ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Голос Рут дрогнул, и Джинджер чуть не разрыдалась.

— Нет, Рут, вы ошибаетесь, он никогда не любил меня. В тот момент, когда мы встретились в больнице, в его глазах я не заметила ни тени любви. Я ее только придумала. Теперь-то я понимаю…

— Нет, — перебила ее Рут, — он не любил вас тогда, но, в конце концов, он и не знал вас тогда…

— Он воспользовался мною, как… как…

— Да, его невозможно оправдать даже заботой о Гилли. Но, Джинджер, мне кажется, что вы любите моего сына.

— Почему вы мне позвонили?

— Потому что я — женщина и мать. Поверьте своему сердцу, девочка! Вы же всегда знали, что он любит вас. Просто гнев затуманил вам мозги.

«Я люблю тебя!» — исступленно твердил он ей, когда они занимались любовью. Тогда она не сомневалась, что он говорит правду. Воспоминание обожгло ее и яркой молнией осветило все ее прежние мрачные мысли.

— Это он попросил, чтобы вы поговорили со мной? — спросила Джинджер.

— Нет. Мартин очень гордый и независимый человек. Ему лучше вообще не знать о моем звонке.

— А как вы узнали, где я? Ах, Боже мой, я же сама оставила номер на автоответчике!

— Ваша амнезия, Джинджер, могла быть потому, что вы не хотели признаваться себе в том, что Мартин вам чужой. И сообщение на ответчике оставили для того, чтобы он вас разыскал. Джинджер, женщины обладают многими прекрасными инстинктами, которые действуют помимо разума. Вам сразу понравился Мартин. И вы окольными путями привязали его к себе. Мне кажется, что я права.

— Но все это не объясняет его поступка!

— Знаете, Джинджер, он с юности искал совершенную женщину. Когда он описывал мне вас, мне показалось, что он нашел свой идеал. Может быть, дело не только в деньгах бедного Гилли, но он просто не удержался. Он же говорил, что пытался совладать с собой, но ему не удавалось.

Джинджер засмеялась.

— А вы не находите, Рут, что «не удержался» звучит смешно?

— Нет, это звучит оскорбительно, Джинджер. Но такова правда. Мартин, конечно, должен был подумать о вас и о последствиях.

— Последствиях? — Внезапно Джинджер вспомнила, что месячные должны были начаться уже двое суток назад, а у нее раньше никогда не бывало задержек. — Но это невозможно…

А вдруг это правда? Она мечтала о ребенке, как о чуде. Вдруг это правда?!

В эту секунду спальня показалась Джинджер самым чудесным местом на свете.

— Джинджер, — услышала она в трубке, — если я правильно догадалась, вы, возможно, беременны. Мартин никогда не оставит ни своего ребенка, ни его мать. Но и вы не отворачивайтесь от того, что сама судьба дает вам в руки. И когда вы сообщите Мартину правду о ваших отношениях со Стивеном Бакстером, не удивляйтесь, если он расстроится. Помните, что мужчине легче самому выказать великодушие, чем принять его от другого, тем более женщины!

И Джинджер не могла не согласиться с мудрой Рут.

Она попрощалась с матерью Мартина и положила трубку. Ей хотелось петь и танцевать, кричать и смеяться. Мартин любит ее… Мартин никогда не хотел оскорбить или обмануть ее; он просто не смог удержаться.

Младенец…

Какое счастье!

Хилда открыла капот и склонилась над двигателем. Теперь до вечера не уедешь со двора. Лучше бы она не брала машину Джинджер. У той вечно что-то ломается, перегорает, не тикает… Хилда уважала технику. Она любила, когда все механизмы работают в полную силу и как надо. Ее «бьюик», например, считается самой хорошенькой машиной в городе.

Хилда как раз подумала о том, что Джинджер не плохо бы сменить автомастерскую, как большой сияющий «мерседес» бесшумно припарковался позади нее. Из машины вышел Мартин. Что это был он, Хилда догадалась сразу: Джинджер довольно точно описала своего обидчика.

— Куда это вы направились? — сердито окликнула его Хилда.

Мартин непонимающе посмотрел на нее. Кто это, черт подери?

— Вообще-то я шел к Джинджер. Хотя не уверен, что должен вам объяснять, — холодно заметил он.

Молодая женщина, стоящая перед ним, была явно на взводе, но Мартин понятия не имел почему. Она явилась досадным препятствием на пути к цели — Джинджер, которую он обнимет и скажет наконец, что любит ее и жить без нее не может.

Хилда смотрела на Мартина. Нахальство этого человека просто потрясало.

— А вам не кажется, что вы уже достаточно натворили бед? Вам мало того, как вы покалечили Джинджер? — возмутилась она. — Я знаю про вас все и не думаю, чтобы Джинджер хоть на минуту было бы приятно видеть вас!

Мартин нахмурился.

— Она рассказывала вам обо мне?

— И не сообщила ничего хорошего, — едко ответила Хилда.

Мартин даже растерялся. Очень сердитая молодая женщина, стоящая на его пути, оказалась неожиданным осложнением.

— Где Джинджер? — коротко спросил он Хилду, глядя на дорожку, ведущую к дому.

— Ее здесь нет, она ушла. И даже если она была бы здесь, какое это имеет значение для человека, обманувшего ее?

— Минутку, у меня есть причины видеть ее.

— Если причина в ваших подозрениях относительно бедной Джинджер, то можете садиться в свою машину и уезжать немедленно, — презрительно сказала ему Хилда. — Джинджер такая же жертва обмана, как и ваш брат.

Мартин, ничего не понимая, посмотрел на нее.

— Джинджер и Стивен Бакстер были партнерами, — убежденно пробормотал он.

— Вы не проверили фактов. И обвинили ни в чем не повинного человека. Вы не выяснили всей правды!

— Какой правды?

— Правда в том, что Стивен Бакстер использовал имя Джинджер без ее ведома.

— Но почему Джинджер мне не сказала об этом? — Мартин подверг сомнению слова Хилды.

— А вы ей дали возможность объясниться? — Мартин внимательно присмотрелся к Хилде. Никаких сомнений, она говорит правду. Слишком искренне выглядит возмущение, так не сыграешь.

— Вы ее обманули и еще хотели, чтобы она оправдывалась перед вами. Как только к ней вернулась память, она от стыда чуть сквозь землю не провалилась! Поверьте, мистер Фостер, ей и в голову не пришло оправдываться.

— А почему же она промолчала при первой встрече?

Хилда неохотно ответила:

— Она собиралась посоветоваться со мной. А я уехала. Только и всего.

— Посоветоваться с вами?

— Конечно.

Хилда рассердилась на себя. Зачем она объясняется с человеком, которого следовало выставить вон, не говоря ни слова?

— Убирайтесь, — неожиданно для себя выпалила она. — Вы получили все, что хотели. Вы потешили плоть и вернули свои деньги. Что вам еще надо?

— Это ее решение или ваше? — потребовал объяснений Мартин.

— Вот что. Это я вовлекла Джинджер в авантюру со Стивеном Бакстером. Думаю, что тем самым здорово навредила ей. Но я исправлю ошибку и не дам вам добраться до нее.

— А что вас связывает с Бакстером? Он вам кто? Бывший любовник?

— Нет. — Хилда не ожидала такого вопроса и растерялась.

— Вы обвиняете меня во всех грехах, но сами тоже не ангел. Вы по-свински поступили со своей подругой. И виноваты не менее меня.

Мартин решил, что смешно пытаться прийти к соглашению с ней. Придется приехать в другой раз. Но эта штучка не так проста, как кажется. Вот кого бы попытать о Стивене. Прижать бы ее к стенке…

Странно, но разговор с Хилдой на многое открыл глаза. С самого начала Мартина мучило явное несоответствие образа хладнокровной хищницы, который он нарисовал себе, с той прелестной беззащитной женщиной, какой оказалась Джинджер. Он списывал это на деформацию характера после падения и травмы. Но все равно сомневался.

Мартин чувствовал себя так, словно кто-то поворачивал нож в его сердце. Как ужасно, что он так гадко обошелся с Джинджер. Не удивительно, что она не хочет его видеть или даже что-либо знать о нем.

К тому же, даже если Джинджер и разрешит ему объясниться, теперь он просто не способен убедить ее в своей любви. Одно дело приехать, чтобы простить и признаться, что его чувства серьезны и неизменны. Совсем другое — оказаться подлецом и смешно и жалко просить прощения и униженно говорить о какой-то там любви. Она не поверит.

29
{"b":"3316","o":1}