ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Что же мне делать? – мысленно вопрошала девушка. Что будет с мамой, когда она узнает, что дочь в тюрьме? И кто ей об этом сообщит? Я обещала завтра позвонить ей, она наверняка будет ждать и волноваться...

И еще кое-что очень беспокоило Софи. То, как отнесутся Рон и Элизабет к тому, что ее сочтут соучастницей преступления. Усомнятся ли они в ее честности? Поверят, что она устроилась работать няней в их богатый дом только для того, чтобы спланировать кражу? Или отвергнут все обвинения, уверенные, что она невиновна?

Оставалось только гадать. И надеяться, что стражи закона докопаются до правды.

Полицейская машина остановилась, и Софи вытерла слезы. Нечего плакать. Она оказалась в наручниках из-за злого умысла низкого человека, но скоро снова окажется на свободе. Не может быть, что ее – невиновную – осудят!

Но когда француженку повели по мрачному коридору, по обе стороны которого находились камеры, оптимизма у нее поубавилось. Немногочисленные постояльцы невеселой «гостиницы» встретили нового человека улюлюканьем и скабрезными шутками. Охранник завел девушку в ее новую обитель, после чего закрыл дверь на замок.

– Ложитесь спать, – сказал он. – Завтра придет адвокат, а потом вас вызовут на допрос.

Когда шаги смолкли, Софи огляделась. Серые стены, раковина, унитаз, стол и стул с привинченными к полу ножками, железная кровать с казенным постельным бельем. Обстановка такая, что любой впадет в уныние. Из глаз француженки вновь полились слезы.

– Эй, Софи! Как тебе новые апартаменты? – раздался откуда-то голос Майкла. – Не такие шикарные, как в том доме, что ты посоветовала мне ограбить, да?

Их привезли в участок на разных машинах и разместили в камерах в разных концах коридора. Но молодой человек, очевидно, видел, как девушку провели мимо, и теперь решил отыграться на ней за неудачную кражу.

– Я не буду разговаривать с тобой, Майкл. Ты поступил подло! – в отчаянии крикнула француженка.

– Это ты поступила подло! Не сказала, что за домом ведется круглосуточное наблюдение! – нагло возразил вор.

Он говорил еще что-то, но Софи не отвечала. А потом зашел полицейский и предупредил арестованных, что познакомит с резиновой дубинкой любого, кто не будет соблюдать тишину.

Воцарилось молчание, и девушка, утирая слезы, вновь погрузилась в невеселые мысли.

Что сейчас делает Элизабет? – гадала она. Кто уложил ее в кровать, кто рассказал сказку на ночь? И какого мнения обо мне Рон? Невыносимо горько думать, что он может поверить, будто я хотела ограбить его. Если бы была возможность поговорить с ним, то я нашла бы нужные слова и убедила его в своей невиновности. Представляю, как ликуют сейчас Джулия и Мадлен. Несносную няню увезла полиция!.. Хотя их суждения меня абсолютно не волнуют. Только бы Рон не усомнился в моей честности. И только бы Элизабет не считала меня воровкой...

9

В доме Рона Дайвери обстановка была накалена до предела. Как только полицейские уехали, Джулия с торжествующим видом повернулась к сыну и произнесла:

– Надеюсь, тебе достаточно доказательств, что нельзя брать прислугу без рекомендаций! Теперь ты будешь чаще прислушиваться к словам матери, чей жизненный опыт бесценен!

Сын не ответил ничего. Он вообще не проронил ни слова с тех пор, как Софи увезли в полицейский участок, просто стоял на крыльце дома и смотрел в сумеречное небо.

– Мне кажется, все хорошо, что хорошо кончается. Кражу предотвратили, преступники за решеткой. Правда же? – вступила в разговор Мадлен, посчитав, что должна выступить в роли миротворца.

Рон повернулся и вошел в дом. Следом за ним двинулись женщины. В гостиной сидела печальная Элизабет.

– Папа, а когда вернется Софи? – Девочка была готова вот-вот заплакать.

– Не бойся, дорогая, гнусная нянька больше не появится здесь, – засюсюкала Мадлен, поняв вопрос по-своему. – Папа наймет тебе другую няню, хорошую и честную!

Услышав это, девочка разрыдалась.

Блондинка удивленно взглянула на Джулию. Она, очевидно, не ожидала, что ее слова произведут такой эффект.

Рон бросил на женщин гневный взгляд и, взяв дочь на руки, понес в детскую.

– Знаете, мне уже пора ехать, – сообщила Мадлен, поняв наконец, что лишняя здесь. Но уже в дверях вспомнила кое-что и крикнула в спину удаляющемуся мужчине: – Не забудь о праздничном ужине завтра в ресторане по случаю моего дня рождения!

Ответа она снова не дождалась и, простившись с Джулией, покинула дом Дайвери.

А киноактриса стояла в глубоком раздумье. Ее насторожила реакция сына на случившееся. Похоже, он был не на шутку огорчен. И огорчен не тем, что в дом пробрался вор, а тем, что в деле оказалась замешана няня девочки. Странно. С чего бы ему переживать из-за этой девицы? Здесь что-то не так...

Джулия направилась к бару, чтобы налить себе чего-нибудь выпить. У прислуги сегодня был выходной, и все приходилось делать самой.

Рон умыл плачущую дочь, переодел в пижаму и уложил в кровать. Элизабет немного успокоилась, но продолжала тихонько всхлипывать.

– А ты правда наймешь мне другую няню и Софи никогда больше не вернется? – спросила малышка, когда отец зажег ночник и присел на краешек ее кровати.

– Не знаю, – честно ответил он, заговорив впервые за последний час. – Мне еще предстоит разобраться в ситуации и отделить правду от лжи. Но я искренне надеюсь, что все прояснится и Софи снова будет с нами.

– Я очень люблю ее, – тихо произнесла Элизабет, укрыв одеялом игрушечного медвежонка.

И я, мысленно добавил Рон.

Прочитав дочери пару сказок и убедившись, что та крепко спит, мистер Дайвери вышел из детской и спустился в гостиную. Он думал, что обе женщины ушли, поэтому удивился, увидев мать, сидящую на диване с бокалом мартини в руке.

– Не знал, что ты еще здесь, – признался он, тоже подходя к бару и наливая себе виски.

– Да, пока здесь, – кивнула та. – Хочу кое-что у тебя узнать. Дело касается этой воровки, которую ты нанял работать няней.

– Не смей так говорить! – резко оборвал Джулию сын. – Ее вина еще не доказана, и я, если честно, не верю, что она могла быть соучастницей преступления.

На самом деле он не знал, во что верить. Но надеялся, что Софи забрали в полицию по ошибке.

– Что за тон? И что это ты так ее защищаешь? – возмутилась бывшая киноактриса. – Уж не роман ли у вас?

– А если и так? Если я люблю Софи, а она любит меня, что тогда? – Рон не видел смысла лгать.

От такого известия Джулия сначала побледнела, а потом пошла красными пятнами. Но собрала в кулак остатки самообладания и произнесла тихо, но четко:

– Ты гораздо глупее, чем я думала! Позволил служанке себя охмурить и даже сейчас продолжаешь ее защищать! Ты что, до сих пор не понимаешь, что она устроилась сюда работать только с одной целью: ограбить тебя? И счастье, что подельник выдал ее, иначе эта девица как ни в чем не бывало ходила бы по дому. Подумай, кому ты доверил воспитание дочери!

– Я заранее знаю, что ты мне скажешь, – устало произнес Рон. – Если хочешь, оставайся ночевать здесь. В Голубой и Розовой комнатах для гостей все приготовлено. А мне надо побыть одному. Извини.

Он прошел мимо матери в кабинет и запер за собой дверь.

Джулии оставалось лишь проводить его взглядом. Ну почему я месяц назад не настояла, чтобы эта Софи убралась отсюда? – недоумевала она. И как могла проглядеть, что между ней и сыном начинаются отношения?..

Рон не спал почти всю ночь. Он нервно ходил по кабинету, пил виски, анализировал ситуацию и думал, как должен поступить.

Хелен, если бы ты могла что-то посоветовать, мысленно обратился он к покойной жене, словно та была способна дать ответ. Я люблю Софи и очень боюсь узнать, что она действительно использовала меня, чтобы спланировать ограбление. Кто мне скажет правду? Неужели придется ждать решения суда? Страшно представить, что чувствует Софи, находясь в камере. Растерянность, подавленность... Если бы у меня была возможность поговорить с тем парнем, который влез в дом, я бы вытряс из него правду!

21
{"b":"3308","o":1}