ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Думаешь, это браконьеры? – задумчиво произнесла Черри.

– Возможно. Или подростки, которые забавы ради стреляли в грачей и, промахнувшись, задели Лестера.

Все это звучало очень правдоподобно, но какой-то инстинкт подсказывал девушке, что ее собака пострадала не случайно.

– Между прочим, Энн говорила мне, что не я первый положил глаз на твою землю.

Чарити нахмурилась. Она бросила взгляд на будильник и обнаружила, что сейчас половина первого ночи. Проспав практически целый день, она чувствовала себя вполне бодрой, но вряд ли то же самое можно было сказать о Берте. Неужели он, несмотря на усталость, настроен снова говорить о продаже участка? Или у него закралось подозрение, что она может уступить участок этому строителю? Черри стало противно, что он мог подумать о ней такое. Если бы она действительно решилась расстаться с землей, то продала бы ее именно Берту, потому что это означало бы воссоединение поместья. Другое дело, что она не сделает ничего подобного…

– Да, ты не первый, – коротко сказала она. – В прошлом году ее хотел купить владелец строительной фирмы. В местной прессе тогда ходили слухи, что мой участок может быть переведен из «зеленого пояса» в разряд территорий, предназначенных под застройку.

– То есть стать лакомым куском для любого подрядчика? Особенно если учесть, что недалеко проходит магистраль.

– Да, наверное. Впрочем, все это теперь не имеет значения, потому что он уже купил здесь несколько акров фермерской земли. Мне об этом рассказала миссис Дакр, наша бывшая экономка, когда мы виделись в последний раз.

Чарити наклонилась к Лестеру, поглаживая его, и не заметила, как по лицу Берта пробежала тень.

– С ним все будет как нельзя лучше, – сказал он тихо, приблизившись к корзине. – Я принес его сюда, подумав, что вам лучше быть вместе.

Слезы подступили у Черри к глазам. Странно, что человек, у которого нет никаких оснований хорошо относиться к ней, проявил такую чуткость. Ведь теперь он уже, наверное, убедился, что она никогда и ни при каких обстоятельствах не продаст свой участок?

– Спасибо, – хрипло сказала она и, подняв взгляд, увидела, что глаза его искрятся весельем.

– В конце концов, это было не так уж трудно, не так ли? – поддразнил он ее, и ей вдруг неудержимо захотелось забыть о своем предубеждении и ответить ему тепло и естественно. Но она не могла позволить себе это. Жестокий урок, преподнесенный Джулианом, никогда не изгладится из ее памяти. С мужчинами нужно держать дистанцию.

– А что ты здесь делаешь? – спохватилась вдруг девушка.

– Доктор сказал, что тебя нельзя оставлять без присмотра. Энн вызвалась побыть с тобой, но, поскольку у нее на плечах целое семейство, я предложил свои услуги. – Увидев, как Черри вспыхнула, Берт торопливо добавил: – Чарити, ради Бога, не надо карать меня за чужие грехи.

О, как же ей хотелось это сделать! Но тут же одернув себя, она резко бросила в ответ:

– Все равно это ничего не меняет. Ты… Джулиан… Все вы одним миром мазаны.

Гнев, словно сполох молнии, озарил на мгновение его лицо.

– Что ж, в таком случае тебя не удивит мое поведение! – процедил он, стиснув зубы, подхватил ее на руки и понес к кровати.

Чарити пыталась кричать, но он навалился на нее всем весом своего тела, крепко держа за руки, и она смолкла. Ужасные воспоминания о первой брачной ночи нахлынули на нее.

Они с Джулианом тихо расписались в каком-то маленьком бюро регистрации. Хотя Чарити мечтала о торжественном бракосочетании, жениху удалось убедить ее, что прошло слишком мало времени после похорон отца, чтобы можно было устраивать пышную свадьбу.

Он сообщил, что снял у какого-то из своих друзей коттедж на время медового месяца, и она рисовала в воображении идиллический особнячок посреди полей и лесов. Но это оказался стандартный дом на пустынной и угрюмой окраине мрачного шахтерского городка. Он давно уже пустовал, в нем было сыро и пахло плесенью. Выяснилось, что когда-то там жили родители Джулиана. Черри расстроилась и заявила, что ей противно здесь находиться. Они серьезно поссорились, и Джулиан уехал куда-то на машине.

На рассвете он вернулся, пьяный в стельку, и Чарити настроена была закатить новый скандал. Но муж грубо заявил ей, что напился только для того, чтобы заставить себя переспать с ней, иначе их брак не вступит в силу.

Больше он с ней не церемонился, постоянно злобно проклиная всех тех, кто был богаче его, и не желая задумываться о том, как они дальше смогут жить вместе.

Поначалу она пыталась бороться с ним, но потом поняла, что ее сопротивление лишь разжигает в нем ярость. Судя по всему, он получал удовольствие, издеваясь над ней.

И вот теперь точно так же вел себя Берт.

Чарити закрыла глаза и напряглась, приготовившись к боли и оскорблениям. Она решила, что единственный способ уцелеть – это умереть эмоционально, чтобы выжить физически.

И тут Берт вдруг отпустил ее. Дрожа всем телом, она попыталась отодвинуться от него, но силы изменили ей.

Слыша, как в ушах стучит кровь, она открыла глаза и увидела, что Берт сидит на краю кровати и как-то странно смотрит на нее.

Он протянул к ней руку, и Черри невольно снова сжалась в комок. Словно откуда-то издалека до нее донесся глухой и незнакомый голос Берта, и, усилием воли сосредоточившись, она услышала:

– Прости, Чарити. Мне не надо было делать этого. Я вел себя, как последняя скотина. Этот мой проклятый характер…

Она не верила своим ушам. Он просит у нее прощения? Джулиан не только не извинялся, наоборот, он смеялся над ней, наслаждался ее ужасом! Берт же выглядел потрясенным. Он побелел как мел, и пальцы у него дрожали. Чарити увидела в его глазах те же страх и боль, что владели сейчас ею, и в порыве сострадания накрыла его руку своей ладонью.

По лицу его пробежала судорога, а в глазах мелькнули слезы. Сердце так и перевернулось у нее в груди. Она изумленно взирала на Берта, не веря, что мужчина может испытывать такие чувства, а он медленно поднял ее руку и прижался губами к ладони.

И хотя в этом жесте не было даже намека на сексуальность, Черри вдруг почувствовала, что ее охватывает желание. Продолжая целовать ей руку, Берт хрипло пробормотал:

– Чарити!.. Милосердие!.. Как точно родители выбрали для тебя имя.

Едва удерживаясь, чтобы не разрыдаться, она торопливо пробормотала:

– Я сама виновата. Мне не следовало злить тебя, Берт.

– Нет, – прервал он и, нежно коснувшись ее лица, тихо повторил: – Нет, Чарити! Ты действительно разозлила меня, но это не повод для того, чтобы вести себя, как грубое животное. Мне всегда было отвратительно насилие, и вот я сам оказался на грани того, чтобы…

Она не дала ему продолжить, еле слышно прошептав:

– Не упрекай себя ни в чем. Ты же не издевался надо мной…

– Не издевался? – Глаза его потемнели. – Чарити, ты поняла, что ты сейчас сказала?

Губы у нее задрожали. Как зачарованная, она смотрела на него, чувствуя, как пальцы его судорожно сжались.

– Я не собирался издеваться над тобой. Я вовсе не хотел причинить тебе боль, Чарити! Я хотел… О Господи! – пробормотал он глухо, не в силах отвести взгляда от ее невинных, чуть припухших губ.

Черри поняла, что он собирается поцеловать ее. Теперь она знала, что ей легко удастся остановить его, но не испытывала ни малейшего желания сопротивляться. И, прильнув к нему, она радостно вздохнула. Берт поцеловал ее, робко и нежно, боясь причинить малейшую боль. Чувствовалось, что он едва сдерживает себя.

Он жаждет ее, жаждет мучительно и страстно, догадалась она и, кончиком языка пробежав по его губам, скользнула глубже. Он застонал и жадно ответил на ее поцелуй.

Мягко опустив девушку на постель, Берт целовал ее сомкнутые веки, линию подбородка, изгиб шеи, а затем, как к заветному источнику, снова припал к губам.

Чарити слышала, как гулко бьется его сердце. Ей нестерпимо захотелось, чтобы он ласкал ее обнаженную кожу, сжимая ладонями груди, прижимался к ней всем своим сильным, горячим телом… И если раньше она страшилась даже мысли о близости, то сейчас всеми силами души стремилась слиться с ним воедино. Разделявшая их преграда из ткани безумно раздражала ее, но Берт явно не торопился, заставляя ее стонать и метаться от наслаждения…

19
{"b":"3312","o":1}