ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сандра окончательно обессилела от всех этих дум и, когда сестра ввела ей в вену снотворное, с радостью опустилась в объятия сладкого сна.

7

— Итак, вы покидаете нас.

Доктор Киссиди, очевидно, полагал, что доставляет своей пациентке радость, выписывая ее из больницы. Но чувство, которое испытывала в эту минуту Сандра, скорее можно было назвать апатией с примесью тревоги.

В последние дни, правда, она стала лучше относиться к Алексису и уже не сжималась от страха каждый раз, когда он входил в палату. Он был неизменно добр и внимателен. Сандру также поражало его безграничное терпение, когда он безропотно сносил приступы ее плохого настроения. Она сознавала, что, пропадая целыми днями в больнице, Алексис, наверное, забросил все свои дела. Она только предполагала, что у него должна быть какая-то работа, но чем именно он занимался, она не знала. В конце концов, не его вина, что я напрочь забыла собственного мужа, думала Сандра, размышляя о своем будущем.

И все же, несмотря на его безупречное отношение, Сандра никогда не могла полностью расслабиться в присутствии Алексиса. Она искала причину своей настороженности к этому человеку и не находила. Он был не только ее мужем, но и поразительно красивым мужчиной. Сандра решила, что он женился на ней исключительно из-за большой любви. Но она не чувствовала себя в его обществе свободно, как должна была бы чувствовать любящая и любимая жена.

Сандра собиралась попросить доктора Киссиди продлить срок ее пребывания в больнице, но, трезво поразмыслив, поняла, что это будет лишь временной отсрочкой Судного дня. Нельзя же провести всю жизнь на больничной койке!

Киссиди, как всегда, почувствовал настроение Сандры и стал убеждать пациентку, что ее нервозность и неуверенность вполне объяснимы: она выходит в мир, который ей предстоит узнавать заново.

— Ваш муж сказал, что вы никогда не были на Микросе.

— Значит, там я не смогу ничего вспомнить?

— Память странная штука, — ответил доктор уклончиво. — Поживем — увидим.

* * *

Сандра сидела на краю кровати, ожидая приезда Алексиса. На ней было кремовое шелковое платье, которое он привез накануне. И платье, и нижнее белье из тончайшего шелка были очень дорогими. Чутье подсказывало Сандре, что в прошлой жизни подобная роскошь не была ей доступна. Когда Алексис вошел в палату, она уже не в первый раз восхитилась его мужественной красотой. При этом Сандра моментально почувствовала ставшую уже привычной тревогу. Окинув ее взглядом с ног до головы, Алексис заметил:

— Платье тебе к лицу и, главное, по размеру. Я боялся ошибиться.

— Ты… ты раньше не покупал мне одежду ?

— В Лондоне на это не было времени, а потом ты попала в больницу.

— Это очень дорогое платье, — сказала Сандра, проведя рукой по прохладному шелку. — Тебе не надо было покупать его… У меня есть одежда.

Алексис пожал плечами.

— В Греции очень жарко, и твоя одежда не подходит для местного климата. Если тебе не нравится то, что я купил, можешь выбрать сама что-нибудь в афинских магазинах.

На Микрос мы полетим вертолетом. Обычно я добираюсь туда на яхте, но, боюсь, ты пока слишком слаба.

— Ты полетишь со мной?

Алексис удивленно посмотрел на нее, и Сандра вдруг осознала, что, несмотря на все ее страхи и сомнения, он будет для нее единственным в мире знакомым человеком, когда она выйдет из больницы.

— Тебя это не устраивает? Ты хочешь лететь одна на незнакомый остров, в незнакомый дом?

Сандра испуганно замотала головой.

— Нет. Но я подумала, что у тебя работа… Как отнесется твой босс…

Ее слова вызвали у Алексиса сардоническую ухмылку, и Сандре показалось, что она позабавила его своими опасениями.

— Тебе не о чем беспокоиться. Сейчас мое место рядом с тобой. — Лицо Алексиса стало решительным, даже суровым, и Сандра услышала, как он пробормотал: — Ведь ты попала сюда из-за меня.

Но Сандра не успела выяснить подробности — Алексис быстро подошел к небольшому шкафчику, извлек ее пожитки и небрежно затолкал в сумку. Что-то белое упало на пол. Алексис, брезгливо скривившись, поднял двумя пальцами ночную сорочку из плотной хлопчатобумажной ткани и сказал:

— Это ты отдашь Марии. Мне тяжело было смотреть на тебя, лежавшую на этой узкой кровати в наряде монахини. Я постоянно вспоминал, как держал тебя в своих объятиях, как ощущал твое нежное тело, тесно прижимавшееся к моей груди.

Сандра покраснела от смущения. Нервно облизав губы, она взглянула на Алексиса из-под опущенных ресниц.

— Твой дом… Мы там будем одни или твои родственники тоже живут в нем? — робко спросила она.

— Из близких родственников у меня есть только сестра, но она живет в Нью-Йорке. Хозяйство ведут Мария и Георгес, так что не волнуйся, тебе не придется стирать и готовить.

— Получается, что у нас с тобой не так уж много родственников, — сказала Сандра, вспыхнув под пристальным взглядом Алексиса. — У тебя сестра, у меня брат. Тебе еще не удалось связаться с ним?

— Нет. Что же касается дефицита родственников, думаю, мы с тобой легко исправим это.

У Сандры забилось сердце при виде блеска в его глазах.

— Ты имеешь в виду детей?

— А ты не хочешь иметь их от меня, — произнес Алексис, как бы констатируя факт. Он подошел вплотную к Сандре и изучающе посмотрел ей в глаза.

— Нет, почему?… — Она хотела сказать, что очень любит и хочет иметь детей, но ей трудно пойти на это, потому что Алексис для нее все еще чужой и опасный человек.

— Значит, ужас, который я вижу в твоих глазах, вызван не боязнью физической любви. Поверь мне, ты очень сексуальна в постели.

В глазах Алексиса сверкнула откровенная страсть. Он словно ощупывал взглядом ее тело сквозь тонкий шелк платья, и это ощущение жгло сильнее раскаленных углей. У Сандры так колотилось сердце, что, казалось, сейчас разорвется. Алексис протянул к ней руку, но Сандра, раздираемая противоречивыми эмоциями, испуганно отпрянула. Она не могла так просто вернуться к сексуальным отношениям, которые, как уверял Алексис, доставляли им обоим громадное наслаждение. У нее будет ощущение, что она ложится в постель с незнакомым мужчиной. Когда Сандра попыталась сбивчиво объяснить это, Алексис рассмеялся и мягко заметил:

— Тем лучше. Я с радостью научу тебя кое-чему, что, я знаю, доставит тебе удовольствие. — Сандра начала возражать, но Алексис сказал с усмешкой: — Понимаю, тебе сейчас трудно, но мы с тобой женаты, и я не позволю тебе спать в отдельной комнате. Ты что, хочешь, чтобы я сначала за тобой поухаживал, как пылкий юноша? Но мы с тобой уже проходили эту стадию. Советую слушать не разум, а тело, и оно скажет тебе, насколько тесна наша интимная связь.

— Я не могу… — прошептала Сандра, но в глубине его серых глаз вдруг ярко полыхнуло что-то, и Алексис закрыл ей рот поцелуем.

Она попыталась оттолкнуть его, но куда там! Алексис стал водить кончиком языка по сжатым губам Сандры. Они сами собой раскрылись, и язык Алексиса проник внутрь. Сандру охватил трепет, появилось непреодолимое желание взлохматить ему волосы, и она запустила пальцы в его густую темную шевелюру.

Алексис слегка отстранился, и по телу Сандры пробежала судорога, когда его губы скользнули по шее вниз, туда, где кончался вырез платья, обнажая нежную кожу грудей. Он провел ладонью по контурам упругих полушарий, затем его пальцы нащупали пуговицы на лифе платья, и, когда скользнули по гладкому шелку бюстгальтера, через тонкую ткань проступили возбужденные соски. Из груди Сандры вылетел слабый возглас протеста. Алексис довольно заурчал и, с силой сорвав с нее бюстгальтер, впился в нежную плоть. Сандру закружил дикий вихрь восторга. Она была настолько потрясена происходящим, что ничего не видела вокруг. Алексис так же внезапно отстранился и спокойно застегнул пуговицы на платье Сандры. Она чувствовала, что стало трудно дышать, тело продолжало сотрясаться от нервной дрожи.

14
{"b":"3315","o":1}