ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Неправильный бизнесмен
Любовь: нет, но хотелось бы
Обязанности владельца компании
Приоритетное направление
Голодный дом
Театр Молоха
Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили
Академия невест
Империя должна умереть
A
A

– Ради чего-то более существенного, чем деньги, – сказала она, снова вдруг обретая дар речи. – Ради самоуважения. Я хочу доказать самой себе, что в состоянии быть независимой и самодостаточной.

– Значит, это для тебя главное? – спросил он цинично. – А тебе никогда не приходило в голову, что одиночество еще ни одному человеку не принесло счастья?

Разумеется, и не раз, подумала Чарити. Многие говорили ей об этом, предостерегая от изоляции, в которую она все сильнее погружалась.

– Хорошо, пусть однажды тебе причинили боль, поступили с тобой плохо, но ведь это не повод для того, чтобы навеки отвернуться от окружающих?

– Я и не отворачиваюсь, – отозвалась она.

– Да нет, отворачиваешься! – возразил он. – Ты возвела стену между собой и всем миром. Ты сказала себе, что ни в ком и ни в чем не нуждаешься, и не позволяешь никому переступить через этот барьер, уверенная в том, что он защищает тебя!

– Хватит с меня психоанализа, Берт! – резко оборвала его Черри. – То, что моя жизнь развивается не по обычному для женщин моего возраста образцу, то, что у меня нет мужа и выводка детей, еще не означает, что я несчастна.

– Да, не означает, – с сарказмом в голосе отозвался он, и Чарити вдруг покраснела, заметив его взгляд.

Кончай этот разговор! Он может завести тебя слишком далеко, шептал ей голос разума, но она не послушалась и безрассудно спросила:

– Что ты имеешь в виду, Берт?

– То, что ты пробудила во мне чувства, чтобы потом отвергнуть меня, – сказал он резко. – То, что ты подпускаешь меня только до определенной степени, и ни на дюйм ближе. То, что ты упрямо и безрассудно рискуешь собственной жизнью, лишь бы не просить о помощи. Знаешь, что это говорит о тебе самой?

– Только то, что мне нравится быть независимой, и я, слава Богу, знаю, что это такое, – упрямо ответила Черри.

– Тебе нравится твоя независимость? – переспросил он с яростью и потянулся к ней, словно собираясь схватить ее в объятия, но тут же отпрянул и спрятал руки за спину. – Мы разговариваем, как двое глухих, – проговорил он устало. – Думаю, нам лучше немного поспать, пока еще не совсем рассвело.

Чарити невольно глянула в окно. Заря занималась, и небо начинало сереть. Вздрогнув, она вдруг осознала, что за время пребывания здесь ни разу ни вспомнила о собственном доме.

Словно читая ее мысли, Берт сказал:

– Как только у пожарных будут новости, они с нами свяжутся. Я дал им свой номер телефона.

Девушку разрывали противоречивые чувства. Она готова была обвинить его в самоуправстве, но в то же время с облегчением восприняла это сообщение. Впервые ей было на кого положиться. Черри могла обманывать весь свет, но не себя. Должно быть, у нее не такой уж и сильный характер, потому что сейчас она с радостью взвалила бы на плечи Берта все свои проблемы.

– Не надо провожать меня наверх, – попросила она. – Только скажи, в какой комнате я буду спать.

Он пожал плечами.

– Это уж на твой выбор – они все обставлены. Я купил дом вместе со всем его содержимым.

– А где ты спишь? – быстро спросила она и густо покраснела, увидев, как глаза его весело блеснули.

– Наконец-то! – язвительно усмехнулся он. – Хотя не уверен, что нам хватит еще и времени, чтобы оправдать твое приглашение.

Чарити была смущена и разгневана одновременно. Он ее опять неправильно понял.

С трудом овладев собой, она холодно бросила:

– Если это шутка, то на редкость глупая.

И тут же пожалела о сказанном, потому что он подошел к ней и безмятежно заметил:

– А кто здесь шутит? Я желаю увидеть тебя в своей постели с того самого момента, как мы впервые встретились. – Вблизи его бархатистый голос звучал, как чувственное мурлыканье зверя-самца.

Мурашки пробежали у нее по спине. Из последних сил сопротивляясь этим призывным интонациям, она дрожащим голосом пролепетала:

– Если это – лесть, то должна тебе сообщить…

– Не стоит, – насмешливо оборвал он ее. – Не стоит лгать самой себе. – И, видя, что она готова вступить в перепалку, заметил: – Тебя выдает твое тело, Чарити, и оно говорит куда громче и выразительнее, чем твои очаровательные губки.

Только сейчас она осознала, насколько Берт прав: полупрозрачная ночная рубашка не скрывала признаков того, как она реагировала на его присутствие.

– Я устала и иду спать, – сурово бросила Черри и двинулась к выходу, но, вспомнив на полпути, что так и не узнала, которая комната – его, нерешительно замедлила шаг.

Словно читая ее мысли, он негромко сказал:

– А почему бы тебе самой не отыскать мою комнату? Неплохая мысль, а?

Эти слова были последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. Измотанная этой игрой в кошки-мышки, все еще не оправившись от потрясения, вызванного ночным пожаром, Чарити пришла в полное бешенство и уже не контролировала себя. Круто развернувшись, она выкрикнула Берту в лицо:

– Если я и хочу знать, где твоя спальня, то лишь для того, чтобы оказаться от нее как можно дальше!

И тут же она увидела, что задела его за живое, и испугалась, но жалеть о сказанном было поздно.

– Вчера утром тебя переполняли совсем иные чувства, – вполголоса напомнил он. – Ты прямо-таки изнемогала от желания. Я мог взять тебя прямо там, где мы были, не сходя с места.

Как ни хотелось Черри отразить этот удар, крыть ей было нечем. Она беспомощно взглянула на Берта, беззвучно шевеля губами, и глаза его, темные, как грозовое море, внезапно потеплели, а гнев сошел на нет. Протянув вперед руки, он шагнул к ней, но Чарити сломя голову бросилась вон из холла.

Она не стала даже заглядывать в свою бывшую спальню, зная от Энн, что Берт отвел эти комнаты матери, и открыла первую попавшуюся дверь рядом. Эта, кажется, свободна, рассеянно подумала девушка, закрыла шторы и прошла в душ. Едва войдя туда, она увидела в противоположной стене дверь и поняла, что попала в одну из гостевых комнат с общей ванной на две спальни. Впрочем, это неважно: Берт, разумеется, выбрал себе хозяйские покои со всеми удобствами в дальнем конце коридора.

Она с наслаждением подставила тело струям воды, чувствуя, как расслабляются напряженные мышцы. Мысль, что придется влезть в несвежую ночную рубашку, не внушала ей восторга, но выхода не было. Утром надо будет попросить Берта, чтобы он свозил ее домой, и взять с собой какую-то одежду. Не хочется снова одалживаться у него, но деваться некуда. Чарити вытиралась полотенцем, когда ее вдруг потрясла элементарная, но от этого еще более ошеломляющая мысль: утром может оказаться, что она осталась без дома.

Но у нее больше не было сил думать об этом. Выключив свет, девушка забралась под одеяло и тут же услышала короткий стук. Не успела она сказать и слова, как дверь распахнулась и вошел Берт со стаканом воды в руке.

– Снотворное, – лаконично пояснил он, положив таблетку на тумбочку. – И никаких возражений! – непреклонно заявил он, увидев, что Черри собирается что-то сказать. – Лично я падаю с ног от усталости. У меня такое ощущение, будто я все еще нахожусь на борту самолета.

– Впервые слышу, что из Лондона в Беррифилд можно добраться по воздуху, – фыркнула Чарити.

– Дело в том, – мрачно ответил Берт, – что перед этим я успел слетать в Нью-Йорк и обратно.

Она, чуть не поперхнувшись таблеткой, поспешно глотнула воды.

– У меня там была деловая встреча, – с непонятной злобой сказал он. – По большому счету, я и сейчас должен находиться там. – Он посмотрел на Чарити, как ей показалось, с отвращением. – Тебе не интересно узнать, почему я вернулся? – спросил он грубо. – Вернулся, наплевав на то, что ряд вопросов остались нерешенными. Между прочим, мои заместители были не в восторге от однодневной поездки в Нью-Йорк и обратно – еще бы, двадцать четыре часа в воздухе! Мной владело странное ощущение, – продолжал он, впадая в разговорчивость, – что ты по мне скучаешь, ждешь не дождешься моего возвращения. И я надеялся, что при встрече мы сразу начнем с того, на чем остановились тем утром. А вместо этого я… – Он помолчал и резко закончил: – Вместо этого я чуть не стал свидетелем того, как ты сжигаешь себя заживо.

24
{"b":"3312","o":1}