ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Этьен вдруг посмотрел в ее карие глаза, на черные блестящие волосы, на стройную фигурку в легком платье... Как-то она изменилась. Вроде та же Софи Недотрога, но словно светится изнутри, лучится счастьем и душевным покоем.

И Этьен неожиданно для себя вдруг загорелся желанием прикоснуться к ее губам, вдохнуть запах тела, провести рукой по густым волосам. Не потому, что Мадлен должна была заплатить, просто хотел этого сам.

Он потянулся к ней, обнял за талию, попытался поцеловать...

– Что ты делаешь, отпусти немедленно! – вырываясь, закричала Софи.

После нескольких секунд жаркой борьбы тонкая ткань платья не выдержала и кусок подола оказался в руке мужчины. Воспользовавшись замешательством Этьена, француженка бросилась за ворота и, оказавшись на территории, принадлежащей Рону Дайвери, защелкнула замок.

Она стояла – в рваном платье, растрепанная – и с ненавистью смотрела на обидчика за оградой.

– Софи, ты самая прекрасная и удивительная девушка, которую я когда-либо встречал, – вдруг признался молодой человек. – Я знаю, что недостоин тебя, но, может быть, когда-нибудь ты простишь...

Однако она не собиралась выслушивать его пламенную речь до конца. Молча повернулась, чтобы уйти, и вдруг увидела спешащего к ней охранника.

– Мисс, вам нужна помощь? – спросил невесть откуда взявшийся мужчина в униформе.

– Уже нет, справилась сама, – резко ответила француженка, направляясь к дому.

То, что произошло несколько минут назад, было крайне неприятно. Словно липкая холодная рука прошлого – брр! – схватила и попыталась утянуть ее в то время, когда она не знала настоящей любви. Все, что когда-то объединяло ее с Этьеном, давно превратилось в прах. Поэтому сама мысль, что можно вновь завязать с ним отношения, казалась Софи абсурдной, даже дикой.

Ей совершенно не хотелось думать о том, что подвигло Этьена на столь безрассудный поступок и почему охранника не оказалось на рабочем месте. Она решила поскорее рассказать о случившемся Рону и сразу же выбросить сегодняшний вечер из памяти.

Мадлен торжествовала, глядя на свежеотпечатанные фотографии. Этот француз просто молодец, вон как профессионально приставал к ненавистной няньке! Только когда сделал дело, почему-то сразу сник. И деньги брал как-то неохотно, будто раздумывал... Совесть, что ли, замучила? Ну да бог с ним, лишь бы держал рот на замке!

А снимки получились просто идеальные. Глядя вот на этот, к примеру, никто и не подумает, что Софи отпихивает мужчину. Скорее она просто извивается от страсти.

Блондинка еще раз просмотрела фотографии и отобрала четыре лучших: там, где старые знакомые просто разговаривают и где их борьбу можно принять за жаркие объятия. Остальные Мадлен разорвала на мелкие кусочки и выбросила.

Все, обличающие улики готовы, с внутренним ликованием подумала она. Теперь можно предъявить их Рону.

Предвкушая его реакцию, Мадлен вновь отправилась к дому мистера Дайвери. Ждать до завтрашнего утра у нее просто не хватало терпения. Зря, что ли, она почти целый день сидела в автомобиле и шпионила за Этьеном и Софи, воплощая в жизнь коварный замысел? Настала пора пожинать плоды.

Но внезапно ей пришла в голову мысль подстраховаться. Если она сама привезет снимки, это может насторожить Рона. С чего вдруг она так озаботилась его личной жизнью? Поэтому будет гораздо лучше, если с ней поедет Джулия. Она мать, и ее присутствие придаст вес доказательствам, обличающим няньку!

Мадлен приказала водителю развернуться и ехать к дому миссис Дайвери.

Рон сложил важные документы в дипломат, посмотрел на часы – стрелки приближались к одиннадцати – и собирался покинуть офис, но его остановил телефонный звонок.

– Сынок, когда ты вернешься домой? Нам нужно срочно поговорить! – раздался в трубке взволнованный голос матери.

– Что стряслось? С Элизабет все в порядке? – не на шутку испугался Рон.

– С ней все хорошо, а вот ты в опасности! – заявила Джулия. – Но по телефону объяснять что-то бессмысленно, ты должен увидеть все своими глазами!

– Хорошо, уже выезжаю. Встретимся у меня дома.

По пути домой мистер Дайвери ломал голову, что же заставило мать встревожиться. Она не стала бы звонить ему так поздно по пустякам.

Наконец-то подъехав к чугунной решетке, Рон вышел из лимузина и, попросив водителя поставить автомобиль в гараж, быстрым шагом направился к дому.

Джулия, а с ней вместе и Мадлен дожидались его в гостиной. Блондинка с видом победительницы потягивала вино, а бывшая киноактриса курила. Она всегда вспоминала про пагубную привычку, когда была чем-нибудь обеспокоена.

Рон попросил горничную отнести дипломат в кабинет и приготовить ему чемодан со всем необходимым. Завтра рано утром ему предстояло лететь в Нью-Йорк. А после этого, не тратя время на любезности, поинтересовался, что случилось.

– Помнишь, Рон, я говорила, что эта француженка, Софи, использует тебя? – После этих слов Джулия выдержала многозначительную паузу.

Мистер Дайвери сидел в кресле напротив женщин и выжидающе молчал. Ему совсем не нравилось такое начало разговора. К чему клонит мать?

Мадлен тоже молчала и ждала. Но в ее душе все бурлило и клокотало. Сейчас он узнает, что ненавистная француженка ему неверна, и тогда начнется самое интересное. Спектакль под названием «Изгнание из приличного дома бесстыжей прислуги». Если бы на это зрелище пропускали по билетам, блондинка не пожалела бы денег, чтобы купить место в первом ряду!

– Помнишь, как предупреждала, что ей нужен не ты, а твои деньги? – неторопливо продолжила Джулия, готовясь выложить разоблачающие факты и вывести на чистую воду змею, хитростью пробравшуюся в постель ее сына.

– Мама, я тебя прошу, не тяни! У тебя что, появились сведения, порочащие Софи? – не выдержал напряжения Рон.

– Именно! – воскликнула женщина, небрежным жестом бросая на журнальный столик письма Этьена и снимки, сделанные сегодня Мадлен.

Вновь воцарилась тишина. Мистер Дайвери взял конверты и посмотрел на дату, стоящую на почтовом штемпеле. Потом взглянул на фотографии и положил обратно.

– Ну что же ты, почитай, что пишет твоей ненаглядной Софи ее француз-любовник, – не сдержалась Мадлен. – Неужели неинтересно, кого ты приютил в собственном доме?

– Я не буду читать чужие письма! – отрезал Рон.

– Знаешь, дорогой, – вновь вступила в разговор Джулия, – твоя основная беда в том, что ты слишком благороден. Эта девица ноги о тебя вытирает, а ты соблюдаешь правила хорошего тона...

Он пропустил колкость мимо ушей. Ему большого труда стоило сохранить внешнее спокойствие, но он справился. Встал, давая понять, что разговор окончен, и сообщил:

– Я вынужден удалиться. Завтра рано вставать, улетаю по делам в Нью-Йорк. Как всегда соблюдаю законы гостеприимства и предлагаю переночевать в комнатах для гостей.

На лице Мадлен читалось явное разочарование. Как же так? Он даже не устроит скандал француженке?

Но так оно и было. Рон невозмутимо удалился, оставив женщин в глубочайшем недоумении.

– Джулия, может, я что-то пропустила? – недоумевала блондинка. – Твой сын что, ничего не понял?

– Да нет, он все прекрасно понял, – ответила бывшая киноактриса, закуривая новую сигарету. – Но неужели настолько влюблен, что сущность Софи не имеет для него никакого значения? Как его образумить, ума не приложу!

Что касается Мадлен, то она была вне себя от злости. Такой хороший план рухнул! Напрасно она ездила в тот ужасный район и подговаривала Этьена, напрасно караулила Софи с фотоаппаратом... Стоп! Рон сказал, что завтра утром улетает по делам. Очень интересно. А француженка, естественно, остается...

Лицо блондинки озарилось радостью. Возможно, фотографии и письма еще сыграют свою роль. Нужно только уговорить Джулию остаться здесь ночевать...

Рон поднялся на второй этаж и заглянул в детскую. Элизабет безмятежно спала, подложив розовую ладошку под щечку. Светлые локоны разметались по подушке, а рядом, как обычно, лежал игрушечный медвежонок. Тихонько удалившись, он направился в комнату няни.

27
{"b":"3308","o":1}