ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Аутентичность: Как быть собой
Владыка. Новая жизнь
В объятиях самки богомола
Поцелуй опасного мужчины
451 градус по Фаренгейту
Хочу ребенка: как быть, когда малыш не торопится?
Голос рода
Бег
Мой путь к мечте. Автобиография великого модельера
A
A

Как единственный ребенок, Чарити стала наследницей его состояния. Но, будучи скорее ученым, чем бизнесменом, Бенджамин Ливси не задумывался над тем, как защитить ее от таких, как Джулиан.

– Я пришел узнать, не согласитесь ли вы пообедать со мной.

Очнувшись от воспоминаний, Чарити недоумевающе взглянула на него.

– Поужинать? С вами? – Она сжала губы. Романтичная девятнадцатилетняя девчонка давно осталась в прошлом. Теперь Черри хорошо усвоила, что за мужскими комплиментами и клятвами в вечной любви кроются совсем другие желания и цели. – Вы что, с ума сошли? – резко спросила она. – Я уже говорила: вы напрасно теряете время. Мой дом не продается.

– О, я приглашаю вас на ужин вовсе не для того, чтобы уговаривать продать вашу собственность. В данный момент вы интересуете меня как флорист-дизайнер. Но тем не менее, не подумайте, что я готов отказаться от своих планов, – предупредил он ее. – Я привык добиваться намеченной цели.

– Нисколько не сомневаюсь, – сухо сказала Чарити.

Берт засмеялся, нисколько не смущенный ее тоном.

– Ко мне скоро приедет погостить мать. Я купил дом со всей обстановкой и только потом заметил, что некоторые комнаты выглядят мрачновато. Мне кажется, букеты сухих цветов могли бы оживить их и сделать привлекательнее. Я очень рассчитываю на ваши профессиональные навыки и вкус.

Черри недоверчиво посмотрела на него.

– Конечно, – добавил он беспечно, – я понимаю, что вам, возможно, тяжело приходить в этот дом.

Предположение о том, что она ревностно относится к своему бывшему владению, вызвало у Чарити раздражение.

– Нет проблем, – быстро ответила она. – Сегодня вечером я свободна. Когда вам будет удобно? И совершенно не обязательно было приглашать меня на ужин.

– Я предпочитаю готовить не только для себя, – спокойно прервал ее Берт. – Ведь, согласитесь, это приятнее. – И прежде, чем Черри успела изумиться той легкости, с какой этот мужчина признался в своем умении готовить еду, он весело добавил: – Кстати, сейчас я занимаюсь переустройством кухни и был бы не прочь озеленить ее вашими растениями.

– Да, – тихо сказала Чарити, – предыдущие хозяева редко наведывались сюда, и Мэйн-хауз содержался очень плохо.

Ее давно уже занимал вопрос, почему одинокий мужчина купил для себя такой большой дом, и, не в силах сдержать любопытства, она вдруг спросила:

– Вы живете один?

– Вас интересует, женат ли я? – Его тон заставил ее покраснеть. – Нет. Как и многим другим из тех, кто занимается большим бизнесом, мне как-то не хватало времени на личную жизнь. И вот теперь выяснилось, что мне уже тридцать пять. Все мои ровесники переженились, у них дети…

– Такому состоятельному мужчине, как вы, нетрудно найти жену, – цинично заметила Чарити.

– Это зависит… – он помолчал, – от уровня моих запросов. А они довольно высоки.

Черри с горечью подумала, что он наверняка остановит свой выбор на молодой красавице из хорошей семьи, которая будет еще одним свидетельством его финансовых успехов.

– Я заеду за вами в восемь, – заявил Берт. – За ужином мы сможем обсудить ваши предложения по украшению комнат. Мне кажется, это должно смягчить суровую простоту дома.

– Здесь всего около полумили, – холодно заметила девушка. – К тому же у меня есть своя машина.

– Я заеду, – повторил он тоном, не терпящим возражений.

После его ухода Чарити еще долго стояла посреди поля, ругая себя за то, что приняла приглашение.

Меньше всего ей хотелось бы проводить время в обществе Берта Сондерса. Он не понравился ей. С момента смерти Джулиана она избегала мужчин, а особенно – тех, от которых за версту веяло притягательной силой. Его словно окружала почти ощутимая аура сексуальности.

Но теперь она уже не та наивная хорошенькая девица, которую когда-то было так легко обмануть. Черри больше не искала мужского восхищения и не собиралась питать глупые надежды на то, что она привлекает Берта Сондерса как женщина. Когда-то давно ее угораздило поверить в любовь мужчины и в конце концов заплатить за это слишком высокую цену. Больше такое не повторится.

Чарити принялась за работу. Она была бы рада как-нибудь уклониться от назначенной встречи, но понимала, что это бесполезно. Если ему понадобится, он приедет и заставит ее последовать за ним. Придется сегодня поужинать с ним, но при этом дать понять, что это чисто деловая встреча.

К пяти часам ее спина готова была переломиться надвое. Чарити отнесла в сушилку последнюю охапку и с удовлетворением оглядела полки, заваленные собранными за день травами и цветами.

Теперь предстояло приготовить растения для сушки. За эти годы путем проб и ошибок она пришла к выводу, что все зависит от целей их дальнейшего употребления. Некоторые травы достаточно было привязать пучками к потолочным балкам. Другие нуждались в тепле и темноте, и Черри сушила их в помещении старой конюшни, закрывая там тяжелые ставни. Часть цветов она оставляла в первозданном виде, другие красила в более яркие тона, что сейчас стало очень популярным, особенно среди ее искушенных клиентов.

Ее день был расписан по минутам, и, досадуя на саму себя за то, что драгоценные часы будут потрачены на человека, которого она твердо решила избегать, Чарити пошла домой.

Ей предстояло еще просмотреть бухгалтерские книги и приготовить отчет для финансовых органов. Одна мысль об этом отравляла ее существование. Два-три дня в квартал она вынуждена была проводить за своим столом, дотошно выверяя колонки цифр, и это занятие не доставляло ей никакого удовольствия.

Вдруг Черри осенило: Джулиан работал бухгалтером у ее отца! Вот откуда взялась ее стойкая антипатия к бухгалтерским отчетам.

Через два месяца после смерти отца он пришел проведать ее – такой симпатичный и обаятельный, такой внимательный к ее просьбам и рассказам о прошлой жизни, что она, уставшая от одиночества, с легкостью согласилась опереться на него.

Джулиан был на десять лет старше, более искушенный и зрелый, и хорошо знал, как успокоить ее. И вскоре Чарити поверила в то, что она влюблена в него.

Но одной первой брачной ночи хватило, чтобы увидеть его настоящее лицо. Под заботливой маской скрывался человек, который не испытывал к ней вообще никаких чувств, а лишь только охотился за состоянием Бенджамина Ливси.

Как всегда, когда в памяти всплывали эти ужасные дни, Черри постаралась поскорее выбросить их из головы и поэтому очень обрадовалась телефонному звонку.

Звонили из городского магазина с просьбой продать им дополнительное количество трав. Она быстро пролистала список своей уже подготовленной продукции и с радостью убедилась, что сможет выполнить этот заказ. Чарити попросила прислать кого-нибудь за травами и, положив трубку, обнаружила, что окончательно освободилась от тягостных мыслей о прошлом.

Она работала до семи часов без передышки, словно наказывая себя за то, что так глупо согласилась на ужин с Бертом Сондерсом.

Наконец Черри поднялась в свою спальню. Комната была небольшой, но зато из нее открывался самый лучший вид на окрестные поля и холмы Беррифилда. Девушка никогда не уставала любоваться ими. И сейчас, стоя у окна, она дышала прохладным вечерним воздухом, радуясь тому, что ей удалось спасти от полного разрушения имение отца, сохранив этот коттедж и землю.

Уже выйдя замуж, она обнаружила, что Джулиан неисправимый игрок. Он женился на ней исключительно по расчету, чтобы использовать ее наследство для оплаты карточных долгов. В результате Чарити, долгое время ни о чем не догадываясь, лишилась не только денег, но и имущества, оставленного ей отцом.

Смерть мужа стала для нее ударом, даже несмотря на тот факт, что за рулем автомобиля, на котором он разбился, была женщина. В их первую, так называемую брачную, ночь Джулиан недвусмысленно дал Черри понять, что не считает ее привлекательной, и она не сомневалась, что у него была любовница.

Узнав об автокатастрофе, она могла только облегченно вздохнуть, зная, что больше никогда не подвергнется его физическому насилию.

5
{"b":"3312","o":1}