ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джейн в равной степени и смущала, и раздражала собственная тяга к Эндрю. Сколько ни пыталась она анализировать свои чувства, как ни старалась держать их под контролем, все было бесполезно. Стоило ей взглянуть на Эндрю, как ее усилия шли насмарку.

Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. И тут же пожалела об этом: перед мысленным взором мгновенно предстало лицо Эндрю. Видение было таким отчетливым, что Джейн испытала безумное желание протянуть руку и коснуться его. К счастью, ей удалось справиться с наваждением. Джейн открыла глаза и постаралась думать о деле, втайне желая, чтобы этот вечер поскорее закончился и она укрылась в своей комнате, подальше от посторонних глаз.

8

Лорд Палмерстон жил в большом, но довольно неказистом доме, принадлежавшем его семье с незапамятных времен. Завидев странное, непомерно разросшееся в длину за счет разностильных пристроек здание, Джейн подавила тяжелый вздох. Предстоящий вечер не вызывал у нее энтузиазма. Припарковав машину рядом с чьим-то роскошным «ягуаром», Эндрю бесстрастно заметил:

— Похоже, мы действительно будем не единственными гостями на обеде.

Это был не вопрос, а утверждение, и Джейн промолчала. В данный момент ее больше волновало другое: как бы выйти из машины, не прикасаясь лишний раз к Эндрю.

Но он уже протянул руку, и если бы Джейн попыталась сделать вид, что не заметила ее, то лишь навела бы Эндрю на те самые нежелательные размышления. Ненадолго опершись на его руку, Джейн чуть заметно вздрогнула. В тот же миг губы Эндрю сжались в суровую складку, а пальцы так крепко сомкнулись вокруг ее руки, что, когда Джейн попыталась высвободиться, это оказалось невозможным. Ее бросило из холода в жар, сердце сделало один мощный толчок и ухнуло куда-то вниз.

Неизвестно, сколько бы они могли простоять так в сумраке осеннего вечера, но открылась дверь, и их затопил поток яркого света. Неожиданный контраст между темнотой и резким освещением заставил Джейн резко отпрянуть. Как ни странно, оказалось, что Эндрю уже не держит ее за руку.

В ярко освещенном вестибюле их встретил внушительного вида дворецкий, невозмутимый и гипертрофированно корректный, как и положено английскому слуге. Джейн, не раз читавшая в газетах об обнищании английской аристократии, даже опешила при виде столь очевидного подтверждения богатства хозяев.

Она огляделась по сторонам, стараясь делать это незаметно. По-видимому, убранство вестибюля с его высоким лепным потолком, ромбовидными плитами пола и стенами, обшитыми благородными дубовыми панелями, некогда являло собой образец благородной элегантности. Однако кто-то изрядно потрудился над «усовершенствованием»: высокие старинные окна «украсили» занавесками в пышных оборках, на которые пошло, наверное, несколько акров нежно-розового шелка в веселенький цветочек. Эти занавески настолько не вязались с массивной монументальностью дома, требовавшей тяжелых драпировок, что Джейн невольно поморщилась.

Эндрю, по-видимому, заметил ее гримасу. Назвав дворецкому их имена, он наклонился к Джейн и прошептал ей на ухо:

— Вероятно, лорд Палмерстон дал жене карт-бланш.

Он мог не продолжать: Джейн почувствовала, что Эндрю разделяет ее мнение.

Дворецкий скрылся за массивными двустворчатыми дверями, оставив гостей дожидаться в вестибюле. В доме было тепло, даже слишком. Джейн с легкой грустью взглянула на огромный камин, который, судя по всему, давным-давно не разжигали, потом перевела взгляд на абсолютно не вписывающиеся интерьер современные обогреватели.

Из вестибюля на галерею второго этажа вела лестница, подобная той, которой Джейн любовалась в Пайн-корт, только здешняя была украшена не растительным орнаментом, а рыцарскими гербами. Пока Джейн рассматривала резьбу, двустворчатые двери снова распахнулись и навстречу им заспешил дородный мужчина — лорд Палмерстон. Хозяин дома тепло приветствовал Эндрю.

— Не знаю, о чем думал мой дворецкий, бросая вас здесь, — быстро произнес он вместо извинения, одновременно подталкивая гостей к дверям.

Эндрю помедлил, чтобы представить Джейн.

— Лорд Палмерстон, позвольте представить вам Джейн Грэнвилл, мою помощницу.

Глядя на нее близоруко сощуренными глазами, хозяин пожал Джейн руку. Джейн отметила, что, несмотря на грубоватые манеры, глаза у лорда добрые, одновременно чуть насмешливые и немного грустные, а в чертах лица проступает что-то собачье.

— Я вообще не понимаю, зачем нам дворецкий, но Эвелин считает, что без него никак не обойтись. Вы знакомы с моей женой? — без перехода спросил он, обращаясь уже к Джейн.

Джейн покачала головой. Не могла же она сказать, что, не зная леди Палмерстон лично, тем не менее в курсе всех местных сплетен о ней!

— Она, видите ли, наполовину американка, — сообщил лорд Палмерстон таким тоном, словно это все объясняло.

Войдя в просторную гостиную, Джейн сразу поняла, что ее оформлением руководила последняя леди Палмерстон. Изобилие веселенького шелка нисколько не украшало комнату, но прекрасно оттеняло красоту женщины, поднявшейся навстречу гостям. Точнее, только навстречу Эндрю, поскольку Джейн Эвелин Палмерстон едва удостоила взглядом и тут же перестала замечать.

— Эндрю, дорогой, ну наконец-то! Я уже начала волноваться.

Джейн она не сказала вообще ничего, ни единого слова. Держась чуть позади Эндрю, девушка исподтишка разглядывала хозяйку дома. По-видимому, Эвелин было лет тридцать с небольшим, но Джейн показалось, что она пытается выглядеть двадцатилетней. Джейн заподозрила, что созданный с помощью умелого макияжа и стиля одежды облик хрупкого и нежного белокурого создания полностью противоречит истинной природе этой женщины. В глубине почти по-детски круглых голубых глаз чувствовалась стальная твердость. Обратившись на Джейн, глаза эти окинули ее пренебрежительно-равнодушным взглядом с головы до ног, а затем Эвелин полностью переключила внимание на Эндрю.

Джейн сразу поняла, что леди Палмерстон ей не нравится и вряд ли у нее могла бы возникнуть маломальская симпатия к подобной особе. Кроме того не вызывало сомнений, что Эвелин Палмерстон рассматривает всех прочих представительниц своего пола или как конкуренток, или — если они не достаточно красивы, чтобы с ней конкурировать, — как фон, оттеняющий ее собственную красоту.

— Эндрю, ты должен познакомиться с нашими друзьями.

С этими словами Эвелин ловко подхватила Эндрю под руку и увела его от Джейн, оставив последнюю стоять в одиночестве посреди этой приторно-сладкой гостиной. Хозяйка даже не потрудилась представить ее другим гостям, более того — специально позаботилась, чтобы Джейн осталась одна.

Однако Джейн решила, что если хозяева не соблюдают правил хорошего тона, то и ей позволительно наплевать на этикет. Поэтому она как ни в чем не бывало двинулась следом за всеми.

Двое других гостей сидели на диване, обитом вездесущим шелком — на этот раз бледно-розовым, усыпанным крупными цветами. Джейн не без сарказма отметила про себя, что мужчину и женщину наверняка не случайно усадили именно на этот диван, чья розовая обивка служила на редкость невыгодным фоном для рыжих волос гостьи.

Эвелин же с ее белокурыми локонами, напротив, на розовом фоне выглядела еще более нежной и хрупкой. Ее белое платье было, пожалуй, чересчур нарядным для простого обеда в кругу друзей, но зато позволяло продемонстрировать великолепный загар, безукоризненность которого заставляла усомниться в его естественном происхождении.

Встретив сочувствующий взгляд рыжеволосой гостьи, Джейн гордо вздернула подбородок, показывая, что дурные манеры хозяйки ее не трогают. Демонстративно повернувшись спиной ко всем присутствующим, она не спеша направилась к стене, на которой висело несколько картин. В картинах этих была своеобразная прелесть, но чувствовалось, что они написаны любителем. Последнее обстоятельство, а также даты на полотнах навели Джейн на мысль, что перед ней работы одного из представителей клана Палмерстонов.

21
{"b":"3311","o":1}