ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Простите, – официальным тоном произнесла она, поворачиваясь к нему спиной, чтобы не показать, насколько неискренни ее извинения. – Этот дом не продается.

– Я понимаю. – По тому, каким тоном это было сказано, Черри догадалась, что Сондерс рассердился. – Ну что ж, мисс Ливси, должен предупредить вас, что я не из тех, кто привык получать отказ на свои просьбы. Все имеет свою цену, – цинично заявил он.

Девушка повернулась, чтобы возразить, и съежилась от его взгляда. Ей показалось, что он собирается добавить: «Даже вы!»

Когда-то такие слова могли показаться Черри вполне уместными, но за последние пять лет она узнала себе истинную цену, научилась уважать себя, даже гордиться собой и, что особенно важно, – обрела покой.

Все это было для Чарити ценнее всех сказочных королевских сокровищ, и все это дал ей Уайн-коттедж – убежище, где она чувствовала себя в безопасности.

Если позволить этому человеку вторгнуться в ее мир, то хрупкое душевное равновесие, которого она с таким трудом добилась, рухнет в одночасье. Черри затрепетала от страха.

Лестер почувствовал это и снова зарычал, прижав уши. Видимо, среди его предков были восточноевропейские овчарки, потому что в такие минуты он казался крайне свирепым.

Но Берт Сондерс оставался абсолютно спокойным. Он щелкнул пальцами у собаки перед носом и издал какой-то невнятный звук. Лестер вдруг жалобно заскулил и подобострастно завилял хвостом.

Чарити застыла в изумлении. Ее взгляд встретился с гневными серыми глазами Берта Сондерса. Тот сразу же отдернул сильную руку, поглаживающую голову пса, и мрачно сдвинул брови. Солнечные блики играли на его волосах.

Берт шагнул к девушке, и она ощутила аромат мужского лосьона, напоминающий запах лаванды и ее любимых трав.

– Не надо так сильно волноваться, – сказал он холодно и, как ей показалось, с издевкой. – Моей целью было не лишать вас благосостояния, а, наоборот, помочь приумножить его.

Он произнес это с таким цинизмом, что Чарити поняла: этот человек считает ее бурную реакцию неуместной и смешной.

Кровь бросилась ей в лицо. Какой же дурой выглядит она в его глазах! Чувство гнева захлестнуло ее, подавив голос рассудка, и, взяв Лестера за ошейник, она упрямо повторила:

– Я никогда не продам дом… Никогда! Будьте любезны уйти.

Чарити даже не проводила гостя до дверей, стоя, не двигаясь, до тех пор, пока он не сошел с крыльца и не направился по дорожке за ворота, к своей машине.

Когда Сондерс уже отъехал, автоматически, краешком сознания она зафиксировала, что это был дорогой новенький «даймлер».

Черри заперла входную дверь на тяжелый старинный замок и задвинула все засовы. Она была вынуждена признать, что этот разговор совершенно выбил ее из колеи.

В этот момент раздался телефонный звонок. Девушка тяжело вздохнула и пошла к аппарату. Это была Джейн Рассел. Она извинилась, что не приехала за цветами, и спросила, можно ли будет забрать заказ завтра утром.

Они договорились о встрече, и Чарити, положив трубку, вернулась назад, но не в гостиную, а в помещение, располагавшееся по левую сторону от узкого холла.

Это была светлая квадратная комната, которую когда-то использовали в качестве кухни. Черри устроила здесь рабочий кабинет – два старинных кресла, одно из которых стояло возле камина, и резной письменный стол, принадлежавший когда-то ее деду, составляли его убранство.

Под кухню она переоборудовала одну из пристроек. Наверху располагались три приличного размера спальни и небольшая ванная комната. Чарити очень комфортно чувствовала себя в Уайн-коттедже, гораздо лучше, чем где бы то ни было еще.

Поежившись, она пошла в кухню, чтобы приготовить свежего кофе. Как давно Берт Сондерс задумал все это? Руки девушки дрожали так сильно, что холодная вода выплеснулась из кувшина прямо на ноги.

Да, она слышала, что у Мэйн-хауза сменился владелец. Последние хозяева редко появлялись там. В поселке поговаривали, что здание собираются переделать под местную гостиницу, но, по-видимому, планы изменились, и дом был продан.

На имении, по мнению местных жителей, изначально лежало проклятие, потому что оно было построено на землях бывшего аббатства из камня монастырских стен, впоследствии скрытых архитектурными украшениями в георгианском стиле конца восемнадцатого века.

Лестер, поскуливая, заглядывал хозяйке в глаза, словно чувствуя ее состояние. Он следовал за ней повсюду и, когда она ему это позволяла, даже спал на краешке ее постели, хотя у него было роскошное собственное ложе на полу у дверей спальни. В присутствии этого преданного пса Чарити чувствовала себя в безопасности. Он скрашивал ее одиночество, особенно остро ощущавшееся во время бессонных ночей.

Берт Сондерс ушел, но надолго ли? Хотя он и не угрожал ей, было понятно, что это не тот человек, который с легкостью отказывается от своих целей. А ему нужны ни много ни мало, как ее дом и земля.

Черри понимала, почему Сондерс добивается этого. Когда-то Уайн-коттедж и прилегающий к нему кусочек земли были частью поместья, но затем их передали в пожизненное пользование главному садовнику, с условием, что после его смерти они снова войдут в состав имения.

Вдоль прямой и длинной аллеи, ведущей к Мэйн-хаузу, с одной стороны были высажены роскошные липы, но с другой, нарушая симметрию, лежало поле, усаженное цветами, на краю которого росли кусты боярышника. А Уайн-коттедж прерывал длинную изящную линию кирпичной стены, огораживающей главное здание.

Совершенно ясно, зачем Берту Сондерсу понадобился дом Чарити. Он хочет разрушить его.

И не ему первому это пришло в голову. Прошлым летом здесь побывал преуспевающий подрядчик, глава строительной фирмы из ближайшего города. Этот человек, сам сколотивший свой капитал, обладал упрямым и предприимчивым характером. Проезжая по деревне, он сразу увидел, насколько перспективен дом с участком земли, расположенный в тихом сельском уголке недалеко от города. Как же этот тип разозлился, когда получил у Черри от ворот поворот!..

Если бы не суббота, можно было бы связаться с поверенным и попросить его уведомить Берта Сондерса о ее окончательном отказе продать дом и землю. Черт, если бы она не была так занята, то вовремя сделала бы это сама.

Весной Чарити посадила столько растений, что ей пришлось нанять в помощь дюжину ребятишек из деревни. И теперь ее поля пестрели цветами, которые надо было собирать и сушить. А на чердаке над конюшней висели уже собранные весенние и ранние летние цветы.

Кто бы мог подумать, что она станет деловой женщиной и у нее будет, пусть скромный, но собственный бизнес. Раньше Чарити занималась цветами для своего удовольствия. Потом кто-то из друзей попросил составить букет в подарок, и о ее способностях заговорили. Открыв в себе талант к аранжировке сухих цветов, Черри решилась превратить это хобби в полноценный бизнес!

Когда в десяти милях от Уайн-коттеджа открылись новые гостиница и клуб, их молодые хозяева приехали к ней, чтобы купить сухие букеты, и, увидев роскошный сад, попросили продать им некоторые растения. Ее бизнес начал разрастаться, и теперь она снабжала цветами все местные рестораны.

Чарити нравилась ее работа, и она чувствовала себя вполне счастливой, хотя близкие подруги и сетовали на отсутствие в ее жизни мужчины. Они, конечно, знали о том, что ей пришлось пережить, – в таком маленьком поселке трудно что-либо утаить, – но тактично не вспоминали о прошлом, и Черри догадывалась, что наиболее романтичные из них считают ее скрытность и замкнутость следствием горя.

Горе… Если бы они только знали…

2

Чарити провела один из самих длинных летних вечеров в веренице бесконечных дел.

Было почти десять часов, когда она наконец освободилась и, свистнув Лестера, открыла калитку, ведущую на дорогу к полю. Пес весело помчался по узким тропинкам между грядками цветов. Когда его хозяйка останавливалась, чтобы проверить некоторые растения или понюхать их, он садился и поджидал ее. Умный зверь прекрасно знал, что, когда инспекция будет окончена, он получит свободу и сможет вволю набегаться вдоль хозяйского поля.

2
{"b":"3312","o":1}