ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В голове предательски шевельнулась мысль: а может быть, отдавшись Берту, она тем самым развеяла бы его чары?.. Но Черри тут же с негодованием отвергла это предположение. Нет, нельзя поддаваться зову тела, изнывающего по мужской ласке и затуманивающего сознание!

Приняв это решение, Чарити наконец провалилась в сон.

Она проснулась совершенно разбитая. Всю ночь ее мучили кошмары, а тело после вчерашней напряженной работы в поле протестующе ныло при каждом движении.

Прямо в ночной рубашке Черри спустилась вниз, выпустила Лестера и тяжело опустилась на стул, стиснув в руках чашку растворимого кофе, – молоть зерна ей сейчас было невмоготу.

За окном стало серо и угрюмо. Ветер, бушевавший всю ночь, стих. Заметно похолодало. В лужах отражался металлический блеск неба. Сегодня поливка не нужна, подумала девушка с мрачной усмешкой. А раз так, можно провести весь день в сушилке, занимаясь собранными вчера цветами, то есть тем, в чем помощь Берта совершенно не требовалась.

Ей показалось, что в кухне стало душно, и она встала, чтобы открыть окно.

Допив кофе, Чарити вяло поплелась наверх, чтобы принять душ и переодеться. Там, из окна спальни, перед ней открывался вид на поля вплоть, до того участка, который, по словам миссис Дакр, был продан владельцу строительной компании. Черри нахмурилась, вглядываясь в даль. Интересно, сколько запросил Дженнингс за свою землю? Впрочем, она в любом случае не стала бы иметь дело с тем типом. Она вспомнила, как он повел себя с ней, – было ясно, что этот человек презирает женщин и считает себя вправе брать от жизни все, что пожелает. Даже если бы Чарити поддалась искушению продать свой участок, он ни за что не получил бы его, просто потому, что ей было приятно утереть ему нос. Подрядчик предостерегал ее, что не сдастся. И вот ему достался другой участок. Правда, Чарити несколько удивило, что он не купил Мэйн-хауз, но потом она вспомнила, что ее бывшие владения были внесены в земельный реестр, а значит, ему трудно было бы получить разрешение на строительные работы.

Вдруг она услышала несколько выстрелов из охотничьего ружья. Звуки доносились с участка Берта. Что бы это могло значить? – встревожилась девушка. После уборки урожая разрозненные группки молодых людей время от времени объявлялись на фермерских угодьях, чтобы поохотиться на кроликов, и тогда туманным утром ее воскресный сон нарушала пальба из дробовика. Но это, как правило, происходило осенью, в конце сентября, а сейчас стояла середина лета.

Она побрела по ступенькам вниз, настроенная на то, чтобы раз и навсегда вычеркнуть Берта Сондерса из своего сознания и своего сердца, хотя что-то говорило ей, что сделать это будет не так-то просто.

Работа и еще раз работа – вот в чем она нуждалась, и сегодня, слава Богу, ей было чем заняться. Чарити заварила свежий кофе, нарезала и сунула в тостер пару ломтей белого хлеба и, открыв дверь, позвала Лестера.

Утром он обычно возвращался очень быстро, зная, что его ждет миска с собачьим кормом.

Черри постояла, ожидая, когда зазвенит его ошейник-цепочка и пес вынырнет из-под живой изгороди – неуклюжий, безмолвный, но любящий и беззаветно преданный ей друг.

Ничего не услышав, она позвала снова. Раздался металлический лязг, – это тостер отключился, выбросив наружу подрумяненные хлебцы. Чарити даже не оглянулась, охваченная внезапным предчувствием недоброго. По спине у нее поползли мурашки. Этот выстрел… Лестер любил гоняться за кроликами, хотя ни одного до сих пор не поймал. А что, если Берт?.. Нет, нет! Он бы отличил собаку от кролика… должен был отличить… Девушка быстро натянула сапоги с высокими голенищами и, недолго думая, побежала к калитке, ведущей в поле.

Даже не взглянув на свои посадки, она мчалась, разбрызгивая грязь, к перелазу.

Если с Лестером что-то случилось, то в этом виновата только я одна, твердила она про себя. Нельзя было разрешать ему забредать на чужой участок, но… Прежний владелец так редко бывал здесь, а пес с таким удовольствием гонялся за кроликами по пустынному саду!..

Задыхаясь, Черри наконец добежала до перелаза. Не переставая звать собаку, она забралась по ступенькам наверх и окинула взглядом парк. Встревоженные ее криками, несколько грачей, тяжело хлопая крыльями, с шумом взлетели из своих гнезд. Не обращая на них внимания, девушка понеслась к реке, у которой любил охотиться Лестер. Среди его предков был, судя по всему, Лабрадор, и пес обожал плавать.

Речка вилась, протекая через рощицу, расположенную между садом и полем. Именно там Чарити впервые увидела зимородка, а однажды даже застала выдру, плескавшуюся у илистого берега. Обычно мерный шум воды действовал на Черри успокаивающе, она с детства любила играть у реки, но сегодня… Сегодня именно отсюда до нее донесся зловещий выстрел.

Она снова окликнула Лестера и замолчала в надежде услышать его тяжелый, неуклюжий бег через траву и кусты.

Вдруг Чарити увидела на дорожке, ведущей к обрыву, отпечатки лап. Стремительно взобравшись на крутой берег, она окинула взором поверхность воды.

Лестер лежал на маленьком островке из водорослей и тины посреди разбухшего после ночного дождя потока. Увидев хозяйку, он слабо заскулил и, взвизгнув от боли, попытался поднять голову. Когда пес шевельнулся, Черри заметила струйку крови на его задней лапе.

Она похолодела от ужаса. Внутренне она была готова увидеть нечто подобное, но все ее существо протестовало, не в силах поверить в то, что Берт мог сделать такое. Причинить боль ей – это еще куда ни шло, это она могла понять, но ранить собаку, буквально боготворившую его, хладнокровно выстрелить в беззащитное животное…

Девушка прижала руки к лицу и только сейчас поняла, что плачет. Спустившись вниз, она пробралась к Лестеру. Пес заскулил, виляя хвостом.

Рана была рваной, и он, по-видимому, потерял много крови. Собака попыталась встать, но снова, взвизгнув от боли, рухнула на землю, лапы не держали ее. Тем не менее Лестер не упал духом и, с помощью хозяйки, кое-как поднялся. Внимательно осмотрев рану, Чарити убедилась, что пуля не задела кость, и ласково обняла животное.

Лестер никогда не был храбрецом и сейчас дрожал всем телом. Как же донести его до дома? Это был крупный упитанный пес, и Черри, невысокая и хрупкая, с трудом представляла себе, как ей удастся взобраться на крутой берег с такой тяжелой ношей. Видимо, придется идти вниз по течению в надежде найти более пологий подъем.

Это оказалось нелегко. Сапоги скользили на мшистых подводных валунах, и раза два она зачерпнула воду голенищами. То и дело теряя равновесие, девушка вынуждена была останавливаться, чтобы дать отдых рукам.

Тем не менее она нашла место, где можно было выбраться из речки прямо на твердую почву.

Теперь оставалось только пройти через сад, перелезть через ограду на свой участок, а потом…

Перетаскивать собаку через перелаз оказалось самым тяжелым испытанием, и она впервые пожалела, что в свое время не поставила здесь калитку.

Очутившись на собственной земле, Чарити вздохнула с облегчением. Но медлить было нельзя. Нужно как можно быстрее доставить Лестера домой, позвонить ветеринару и вызвать его на дом, чтобы он осмотрел рану, наложил, если нужно, швы и выдал справку, на основании которой она заявит о действиях Берта Сондерса в полицию.

У ворот, ведущих в ее сад, Черри почувствовала, что силы ее на исходе, и только страх за собаку заставлял ее двигаться вперед. Руки тряслись от напряжения, мышцы ломило, спина раскалывалась, а ноги подкашивались. Но девушка не рисковала останавливаться, боясь, что потом просто не сможет двинуться с места.

Лестер в ее руках скулил и повизгивал, его рана все еще кровоточила. Чарити не замечала, что вся ее тенниска пропиталась кровью, и, подняв руку, чтобы отбросить от глаз прилипшую прядь волос, измазала и лицо.

Совершенно выбившись из сил, буквально ослепнув от слез, пота и страха, она не сразу поняла, что подошла к задней двери. Стены родного дома как-то странно подымались и опускались перед ней. Девушка зашаталась и упала бы на землю, если бы не две сильных руки, подхвативших у нее ношу.

17
{"b":"3312","o":1}