ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Зато кукольный домик – в три этажа и с мебелью – получила Эллис на шестилетие. И это стало для Кэролайн второй неприятной неожиданностью. Нет, она не начала после этого случая хуже относиться к сестре, просто на время замкнулась в себе, переживая обиду на родителей. А месяца через два все-таки призналась маме, что мечтала совсем не о логических играх.

– Но ты же взрослая девочка! – всплеснула руками Джуди Доннели, услышав такое. – Мы с папой подумали, что куклы тебя уже не интересуют. Учительница рассказала о твоих способностях в школе, и мы решили, что тебе обязательно нужно развивать логику. Разве это плохо?

Та вздохнула и промолчала. Конечно же, это не плохо. И все-таки досадно, что взрослые считают, будто лучше знают, что тебе нужно. С кукольным домиком она была бы самой счастливой девятилетней девочкой на свете!

Обида, впрочем, вскоре прошла. Но Кэролайн неожиданно начала осознавать, что мама и папа, да и все остальные, воспринимают их с Эллис по-разному. Младшую дочь часто гладили по белокурым волосам, говоря, что столь милого ангелочка им еще не доводилось встречать. А старшую... хвалили за хорошие школьные отметки.

Но это же не одно и то же – выглядеть как ангелочек и хорошо учиться, правда? Особенно это понимаешь, когда хочется нравиться мальчикам. Которые, познакомившись однажды с младшей сестрой, предпочитают общаться с ней, хотя до этого довольствовались встречами со старшей...

Кэролайн пристально вглядывалась в фотографию, пытаясь понять, отчего они с Эллис такие разные. Хотя все просто – она похожа на папу, а сестра на маму. У нее папин ум, а у сестры мамина внешность. Но разве это справедливо?

Тем не менее дочерям Стива и Джуди Доннели долгое время удавалось сохранять на редкость хорошие отношения. Может быть потому, что белокурая красавица Эллис всегда пыталась беречь чувства Кэролайн, не заводя отношений с юношами, а потом с мужчинами, которые нравились сестре. Пока однажды особняк с небесно-голубым фасадом не посетил красавец-сердцеед Джеймс Бартон...

Кэролайн краем уха слышала, что кто-то ходит по коридору второго этажа и зовет ее по имени. Вероятно, это мама. Но Кэролайн не откликалась. Волны воспоминаний подхватили ее и снова унесли в море прошлого...

Это случилось шесть лет назад, перед Рождеством. В тот чудесный вечер за окном стояла настоящая зимняя погода, и уже был накрыт стол для семейного ужина. Ждали в гости жениха старшей дочери.

Кэролайн познакомилась с Джеймсом Бартоном за несколько месяцев до этого на фабрике сладостей «Ваниль и Шоколад», тогда еще принадлежащей ее отцу. Она вникала в тонкости производства, поскольку именно ей Стив Доннели собирался со временем передать бразды правления семейным делом. Однажды, запутавшись в какой-то документации, двадцатичетырехлетняя мисс приняла помощь одного из менеджеров. Его серо-зеленые глаза окинули взглядом стройную фигурку молодой женщины, и приятный голос произнес тихо, но внятно:

– Меня зовут Джеймс Бартон. И, надеюсь, вы позволите мне стать вашим преданным другом.

О да, она не устояла.

Это была любовь с первого взгляда, такая, о какой пишут в книгах. Кэролайн позволила ему стать не только преданным другом. Она раскрылась перед ним вся, посвятив в самые сокровенные чувства, мысли, эмоции. Все было романтично и легко. Отношения развивались своим чередом, и дело шло к помолвке. Объявить о ней Джеймс собирался как раз на семейном ужине в доме Доннели перед Рождеством. Так бы все, видимо, и случилось. Если бы только мистер Бартон, сидя за накрытым столом, не встретился взглядом с младшей дочерью своего начальника.

Кэролайн, в своем лучшем платье, с красивой прической, находилась в тот момент рядом, трепеща от радости, предвкушая помолвку и мечтая о скорой свадьбе. Ну когда же Джеймс объявит об их решении? И вот наконец-то ее любимый собрался с мыслями, поднялся... и долго благодарил хозяев дома за столь прекрасный вечер.

Молодая женщина ждала заветных слов, а вместо этого слышала банальные любезности, которые принято говорить в тех случаях, когда приходишь в гости. После ужина она отвела Джеймса в библиотеку и поинтересовалась, что происходит.

– Знаешь, я вдруг подумал, а чего это мы так торопимся с помолвкой? – вдруг сказал он, приобняв Кэролайн. – Давай подождем несколько недель. Проверим чувства.

– А ты в них еще не уверен? – внутри нее все оборвалось.

– Не то чтобы... – замялся тот. – Просто дай мне чуть-чуть времени, ладно?

Молодая женщина нахмурилась. Здесь было явно что-то не так. Еще вчера Джеймс твердил о том, что им нужно скорее оформить отношения, а сегодня резко изменил мнение. Но почему? Он казался серьезным человеком, привыкшим все продумывать и не склонным к импульсивным решениям...

Размышляя так, Кэролайн была абсолютно права в оценке мистера Бартона. Все хорошо взвесив и просчитав, он, как и обещал, спустя два месяца объявил о помолвке. Но не с ней, а с Эллис.

Она восприняла случившееся как двойное предательство – и со стороны любимого, и, что еще страшнее, со стороны сестры...

А родители, немного посомневавшись, одобрили выбор младшей дочери. Тем более что старшая, казалось бы, быстро пришла в себя после происшедшего и виду не показывала, что расстроена или страдает. Но если бы кто-нибудь знал, как нелегко давалось Кэролайн внешнее спокойствие, когда она смотрела на сестру, идущую к алтарю в белом подвенечном платье, и поджидающего ее там Джеймса...

Нужно ли говорить, что отношения между сестрами испортились? Они не общались, не созванивались, даже избегали друг друга. Холодная вежливость сквозила в их разговорах, если невзначай доводилось столкнуться в доме родителей. Последних это, безусловно, волновало, но, не зная, как помирить дочерей, они приняли решение не замечать эту проблему, в надежде, что время все расставит по своим местам. Но прошло несколько лет, а Эллис и Кэролайн все так же старались свести к минимуму встречи. Сейчас это было несложно, ведь младшая сестра жила с мужем, а старшая давно переехала в собственную квартиру.

Кстати, сердечная драма удачно отразилась на карьере последней. Разочаровавшись в мужчинах и решив, что простое женское счастье ей не дано испытать, она с головой бросилась в работу. Два года с жадностью перенимала знания отца, касающиеся семейного бизнеса, и даже приучила свое сердце не скакать как сумасшедшее, если рядом стоял Джеймс. Он тоже зря времени не терял и скоро вырос до солидной должности, став правой рукой мистера Доннели. Хотя, когда его тесть решил отойти от дел, то все-таки настоял, чтобы «Ваниль и Шоколад» возглавила именно старшая дочь, а не зять.

Теперь Кэролайн была полноправной хозяйкой конфет и пряников, как часто шутили родители. Она любила работу и никогда не спешила вечерами домой. Благодаря этому Кэролайн за последние годы смогла значительно увеличить доходы предприятия. И сейчас, разглядывая фотографию в рамке, она думала о том, что отец гордится ее успехами. Это льстило самолюбию. И все же она страшно завидовала сестре, белокурой Эллис, которой все давалось легко благодаря ангельской внешности.

Кэролайн давно разлюбила мужчину, за которого собиралась замуж. Ведь если цветок не поливать, он засохнет. Так и она засушила любовь, уложив лепестки между страницами толстенной книги по экономике и поставив ее на самую дальнюю полку. И еще решила, что пылкие чувства – не для нее. Лучше уж заниматься бизнесом. Уж в этом-то деле не нужны белокурые локоны и голубые глаза.

– Так вот ты где, – раздался за ее спиной голос матери. – От кого-то спряталась?

– Да нет... – ответила Кэролайн, мысленно добавив, что от себя прятаться бесполезно.

– Так почему же ты сидишь здесь, а не общаешься с гостями? – спросила мама, присаживаясь рядом с дочерью и обнимая ее. – Сердишься на меня за то, что я всех их пригласила?

– Знаешь, я просто с детства не люблю сюрпризов, – призналась та, мимоходом подумав, что все-таки приятно сидеть вот так, чувствуя тепло маминых рук. Забытое ощущение из детства.

2
{"b":"3306","o":1}