным образом, через страдания, сблизила их.

Наконец Чарльз сказал:

– Ведь ты знаешь, что я согласился поехать с тобой и Томми в Челси для того, чтобы реабилитировать свое прошлое. Я был уверен, что если я смогу обеспечить безопасность женщины и ребенка, то чувство вины, которое я так долго носил в себе, ослабнет.

– Ну и как? Оно ослабло?

Он покачал головой.

– Оно не столько ослабло, сколько выровнялось и стало частью моего прошлого. И это благодаря тебе. Я не могу изменить его и не могу отбросить, но сейчас я могу видеть его в другом свете. Помнишь, я сказал Джеку, что ошибки могут стоить дорого? – Когда она кивнула, он продолжил: – Есть что-то более важное! Когда ты не делаешь ошибок, а делаешь правильные вещи, то и это может изменить твою жизнь.

Она внезапно почувствовала прилив надежды.

– А что было правильным для тебя?

– Согласие поехать с тобой и Томми на мыс.

– И это изменило твою жизнь?

Он пристально взглянул на нее и медленно покачал головой.

– Нет, дорогая, ты изменила мою жизнь потому, что прорвалась сквозь все запоры в мою душу.

По ее щекам покатились слезы, и одновременно с этим у нее внутри прокатилась горячая волна любви к нему.

– О, Чарльз, никто никогда не говорил мне таких необыкновенных слов.

Подождав несколько секунд, он сказал:

– Эти несколько прошедших недель были настоящим адом! Я почти не спал. Постоянно думал о тебе и о том, что у нас было! – с этими словами он запустил руку в карман джинсов и вынул кольцо с бриллиантом. Посмотрев на нее, он сказал: – Я не мог даже отнести кольцо в заклад, в ломбард!

– В ломбард? – переспросила она, удивившись, что кольцо все еще у него. – А разве оно не входило в сумму твоих расходов?

– Ты шутишь? Ворота на веранде для Томми не вызвали никаких проблем, но Балтер подскочил бы от возмущения, если бы узнал о кольце! Кроме того, мне никогда не приходило в голову включать стоимость кольца в список расходов. Я купил это кольцо для тебя! – проговорил он. После короткой паузы, показавшейся вечностью, Чарльз добавил: – Когда ты настояла, чтобы я взял его обратно, я почувствовал себя, как после развода.

– И я тоже, – призналась она. – Возможно, мы играли свои роли более реалистично, чем сами сознавали это! Это было как генеральная репетиция брака.

– Возможно! Наиболее вероятно, что здесь сработало твое знание психологии, – улыбнулся он. – Я понял, что это кольцо тебе понравилось, и хотел, чтобы оно было у тебя. Если ты припомнишь, ты многого от меня не требовала. Ты не была в восторге от идеи поехать на мыс в качестве моей жены. Ты даже по– настоящему не доверяла мне. И тебе не нравилась твоя собственная склонность быть честной в своих чувствах по отношению ко мне. Например, ты помнишь, как в ювелирном магазине сказала, что не можешь забыть того поцелуя?

55
{"b":"3304","o":1}