ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И Сандра вдруг ощутила огромную радость оттого, что находится в этом номере наедине с Алексисом, что никто не помешает ей очутиться в его объятиях и удовлетворить свою древнюю как мир и естественную потребность: отдаться этому — и только этому — мужчине.

Алексис снял с нее пальто и направился к вешалке, стоявшей у двери. Сандра не упускала его из виду ни на секунду. Она сейчас походила на молодую трепещущую лань, которая настороженно следит за каждым движением охотника. Девушка ощущала, как остро реагирует каждый ее нерв на присутствие мужчины, приятно будоража кровь.

Вернувшись к Сандре, Алексис обнял ее и внимательно посмотрел в глаза. Она смело встретила его пристальный взгляд, сознавая, что Алексис безошибочно прочел в ее взоре любовь и обожание.

— Скажи, твои красноречивые глаза меня не обманывают? Ты действительно впервые испытываешь такие чувства к мужчине?

Сандра не успела ответить. Губы Алексиса скользнули по ее губам — сначала едва касаясь, а затем, почувствовав ее нетерпение, жадно впились в рот. Сандре показалось, что в его объятиях она превратилась в воск.

Если возможно опьянеть от счастья, то со мной произошел именно этот случай, подумала Сандра, чувствуя сильное головокружение. Губы Алексиса медленно блуждали по ее лицу, легко касаясь дрожащих ресниц… нежного изгиба шеи… Он отвел в сторону прядь ее волос и стал играть языком с маленьким ухом. Прикосновения горячих губ обжигали, и Сандра чувствовала, как по телу разливается волнующая истома. Она прижалась к Алексису, словно боялась, что это божественное мгновение скоро закончится.

Наконец его губы снова вернулись к ее губам, поцелуи стали долгими и неспешными. Руки Алексиса скользнули вниз, к бедрам девушки, и та ощутила, как откудато от живота поднялась жаркая, тревожная волна. Колени у Сандры слабели, ноги подкашивались. Алексис медленно оторвался от ее губ и разжал объятия, затем слегка отстранился и с улыбкой посмотрел на покрасневшее, смущенное лицо Сандры.

— Итак, — мягко произнес Алексис, — это случилось…

— Ты… Ты чувствовал то же самое? — неуверенно спросила Сандра. Она искала подходящие слова, чтобы выразить свои чувства, но поняла: никакие слова не смогут описать ее истинное состояние. Два часа назад она даже не знала, что этот человек существует на свете, а сейчас так сильно влюблена в него, что, кроме него, ей больше никто не нужен.

— То же самое, — подтвердил Алексис, не делая, однако, попытки приблизиться. — Мы с тобой, моя маленькая девственница, перевернем весь мир. Когда я овладею тобой и буду любить тебя, мы будем чувствовать себя не простыми смертными, а великими богами. Ты даже не представляешь, какое огромное удовольствие мы доставим друг другу. Ты испытаешь со мной то, чего не испытала бы ни с одним мужчиной. И я буду у тебя первым.

Алексис произнес это так уверенно, что у Сандры перехватило дыхание. У нее было ощущение, что он знал ее всю жизнь, и она едва слышно пролепетала:

— И последним…

Девушка увидела, как потемнели его глаза, и она посмотрела на Алексиса с благоговением, которое испытывала в детстве, слушая рождественские гимны. Сандра так расчувствовалась, что у нее подкатил ком к горлу, и она чуть не прослезилась. Увидев ее растроганное лицо, Алексис рассмеялся глубоким, довольным смехом.

— Мы обязательно станем любовниками, — пообещал он, — но только не сейчас, немного позже. Сначала мы насладимся предвкушением этого события. Я хочу попробовать себя в роли воздыхателя. Кроме того, нас ждет работа. Я не обманывал, когда говорил, что мне нужен секретарь.

Работа? После того, что с ними произошло? Сандра молча уставилась на Алексиса, но, увидев выражение его глаз, поняла, что он не шутит. Ее удивила способность этого необыкновенного человека столь быстро превращаться из пылкого влюбленного в строгого босса. Она села за машинку и постаралась сконцентрировать внимание на тексте, который Алексис начал диктовать, но все равно постоянно ощущала его близость, невольно обращала внимание на длинные крепкие ноги, широкий размах плеч, гордую посадку головы…

Первый же день работы с Алексисом позволил Сандре ознакомиться с масштабами его империи. Стефанидис возглавлял компанию «Геллас Холлидиз», владел международной авиалинией, виллами на греческих островах, которые сдавал в аренду, плантациями оливковых деревьев и даже виноградником в Калифорнии. Последний ему достался от матери, которая была наполовину итальянкой, наполовину американкой.

Они работали до шести вечера без перерыва. К концу дня Сандра чувствовала себя выжатой как лимон. Алексис диктовал по-английски, после чего все документы предстояло перевести на французский и немецкий языки. Девушка облегченно вздохнула, когда услышала, что сможет заняться этой работой завтра в первой половине дня.

— Я буду на совещаниях почти все утро, — пояснил Алексис.

Увидев ее расстроенные глаза, он улыбнулся. Луч уходящего солнца упал ему на лицо, совершенно преобразив Алексиса. Сейчас он выглядел циничным и жестоким — совсем не похожим на того человека, которого Сандра успела узнать за это короткое время. Она содрогнулась, испугавшись этого неожиданного превращения и холодного, отстраненного взгляда, которым он в упор смотрел на нее. Но вот луч исчез, и Алексис снова стал прежним.

Сандра мысленно посмеялась над своей глупостью: это была лишь игра света и тени, и сразу забыла о своих страхах, как только Алексис подошел к ней, взял в ладони ее лицо и пристально посмотрел в глаза.

— Завтра у меня будет много работы, но у нас есть сегодняшний вечер. Я хотел бы пригласить тебя на ужин. Согласна?

Сандра облизала пересохшие губы. Глаза

Алексиса вспыхнули коротким огнем, и девушка поняла, что он прекрасно чувствует ее состояние.

— Нет, сегодня я не приглашаю тебя в свою постель, — улыбнулся Алексис, точно угадав ход ее мыслей. — Но ждать осталось недолго. Мы займемся любовью, как только ты будешь готова к этому.

Я готова! — хотела она крикнуть, одновременно пугаясь своего бесстыдства. Но Алексис уже отпустил ее и вежливо спросил:

— Восемь тридцать тебя устроит? Аристотель, мой водитель, отвезет тебя сейчас домой. Я бы с удовольствием проводил тебя, но еще утром заказал несколько телефонных разговоров с Нью-Йорком… Ты живешь одна?

Это был первый личный вопрос, который он задал с момента их знакомства и который застал Сандру врасплох. Она понимала, что, несмотря на явную тягу друг к другу, их отношения оставались официальными. Стефанидис — богатый работодатель, она — секретарша, которую наняли на временную работу, поэтому обмен личной информацией был как-то неуместен в данной ситуации.

— Нет… — робко проговорила Сандра. — Я живу со своим братом Робом. Он работает в газете и сейчас уехал в командировку. После смерти отца Роб пригласил меня к себе в Лондон, устроил на работу…

— Я вижу, ты очень сильно любишь своего брата.

Сандру удивил этот холодный тон. Неужели Алексис ревнует ее к Робу?

— Да, — ответила она. — Его все любят. Он замечательный человек, очень добрый и внимательный к…

— И у него есть женщина, у твоего очень доброго и заботливого брата?

Сандра колебалась с ответом, поскольку не понимала, почему Алексис вдруг стал таким саркастичным.

— Я… Я не знаю, — тихо сказала девушка. Она считала, что не имеет морального права обсуждать личную жизнь брата с кем бы то ни было — даже с Алексисом.

— Так, значит, этот твой замечательный братец, которым ты так восхищаешься, никогда не говорил тебе об одной своей знакомой?

Он явно ревнует, подумала Сандра, уловив в тоне собеседника не просто неприязнь, а даже ненависть. Она была уверена, что другой причины не существовало.

— Никогда, — твердо ответила она.

— Что ж… Поезжай домой, Аристотель давно ждет тебя внизу.

Сандра опешила от такой резкой смены настроения, но, быстро выбросив тревожные мысли из головы, подумала, что вечером в ресторане сможет узнать об Алексисе побольше. Девушка подошла к вешалке, надела пальто и взяла с полки сумочку.

4
{"b":"3315","o":1}