ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Все дело в твоем костюме, – срывающимся от волнения голосом сказала она. – Именно поэтому я не хотела, чтобы ты гладил Лестера. Он сейчас линяет, и ты можешь запачкаться в его шерсти.

Он слушал, не отводя глаз от ее груди, и Чарити, путаясь в объяснениях, внутренне умоляла его не смотреть на нее так, не заставлять ее чувствовать себя такой беззащитной.

– Костюм?

Берт стоял так близко, что она чувствовала его дыхание на своей коже. Он снова посмотрел ей в глаза, и она поняла, что тает под этим взглядом.

Знакомая сладкая боль сжала ее грудь. Чарити, не удержавшись, украдкой опустила взгляд и тут же густо покраснела, увидев, что Берт уловил это движение.

– Они у тебя восхитительно чувственные…

Совершенно потрясенная, она смотрела на то, как он протягивает руку и накрывает одну из ее грудей ладонью.

– Я так и не смог уснуть этой ночью, без конца вспоминал, какая ты… нежная, сладкая…

Он снова лгал – ведь это ложь! И эта нотка страсти в его голосе наверняка только почудилась ей. Не решаясь смотреть ему в глаза, она опустила их и… получила совершенно неоспоримое подтверждение того, что он и в самом деле возбужден.

– Видишь, что ты делаешь со мной? – донесся до Черри его голос, еле различимый сквозь туман нахлынувшего на нее мучительного желания. – Одна только мысль о том, что я могу прикоснуться к тебе, сводит меня с ума, как какого-нибудь подростка… Чарити!..

В следующую секунду она оказалась в его объятиях, всхлипывая от стыда и в то же время изнемогая от страсти. Одной рукой Берт гладил ее волосы, другой – сжимал талию, медленно, как гурман, упиваясь вкусом ее губ, языком прокладывая путь между ними.

Не в силах больше сопротивляться, она прильнула к нему, обвив руками его плечи. Оторвавшись от ее рта, он на минуту отстранился, и Чарити испугалась, что сейчас он уйдет. Но вместо этого Берт сбросил с себя пиджак, рывком стянул с шеи галстук и начал расстегивать пуговицы на рубашке.

– Боже, Чарити, не гляди на меня как зачарованная!.. Прикоснись ко мне, – хрипло сказал он, снова ловя ее в объятия. – Я думал о тебе всю ночь… Сегодня утром я сказал себе, что не перенесу…

Он прижался к ней всем телом, и в голове у нее не осталось ни одной мысли, только наслаждение и нетерпение, усиливавшееся с каждым его прикосновением. По телу ее пробежали судороги, руки жадно заскользили вдоль его тела.

– Я хочу тебя! Я хочу тебя здесь и сейчас… Хочу заполнить тебя собой, слышать крик твоего наслаждения. А ты, ты хочешь этого, Чарити? – пробормотал он, и руки его, словно уже зная ответ, скользнули к оборке ночной рубашки.

Тело ее отзывалось сладкой судорогой на каждое его движение. В отчаянном порыве приблизить желанный миг слияния Черри прижалась к его груди твердыми кончиками сосков. Он схватил ее за бедра и притянул еще ближе.

Покрывая огненными поцелуями изгиб ее шеи, он приподнял ее и прижал спиной к закрытой двери – Чарити не сразу поняла, зачем. Раздался металлический звук расстегиваемой молнии, а потом…

Твердое прикосновение его обнаженных бедер сводило Чарити с ума. Она еле слышно застонала и выгнулась навстречу ему.

– Ты такая нежная, такая влажная, – пробормотал он ей на ухо. – Такая женственная, такая соблазнительная! Как мучительно я хочу войти в тебя, Чарити… Показать? Показать, что ты делаешь со мной?

Эти слова, эти ласки и переполнившее ее жадное нетерпение заставили Черри со всей силой двинуться ему навстречу, чтобы он наконец заполнил пустоту переполнявшей ее сладостной боли.

Вдали зазвенели церковные колокола, и Берт вдруг отпустил ее.

Потрясенная, она увидела, как он повернулся к ней спиной, надел брюки, застегнул их и через плечо жестко бросил ей:

– Я не могу оставаться здесь. В час мне нужно быть в Лондоне.

Увидев, как лицо ее исказилось судорогой, он выругался и повернулся к ней.

– Боже, Чарити, не смотри на меня так, будто…

В ней внезапно проснулась гордость, и она отпрянула в сторону, но Берт схватил ее за руку.

– Нет, уж одну-то минуту ты можешь мне уделить, – пробормотал он ей на ухо. – Надеюсь, тебе теперь ясно, как ты действуешь на меня. Я пришел сюда лишь для того, чтобы узнать, как дела у Лестера, и сообщить, что уезжаю на несколько дней…

Так это она опять во всем виновата? Она осознанно, шутки ради соблазнила его? Это он хочет сказать?

Похолодев, Черри оттолкнула его.

– Прости, если задержала тебя, – резко бросила она, отворачиваясь, но потом, собравшись с силами, снова повернулась к нему и холодно заметила: – Если ты так отчаянно нуждаешься в женщине, что возбуждаешься с одного взгляда, то тебе не стоит больше сюда приходить. Уйди из моей жизни, Берт, – потребовала она, чуть не дрогнув под его взглядом и молясь про себя, чтобы он не догадался, что она лжет. Она понимала, что влюбилась так безумно, что вот-вот капитулирует окончательно, поступившись гордостью и всяким здравым смыслом.

– Странная просьба, если вспомнить о том, что происходило пять минут назад, – едко заметил он.

На какое-то мгновение она растерялась, но затем, небрежно пожав плечами, выдавила из себя:

– Ты на редкость искушенный и настойчивый любовник… Неудивительно, что тебе легко удалось меня возбудить.

– И это все? Все, что ты можешь сказать мне? – спросил он зловеще.

Но Чарити уже зашла слишком далеко, чтобы отступать. Если Берту станет ясно, что она лжет, он может задаться вопросом: а для чего она это делает?

– Да, – безжизненно сказала она. – А что еще может быть?

На мгновение ей показалось, что сейчас Берт схватит ее, но тот, по-видимому, передумал. Отступив назад, он затянул узел галстука и сказал:

– К сожалению, я сейчас не могу продолжить этот разговор, но не рассчитывай, Чарити, что я оставлю свой вопрос без ответа!

И он вышел.

Она долго сидела, оцепенев, и только через полчаса смысл сказанного в полной мере дошел до нее. Поднявшись со стула, Черри, пошатываясь, подошла к окну и обратила потухший взгляд в сторону Мэйн-хауза. Ей стало страшно, что она ощущает себя такой одинокой и потерянной только оттого, что Берт Сондерс уезжает на пару дней.

Зачем ему надо в Лондон? Что он собирается там делать? С кем встречается? С женщинами, куда более опытными и искушенными, чем она, которые бросятся ему на шею, стоит только поманить пальцем?..

С еле слышным стоном она отвернулась от окна, обрадовавшись внезапному телефонному звонку, который, пусть ненадолго, отвлек ее от непереносимых мыслей.

Это был ее адвокат, который сообщил удивительную новость. Сосед-подрядчик снова обратился к нему с предложением купить Уайн-коттедж и землю.

Чарити, пожав плечами, сухо сообщила адвокату, чтобы тот посоветовал этим чудакам не тратить попусту времени, поскольку продавать усадьбу и участок она не собирается.

Ночью, когда ей наконец удалось уснуть, в каждом сне ее преследовал Берт. Она сгорала от искушения уступить необоримому влечению тела. Но разум призывал ее одуматься, напоминая вновь и вновь, что ей хочется от Берта куда больше, чем просто сексуального удовлетворения. Если это будет просто короткий роман, то она будет страдать еще больше, чем в том случае, если устоит и перестанет видеться с ним.

Но, даже приняв такое решение, Черри не могла побороть желание снова увидеть его, услышать его голос… быть с ним. Она приходила в ужас от силы своего чувства. Эта любовь могла разрушить ее жизнь. Чарити говорила себе, что ей не привыкать к одиночеству, но… сейчас с ней творилось что-то необъяснимое.

Три дня о Берте не было ни слуху ни духу, и она страдала так, что вынуждена была признать свое поражение. Дело зашло слишком далеко, и все ее попытки вычеркнуть этого мужчину из своей жизни были тщетны. Ее любовь к нему росла и крепла с такой ошеломляющей быстротой, что избавиться от нее можно было, только вырвав вместе с сердцем.

Здравый смысл подсказывал девушке, что во имя собственного душевного спокойствия она должна видеться с ним как можно реже, но доводы эти меркли, как только она вспоминала его глаза и тело.

21
{"b":"3312","o":1}