ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Если она ожидала услышать возгласы удивления, то напрасно. К ее величайшему изумлению, мать тихо, сказала:

— Потому что ты влюбилась в Эндрю. Сердце Джейн пропустило несколько ударов, а потому пустилось вскачь. Девушка побледнела и уставилась на мать.

— Не беспокойся дорогая. — Мелисса погладила дочь по щеке. — Кроме меня, никто ничего не заметил. В конце концов я все-таки твоя мать, — добавила она со слабой улыбкой. — Может, кое-кто и считает меня бестолковой и ограниченной, но я так хорошо знаю своих детей, что мне нетрудно догадаться об их чувствах.

К изумлению Джейн примешались угрызения совести, но у нее не было времени задуматься о правоте матери, потому что та села рядом и спокойно спросила:

— Джейн, дорогая, расскажи, что тебя беспокоит? Ты боишься, что Эндрю не ответит на твои чувства или что он может ответить взаимностью?

Джейн вздрогнула, словно ее ударило током.

— Откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь, что я именно это и чувствую?

Мелисса улыбнулась.

— Ты с самого детства боялась к кому-то привязаться. Я всегда винила в этом себя — сама понимаешь, четверо братьев не всегда бывают добры к младшей сестренке. Постоянное соперничество с братьями воспитывало в тебе бойцовские качества, хотя мы с отцом и пытались как-то сгладить острые углы. Пойми, Джейн, полюбить кого-то вовсе не означает проявить слабость. Напротив, настоящая любовь требует от человека смелости, напряжения всех сил…

— Но я не хочу его любить! Я не хочу попасть в зависимость! Современные браки так непрочны, каждый день кто-то разводится, люди причиняют друг другу боль… Некоторых любовь ранит так сильно, что им уже никогда не оправиться. Я боюсь. Понимаешь, мама, я чувствую, что если позволю себе полюбить, то это будет навсегда. Я просто не выдержу разрыва отношений. — Признавшись матери в самом сокровенном, Джейн вдруг устыдилась своей искренности и поспешила добавить: — К тому же я мечтаю сделать карьеру. Мне просто необходимо работать.

— Дорогая, кто же тебе мешает? — спокойно заметила мать, не переставая изумлять Джейн. — По моему глубокому убеждению, из женщины, которая реализовалась как личность, выйдет гораздо лучшая жена и мать, чем из той, которая не удовлетворена жизнью и считает, что принесла себя в жертву мужу и детям. — Мелисса взяла дочь за руку, повернув ее ладонью вверх. — Джейн, если мужчина тебя любит, он поймет твое желание работать и не станет пытаться навязать тебе образ жизни, который тебе не подходит.

— А папа разрешил бы тебе работать, если бы ты захотела?

Мелисса рассмеялась.

— Дорогая, даже в мои времена женщине не требовалось спрашивать у мужа разрешения делать или не делать что-то. Если бы я хотела стать еще кем-то, кроме жены викария, и если бы Родерик видел, что я хочу работать, он бы сделал все, чтобы дать мне такую возможность. Пытаться приспособиться к потребностям друг друга — в этом-то и заключаются хорошие отношения между мужем и женой, девочка. Когда кого-то любишь, то ты любишь его целиком, со всеми достоинствами и недостатками, со всеми особенностями характера, приятными и не слишком, любишь всего человека, а не отдельные его качества. — Мелисса отпустила руку дочери и встала. — Поверь, дорогая, я вовсе не пытаюсь тебя к чему-то подтолкнуть, но мне больно видеть, как ты разрушаешь свою жизнь из страха.

Страх. Как легко мать поняла суть проблемы! Какая же она мудрая женщина! Рядом с матерью Джейн почувствовала себя маленькой и незрелой, хуже того — мелочной и эгоистичной.

Девушка вскочила и беспокойно заходила по комнате. Да, мать права, но это ничего не меняет. Я все равно подам заявление об уходе. Полюбить Эндрю слишком рискованно, и не потому, что любовь угрожает моим честолюбивым жизненным планам, а потому, что мне страшно даже помыслить о том, чтобы любить его, быть любимой… и потерять.

Пути назад нет. Я приняла решение уволиться и выполню его, каких бы страданий это ни стоило.

10

В свою лондонскую квартиру Джейн вернулась только в воскресенье поздно вечером. Она не хотела оставаться наедине со своими мыслями, боясь, что чувства возьмут верх.

Поезд полз невыносимо медленно, останавливаясь чуть ли не у каждого столба. Из Паддингтона Джейн пришлось еще долго и нудно добираться до дома на автобусе. Когда она наконец оказалась в своей квартире, сил хватило только на то, чтобы принять душ. Но перед тем как лечь спать, она все-таки заставила себя сесть за пишущую машинку и напечатать заявление об уходе.

Не вдаваясь в подробности, Джейн указала в качестве причины ухода несоответствие своей квалификации предложенной работе. Она не сомневалась, что Эндрю без труда найдет ей замену, поэтому совесть ее не мучила.

Длинный день так утомил ее, что, добравшись до кровати, Джейн тотчас уснула. Однако сон был беспокойным, она ворочалась с боку на бок, несколько раз звала во сне Эндрю. По щекам ее струились слезы, словно та часть существа Джейн, которую днем холодный рассудок считал слабой и уязвимой, ночью оплакивала кончину чего-то, чему уже не суждено вернуться.

Проснувшись раньше обычного, Джейн приехала в офис к восьми часам утра. Оказалось, что она появилась раньше и Памелы, и Молли. Воспользовавшись отсутствием секретарей, Джейн беспрепятственно проскользнула в кабинет Эндрю и положила заявление ему на стол. Поскольку Памела приносит почту не раньше чем минут через пятнадцать после прихода босса, Эндрю увидит заявление сразу же, как подойдет к столу.

После этого Джейн вернулась в свой кабинет и — отчасти для того, чтобы сделать ожидание менее напряженным — принялась добросовестно сортировать документы по степени важности.

Дверь, соединяющая ее кабинет с кабинетом Эндрю, была закрыта, но Джейн услышала, как открылась и закрылась дверь, выходящая в коридор.

Он пришел.

Напряжение Джейн росло с каждой секундой. Она старалась не прислушиваться к звукам, доносившимся из соседней комнаты, не представлять, как Эндрю подходит к столу и берет в руки ее заявление, не смотреть ежесекундно на закрытую дверь…

Зазвонил внутренний телефон. Джейн вздрогнула и скрепя сердце подняла трубку.

— Можете зайти ко мне?

Вот так, ни «здравствуйте», ни «пожалуйста». Тон приказа — а это был именно приказ, не вопрос, — не допускал возражений.

Пытаясь побороть волнение, Джейн на подгибающихся ногах пошла к боссу.

При появлении Джейн Эндрю бросил на нее хмурый взгляд и мрачно велел:

— Садитесь.

Она подчинилась. Эндрю обошел стол и присел на край столешницы совсем рядом с Джейн. Она вдыхала аромат его тела, смешанный с запахом мыла и лосьона после бритья, и все ее чувства бурно откликались на близость… вовсе не грозного босса, а мужчины.

Помахав перед ее носом заявлением, Эндрю пугающе тихо осведомился:

— Как прикажете это понимать?

Боясь посмотреть ему в глаза, Джейн уставилась в окно и как можно тверже ответила:

— Я полагала, из моего заявления все ясно. Я прошу освободить меня от занимаемой должности.

— «Потому что моя квалификация не соответствует требованиям, предъявляемым к работе», — с презрением процитировал Эндрю. — Полно, Джейн, какая чушь! Вы же прекрасно знаете, что, будь это так, мы никогда не взяли бы вас на работу. Может, объясните, что происходит? — И неожиданно предложил: — А хотите, я сам отгадаю?

Его обманчиво мягкий тон вынудил Джейн посмотреть на Эндрю. Но она тут же пожалела об этом: серые глаза захватили ее в плен, завораживая, гипнотизируя взглядом. Джейн нервно сглотнула. Ей не сразу удалось заговорить, казалось, слова застревали в горле. Наконец, стряхнув наваждение, она хрипло пробормотала:

— Я не хочу это обсуждать.

— Вот как. Ради всего святого, Джейн, вы же современная, образованная женщина! Неужели какой-то дурацкий поцелуй может заставить вас отказаться от работы, которая идеально вам подходит? Если он вас так глубоко задел…

— Ничего подобного, — солгала Джейн. Ее охватила паника. Если она задержится хотя бы на минуту и позволит Эндрю продолжать расспросы, то непременно выдаст себя. Джейн вскочила и бросилась к двери, прежде чем Эндрю успел ее остановить. Уже с порога она выпалила:

26
{"b":"3311","o":1}