ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Level Up 3. Испытание
Истинная вера, правильный секс. Сексуальность в иудаизме, христианстве и исламе
Маска призрака
Мужчине 40. Коучинг иллюзий
Трэш. #Путь к осознанности
Дочь лучшего друга
Астронавты Гитлера. Тайны ракетной программы Третьего рейха
Роковой сон Спящей красавицы
Магический пофигизм. Как перестать париться обо всем на свете и стать счастливым прямо сейчас
A
A

Эндрю начал ласкать губами атласную кожу за ухом Джейн, и девушка задрожала под натиском ошеломляющих ощущений. Когда он нежно прикусил мочку ее уха, Джейн резко втянула в себя воздух. Она стремительно теряла контроль над собой. Почувствовав, что рука Эндрю скользнула под ее жакет и нашла грудь, Джейн из последних сил попыталась его оттолкнуть.

— Что вы делаете?! Вы с ума сошли! Как вы посмели ворваться ко мне и…

— И что? — Его губы находились меньше чем в дюйме от губ Джейн, и она едва могла дышать. — Делать это? Да, я посмел, потому что знаю: это единственный способ пробить брешь в вашей броне и доказать, что у нас может получиться что-то стоящее.

Она хотела возразить, но Эндрю, поцеловав, не позволил ей этого. Поцеловав не робко, не осторожно, не неуверенно, а так, словно имел полное право, словно знал, как доставить ей наслаждение, словно одного только прикосновения к губам было достаточно, чтобы свести ее с ума.

Эндрю обводил языком контуры ее губ, ласкал, покусывал, и Джейн потеряла способность сопротивляться. Губы ее сами собой раскрылись, и она потянулась навстречу Эндрю с таким откровенным нетерпением, что, наверное, умерла бы от стыда, если бы отдавала себе отчет в своих действиях.

Глухо застонав от удовольствия, Эндрю начал расстегивать пуговицы блузки, потом сдвинул тонкую ткань бюстгальтера и стал ласкать обнажившуюся грудь девушки.

Наслаждение, которое испытала Джейн, превосходило самые смелые ее ожидания, она даже не мечтала, что когда-нибудь испытает нечто подобное. К восторгу примешалась даже какая-то обида, что она не знала этих ощущений раньше. Казалось, все тело ожило и пело от наслаждения. Когда пальцы Эндрю нашли сосок, острота ощущений стала почти непереносимой, и у Джейн выступили слезы.

Почувствовав губами соленую влагу, Эндрю заглянул ей в глаза. Джейн не успела отвести взгляд, и он все понял.

— Это у тебя впервые… никто еще не касался тебя вот так… О, Джейн, — прохрипел он, — ты даже не представляешь, что со мной делаешь!

Джейн показалось, что Эндрю немного тронулся рассудком. С легкостью, которая в других обстоятельствах могла бы изумить Джейн, но сейчас показалась вполне естественной, Эндрю подхватил ее на руки, отнес на диван, бережно опустил и встал рядом на колени, продолжая покрывать ее лицо и шею быстрыми легкими поцелуями. Потом он припал губами к молочно-белой коже, обнаженной расстегнутой блузкой, переместился ниже и наконец его губы сомкнулись вокруг бусинки соска.

Ощущение было невероятно сладостным, но в то же время Джейн страстно хотелось большего, хотелось, чтобы между ее грудью и губами Эндрю не осталось никаких преград. Застонав от сладкой пытки, она обеими руками схватила Эндрю за руку и попыталась оттолкнуть, чтобы снять блузку. Теперь, когда он немного приподнялся, Джейн увидела, как Эндрю возбужден, и поймала себя на том, что ее это не повергло в смущение, наоборот, она с каким-то даже бесстыдством упивается весьма красноречивым зрелищем.

Расстегивая дрожащими руками последние пуговицы, Джейн посмотрела ему в глаза и уже не смогла отвести взгляд. Эндрю смотрел на нее не отрываясь, даже не мигая, держал в плену, завораживал, околдовывал, сводил с ума, но вдруг лицо его потемнело и он прохрипел:

— Да, Джейн, да…

Джейн не узнавала себя: могла ли она подумать, что способна быть такой распутной! Нисколько не стесняясь, она села на диване и медленно сняла сначала блузку, потом бюстгальтер.

Никогда еще ни один мужчина не видел ее обнаженной, и она не думала, что это когда-нибудь произойдет. То, что она сейчас делала, полностью противоречило всем ее жизненным правилам и принципам, но, даже сознавая это, Джейн не испытывала ничего кроме гордости. Она гордилась тем, что Эндрю считал ее прекрасной, и упивалась своей властью над ним. Неужели это она заставляет его сгорать от страсти, с благоговением рассматривать ее тело?

Эндрю вдруг со стоном приник губами к шее Джейн, целуя нежную впадинку у ее основания.

— Я знал, что так будет, еще когда увидел тебя впервые, ― хрипло прошептал он. — Я мечтал об этой минуте и боялся. Меня пугало, что ты так на меня действуешь, я не был готов к сильным чувствам. Честно говоря, я уже решил для себя, что гораздо проще и спокойнее обойтись вообще без любви, мне казалось, что я должен посвятить себя бизнесу и добиться успеха. Но судьба распорядилась по-своему: я встретил тебя и потерял власть над собой.

Джейн медленно подняла руку и погладила его по голове. Как это все знакомо и понятно! Слова Эндрю вторили ее мыслям. Пока она не встретила его, все в жизни было гораздо проще, но сейчас, когда она лежит в его объятиях, все остальное стало вдруг не важным.

Внезапно Эндрю поднял голову и взял ее лицо в ладони.

— Джейн, я хочу заняться с тобой любовью. Я больше не могу сдерживаться. Больше недели я пытался держаться от тебя подальше, твердил себе, что ты меня не хочешь, что ты поступила правильно, уйдя от меня. Но ничего не помогало. Сегодня утром я проснулся и вдруг понял, что больше не могу без тебя. — Он потерся щекой о ее щеку. — Джейн, мне не нужен скоротечный роман без обещаний и взаимных обязательств. Ты нужна мне не на один день, а навсегда. Сначала я не хотел себе в этом признаваться, но я полюбил тебя. Мне нужно или все, или ничего. Подумай хорошенько, если ты не можешь или не хочешь разделить со мной всю жизнь… тогда нам лучше расстаться прямо сейчас.

Джейн изумленно воззрилась на Эндрю. Как он может сомневаться, когда каждая клеточка ее тела стремится к нему? Ей не хотелось говорить, ей хотелось совсем другого. Осознав, о чем она думает, Джейн густо покраснела. Эндрю ведет себя как разумный человек, и не его вина, что у нее случилось нечто вроде раздвоения личности: одна, более трезвая часть ее сознания понимает, что Эндрю прав, а другая тем временем мечтает, чтобы он перестал, наконец, рассуждать и занялся с ней любовью. Она снова ужаснулась перемене в себе. Что сталось с ее принципами?

— Ну так как, Джейн? Что ты выбираешь? Согласна ты разделить со мной жизнь со всеми ее радостями и бедами? Мы можем продолжать работать вместе, но неизбежно настанет время, когда твоя карьера должна отойти на второй план. Я не собираюсь делать вид, будто не знаю, насколько она для тебя важна, но и не хочу лгать и притворяться, будто не мечтаю о детях.

Дети. Ее и Эндрю. В душе Джейн шевельнулось что-то теплое. Она положила руку на живот, словно там уже рос ребенок Эндрю.

— Джейн, я хочу, чтобы ты стала моим полноправным партнером во всем — и в любви, и в жизни. Будь моей женой, матерью моих детей. — Помолчав, он тихо добавил: — Я разговаривал с твоей матерью — заезжал к ней, понадеявшись, что ты могла вернуться домой. Из ее рассказа я понял, как ты относишься к своей карьере и к браку. Мы оба знаем, что я мог бы заняться с тобой любовью прямо сейчас и на какое-то время все остальное перестало бы для нас существовать. Но только на время, ведь мы не можем спрятаться от остального мира на всю жизнь. Тебе решать, Джейн.

Джейн хотелось возразить, что он играет не по правилам, что она не хочет принимать на себя всю тяжесть решения, особенно теперь, когда ее обуяла страсть.

Карьера и брак… Эндрю, дети… Работать с ним, стать его женой и партнером… Раньше Джейн видела только ограничения, которые налагает замужество на свободу женщин, но только сейчас впервые поняла, почему женщины с ними мирятся, почему добровольно соглашаются нести двойную ношу семьи и работы, и не просто соглашаются, а даже видят в этом счастье.

Вероятно, жить с Эндрю будет нелегко. Когда два человека живут и работают вместе, трения неизбежны, их мнения по каким-то вопросам могут расходиться, к тому же ее ждут обычные трудности работающих женщин. Но без Эндрю ее жизнь будет пустой. Пожалуй, впервые за всю сознательную жизнь Джейн больше не привлекала перспектива одиночества.

Она вспомнила родителей, которые после четырех десятков лет совместной жизни сохранили нежность друг к другу, и глаза защипало от слез. Не раз бывало, что, становясь невольной свидетельницей проявления любви и нежности какой-нибудь пары, Джейн торопилась отвернуться, не желая этого видеть.

28
{"b":"3311","o":1}