ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ненавидеть тебя? О, моя дорогая…

Селина не помнила, кто в последний раз обнимал ее так заботливо и нежно… Родная мать не баловала дочурку ласками. И теперь, несмотря на возраст, Селина не сдержала слез. Мэри осторожно убрала у нее со лба влажную прядь и легонько встряхнула за плечи.

— Ах ты, глупая, глупая девочка, — пожурила она. — Почему не призналась сразу, кто ты такая? Милая, Джералд будет так счастлив! Дождаться не могу, чтобы его обрадовать! Он так упорно пытался отыскать тебя… Видишь ли, в самом начале Джералд пообещал твоей матери, что не станет вмешиваться в твою жизнь. Нельзя, чтобы ребенок разрывался между двумя родителями, которые не могут быть вместе! А потом след затерялся…

— А я думала, он меня не любит… Всю жизнь в это верила… Считала, что отец от меня отказался…

— Ничего подобного! Джералд отмечает твой день рождения… вспоминает про тебя каждое Рождество… Вспоминает с тоской и горюет о том, что потерял тебя!

— А Пирз меня ненавидит… — невольно вырвалось у Селины.

В глазах Мэри отразилось неподдельное сочувствие.

— У Пирза нелегкий характер.

— Он ненавидел мою мать за то, что она сделала с ним и с вами…

— Но ты не отвечаешь за проступки матери, милая девочка, — тихо возразила Мэри. — Оставайся здесь и отдыхай, а я сообщу добрые вести Джер… твоему отцу. — Миссис Гарви встала, ободряюще улыбнулась Селине и тихо добавила: — Ни о чем не тревожься… Поверь, в целом свете нет уголка, где тебе обрадовались бы больше, чем в “Хомингзе”. А до чего славно заполучить еще одну дочку! Должно быть, я — законченная эгоистка, но мне так не хватает общества моих девочек.

События развивались столь стремительно, что у Селины просто дух захватывало. Мэри была готова ласкать и баловать ее словно собственное дитя! Селине ужасно этого хотелось, но вправе ли она остаться в “Хомингзе” после того, что наговорила Пирзу? Ведь это и его семья!

Не в силах сдержать волнения, Селина встала, приняла душ, оделась. Что скажет отец, когда Мэри сообщит ему правду? А если в отличие от жены он отнюдь не склонен ее принять? На душе у нее становилось все тревожнее, все тяжелее. Но вот возвратилась Мэри.

— Джералд зовет тебя, — сказала она просто, но улыбнулась ободряюще и ласково…

Селина толкнула дверь кабинета и неуверенно переступила порог. Сэр Джералд порывисто поднялся с кресла и раскрыл ей объятия. Прошло несколько минут, прежде чем оба снова обрели дар речи, и первые же слова отца согрели ее исстрадавшееся сердце.

— Милая моя Селина, именно тебя я предпочел бы видеть своей утраченной дочкой, если бы мог выбирать! Между нами с самого начала протянулась незримая ниточка. А ведь мне следовало догадаться раньше, — усмехнулся сэр Джералд. — Великолепно подготовка… Диплом с отличием… Да ты вся в меня!

— Пирз меня заподозрил… Решил, будто я что-то скрываю, — глухо пожаловалась она.

— Да, он говорил что-то в этом роде. А Мэри сказала, что вы сегодня поссорились. Ты его любишь, да, девочка?

— Да, — смущенно пролепетала она. — Но со стороны Пирза это лишь физическое влечение, не более… Да и оно, надо думать, иссякло, — удрученно призналась Селина. — Теперь он меня возненавидел. Я ему сказала, что нанялась к тебе в помощницы, чтобы вытянуть кругленькую сумму, отомстить за прошлое… Но это неправда!

— Милая дочка, хоть мне-то не объясняй азбучные истины! А если бы Пирз не сходил с ума от любви к тебе, то и он бы все понял!

— Пирз меня не любит!

— Да? Тогда почему сей проницательный, дальновидный адвокат позволил обвести себя вокруг пальца, в то время как даже несмышленый практикант разглядел бы, что ложь шита белыми нитками? Селина, я знаю своего племянника!

Пирз любит ее? Не может быть! Эта мысль не выходила у Селины из головы на протяжении последующих нескольких дней, пока великую новость сообщали всем прочим представителям семейства Гарви. Три сестры отнеслись к новообретенной родственнице так дружелюбно, что Селина растрогалась до слез. Мэри дождаться не могла, чтобы она обосновалась в “Хомингзе” насовсем, и уже строила планы втроем поехать на море, как только сэр Джералд поправится.

За три дня до возвращения Пирза из Нью-Йорка в “Хомингз” приехала Далей. После всего, что случилось, встреча с матерью возлюбленного повергала Селину в панический ужас, но тревожилась она напрасно. Поздоровавшись с хозяйкой дома, Далей порывисто обняла племянницу.

— Дорогая, я так рада, что утраченной дочкой Джералда оказалась именно ты… То-то Пирз удивится!

— Он уже знает, — тихо проговорила Селина, заново переживая боль последней ссоры.

Далей задумчиво оглядела Селину, но не сказала ни слова. А после обеда объявила во всеуслышание:

— Мы с Селиной прогуляемся по саду — одни. Нам давно пора познакомиться поближе!

Отказаться Селина не могла. Стоял тихий летний вечер. В воздухе веяло прохладой.

— Просто выразить не могу, как все мы рады: наконец-то ты нашлась! Для Джералда встреча с дочкой лучше всяких бальзамов. Все эти годы чувство вины не давало ему покоя!

— Собственно говоря, винить следует мать, — тихо отозвалась Селина. — А я осуждала отца. Думала, он от меня отрекся. А потом и себя возненавидела. Считала, что все вы от меня отвернетесь!

— Селина, как можно? Мы все от тебя без ума!

— И даже Пирз? — горько усмехнулась Селина. И тотчас же прокляла свой глупый язык. Зачем, ну зачем эти жалобы?

— Пирз в особенности, — многозначительно подтвердила Далей. — Он тебя любит, Селина.

— Он сам вам сказал? — Молодая женщина не смела поднять глаз, уверенная, что тетя ошибается.

— Дорогая, я его мать, — усмехнулась Далей. — Я сама все отлично вижу.

— Боюсь, вы ошибаетесь, — возразила Селина. — Может, Пирза и влечет ко мне, но полюбить меня он никогда не сможет… особенно теперь…

— Почему бы тебе не спросить у него самого? — Селина вспыхнула. То, что предлагает Дачей, просто невозможно! Но что, если тетя права и Пирз ее любит? Придумала тоже! — растравляла себя молодая женщина. Он никогда ничего подобного не говорил! “Так ведь и ты ему ничего подобного не говорила”, — напомнил внутренний голос.

— Спроси у него, — настаивала Дачей. — Или ответ не настолько для тебя важен, чтобы потрудиться выяснить правду? — Селина всхлипнула, и Далей продолжила, но уже мягче: — Конечно, не мне говорить, но иногда ради счастья стоит рискнуть!

— Если Пирз и впрямь меня любит, почему он не…

— Почему не признался? По словам Мэри, перед самым его отъездом в Нью-Йорк вы поссорились. Пирз очень самолюбив, милая, и, если уж вбил в голову, что ты к нему равнодушна, вряд ли станет распространяться о своих чувствах.

— Пирз меня презирает. Презирает и ненавидит так же, как мою мать. Я знаю… я видела его лицо в тот момент, когда призналась ему, кто я такая.

Ощущая боль племянницы как свою собственную, Далей вздохнула и тихо возразила:

— Милая, а ты не задумывалась о том, что Пирз любит и уважает твоего отца? Лично я считаю, что любой ребенок — самоценная личность, а вовсе не слепок своих родителей. Но если ты настаиваешь, что Пирз видит в тебе лишь дочь твоей матери, вспомни, что ты еще и дочь твоего отца и похожа на него куда больше, надо заметить. Мужайся, Селина, — доверительно добавила Далей. — Лучше раз и навсегда выяснить правду, чем изводить себя догадками. Тебе ли это не знать!

Ах, если бы не обидные слова, что она наговорила любимому перед отъездом! А ведь Пирз поверил… Селина тяжело вздохнула и молча зашагала вслед за тетей назад, к дому.

Больше никто не заводил разговоров на эту тему, но молодая женщина думала о Пирзе днем и ночью. Утром того дня, когда адвокат прилетал из Нью-Йорка, Селина неприкаянно, бродила по саду, тоскуя и мучаясь, мечтая взглянуть на любимого еще хоть раз и страшась новой ссоры. Как Пирз отреагирует на “прибавление семейства”? Не обидится ли, узнав, что все обитатели “Хомингза” приняли ее с распростертыми объятиями? Может, если съездить к нему и пообещать не вторгаться в семейный круг против его воли…

31
{"b":"3317","o":1}