ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ральф был на меня очень зол, — себе под нос пробормотала Элис, думая, однако, совсем о другом. Неужели в ее поведении не было ничего предосудительного?

— Полагаю, — продолжала ее мать, — тебе ней стоит винить ни себя, ни Ральфа. ТЫ не единственная женщина на свете, с кем это случилось. Знаешь, много лет назад, когда ты еще не появилась на свет, а мы с папой были молоды, еще не женаты… У нас с ним произошло нечто подобное. Я готовилась к выставке и все никак не могла закончить последнюю из работ, которую хотела представить. Я позабыла обо всем! А в этот момент твой папа меня ждал, чтобы повести обедать. Когда он понял, что я не приду, то ворвался в мастерскую как ураган, желая знать: неужели проклятая работа для мен важнее наших отношений?! И вот, представь себе, что было дальше. Твой папа схватил мой последний шедевр и со всей силы шарахнул об стену.

— Да что ты говоришь? Наш папа? Он же такой сдержанный! Мама, ты шутишь!

— Хорошенькое дело-шутишь! Тогда мне было уж точно не до шуток. Тот период жизни был очень сложен для нас обоих, мы еще не научились понимать друг друга, часто ссорились. Вот та сцена и сняла напряжение, что было между нами.

— Продолжай, продолжай, — подгоняла заинтригованная Элис. — Ну и что случилось после того, как папа испортил твою работу?

— Я пришла в бешенство и попыталась ударить его. Он же схватил меня в охапку, стараясь удержать. Мы еще немножко поборолись, а затем… — Мать покраснела и замялась. Исход той давней битвы был для Элис ясен. Она понимающе кивнула. — Ну, а потом твой драгоценный папа унесся прочь, и я поклялась себе, что больше не буду иметь с ним никаких дел! Через день я, конечно, уже по нему заскучала.

— И что же ты сделала?

— Решила придумать что-нибудь эдакое оригинальное, чтобы вернуть его. Сделала керамическое сердце, разбила его и одну половинку отослала ему. Замысел был прост: он поймет, что мое сердце разбито, принесет мне свою половинку, мы их склеим и помиримся.

— А что же он?

— Он… он повел себя совсем не так, как я ожидала. Шли дни, а его все не было. Я уже перестала ждать и решила, что он отверг меня. Тогда я впала в глубочайшее отчаяние. Точно так же, как и ты сейчас. Но, тем не менее, он явился, причем в тот момент, когда я утратила всякую надежду.

— И принес тебе свою половинку сердца?

— Нет, он поступил иначе. Преподнес мне сердце целым. И хочешь знать, почему его так долго не было? Оказывается, он все придумывал, как бы ему изготовить и приклеить недостающую часть.

— Подумать только, наш папа оказался еще и романтиком!..

— Ты даже не представляешь, какой он на самом деле! Видела бы ты его в ту ночь, когда ты появилась на свет! Как он переживал за меня, как ждал твоего рождения, — ему ужасно хотелось маленькую девочку. Мы оба были совершенно счастливы и поклялись, что всегда будем рядом с тобой. Если только это будет возможно.

У Элис на глазах блестели слезы, больно жаля ей веки, в горле стоял ком. Кто знал, что родители действительно так любят ее? Никогда прежде они об этом не говорили, и она даже не предполагала, что, если что-то произойдет, именно родители бросят все и примчатся с другого конца света ей на помощь.

Наступило молчание. Две женщины тихо сидели, глядя друг на друга. Миссис Лэнгнер заговорила снова, голос ее был по-прежнему негромок, она ласково поглаживала руку дочери.

— Ты знаешь, когда Ральф придет, ты уж, пожалуйста, выслушай его. Ему наверняка будет что тебе сказать.

— Когда? Ты сказала: когда он придет? Ты, Наверное, имела в виду: если он придет.

— Нет, дочка, я хотела сказать не если, а именно когда. Так что, когда он придет, прощу тебя, будь умницей!

— Но как же он мог подумать, что после всего, что между нами было, я захочу вернуться к Роджеру?

— Он, видимо, очень уязвимый человек. Ты сама говорила, что Ральф в детстве лишился матери, которую любил. Только представь себе как он одинок и беспомощен перед своим страхом вновь потерять на этот раз уже любимую женщину. Такие переживания, стоит им проникнуть в глубины подсознания, накладывают отпечаток на все наши действия.

— Мама, он не вернется. Я сама сказала ему, чтобы он больше не приходил и не тревожил меня, что я не желаю его видеть. Мы оба договорились Бог знает до чего.

— В таком случае, может, ты возьмешь отпуск на несколько дней и съездишь вместе со мной проветриться? Давай слетаем в Японию. Знаешь, как обрадуется папа?

— Не могу, мама, у меня работа. Мистер Кларенс рассчитывает на меня и, скорее всего, не отпустит.

—Глупости! Если попросишь, Кларенс спокойно даст тебе несколько свободных дней. Ты же сама говоришь, что он хорошо к тебе относится.

— Он хорошо ко мне относится, только когда я не заразная, — развеселилась Элис. — А вообще это мысль-слетать вместе с тобой!

Но миссис Лэнгнер была проницательной женщиной. Поэтому она сказала:

— Ты полетела бы со мной с удовольствием, во не сейчас, правда?-И примирительно поцеловала Элис в лоб. — Я еще несколько дней побуду с тобой, так что у тебя будет время подумать. Теперь иди-ка ты в постель, а я позвоню папе.

— Да, мама, — с удовольствием подчинилась Элис.

Так приятно, когда рядом мама, которая любит и заботится. Но как ни сладка и целительна родительская любовь, ей не стереть той боли, которую испытываешь, потеряв любимого.

10

Уже на самых первых километрах Ральф Понял, что Дуглас не зря уговаривал его передохнуть, прежде чем ехать. Кузен был прав, усталость брала свое, шутка ли-не спать две ночи, а потом вести машину из Нью-Йорка, а еще чуть погодя ехать обратно.

И вот наступил момент, когда Ральфу стало трудно даже сконцентрировать взгляд на дороге. Глаза болели и слезились, перед ними плыли разноцветные круги. Хотелось спать. Но даже если бы он, остановившись, попытался уснуть в машине хотя бы часа на два, вряд ли ему это удалось — слишком взбудоражен он был событиями последних дней.

Впереди показались огни мотеля. Разумнее всего было бы сейчас остановиться и немного поспать. На худой конец поесть и выпить чашечку кофе. Но он не мог-Элис не шла у него из головы. Так ужасно поступить с ней! Нет, он должен как можно скорее увидеться с Элис!

Стоянка оказалась ближе, чем Ральф предполагал, от усталости глазомер начал явно его подводить. Он съехал на боковую дорожку, как вдруг прямо перед собой увидел металлический барьер, ограждавший край дороги. Раздался визг тормозов, леденящий душу скрежет металла о металл, машину тряхнуло, и Ральфа швырнуло куда-то вперед.

Боль залила все тело, свет в глазах померк, кровь потекла по лицу. В общем, все! Приехали!

— Знаешь, пойди-ка ты лучше прогуляйся. А то вытопчешь ковер до дырок, — настаивала мать. — Вот уже полчаса, как ты носишься без толку по комнате туда-сюда. Если уж тебе так плохо, то свежий воздух пойдет на пользу.

— Пожалуй, — согласилась Элис. — Наверное, мне и правда сейчас не помешала бы прогулка.

— Тогда одевайся потеплее-и вперед! На улице мороз, хотя и солнышко.

Элис начала деловито готовиться к выходу. Уже три дня, как приехала ее мама. В скором. времени она планировала возвратиться в Японию. Миссис Лэнгнер продолжала настаивать, чтобы Элис отпросилась на работе и полетела вместе с ней. Можно было не сомневаться, что Кларенс спокойно отпустит ее, стоит только попросить. Сколько раз Элис оставалась работать сверхурочно, приходила в свои выходные дни. Но на что ей Япония.

Душевная рана никак не хотела затягиваться. Оставалось пытаться как-то жить, ощущая постоянную боль и отчаяние.

По молчаливому соглашению, после той ночи, когда Элис рассказала матери о своих переживаниях, они ни разу не упомянули имени Ральфа. Элис боялась лишний раз обратить к нему свои мысли, — горестное чувство потери начинало захлестывать ее с головой, едва это случалось. Миссис Лэнгнер, некогда утверждавшая, что Ральф все поймет, осознает и придет, теперь уже и сама сомневалась в своих словах. По прошествии нескольких дней ей стало казаться, что дочь ее права и что роман с неизвестным ей Ральфом Уорбертоном закончен…

30
{"b":"3318","o":1}