ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Последние четыре месяца это здание является моей собственностью, — продолжила атаку Кристи. — Кроме того, выносить грязь не входит в обязанности домовладельца.

В спокойном состоянии она не произнесла бы таких слов, но сейчас вынуждена была защищаться любым путем. По тому, как изменилось лицо Айвора, девушка поняла, как он воспринял ее замечание.

— Моему дяде без малого восемьдесят лет, — заметил он так спокойно, что Кристи почувствовала себя уничтоженной. — Да и вряд ли легко навести здесь порядок, учитывая, что под рукой нет даже самой примитивной техники.

Она собиралась возразить ему, заметив, что Юджин мог бы переселиться в муниципальный комплекс, благо там есть дешевые и удобные бунгало, но вовремя прикусила язык, поняв, что Айвор найдет способ отмести все разумные доводы.

— Допустим, вы вступили во владение коттеджем всего четыре месяца назад, — продолжал он, — но не могли же вы не знать о его существовании. Ваша кузина последние пятнадцать лет жизни провела в частном пансионе. Неужели вам ни разу не захотелось проверить, годен ли коттедж для жилья?

— Пятнадцать лет назад мне было всего одиннадцать! — воскликнула Кристи.

Ей, осиротевшей в семнадцать лет, было о чем подумать. Так можно ли винить ее в том, что она не интересовалась, как живет дальняя родственница, которую она лишь один раз навещала вместе с матерью.

Кристи невыносимо было думать, что Холдейн, выдвигая эти обвинения, имеет в виду не только ее, но так же дурно думает о ее родителях. Видимо, он считает, что они бросили на произвол судьбы немощную, теряющую рассудок женщину в надежде, что она вскоре отправится в мир иной, а ее собственность поступит в их распоряжение.

Да, именно так он думает о семье Карл-тон, видя во всех ее представителях расчетливых, бессердечных людей. Почему ей все-таки так больно проецировать в свое воображение его мысли? Холдейн ведь чужой человек. И к тому же недобрый… Однако, как бы то ни было, он принял участие в судьбе Юджина Айшема, и это делает ему честь.

— Вы не ответили на мой вопрос, — прервал ее размышления голос Айвора. — Что вы тут делаете?

— Я… — начала Кристи, однако старик Айшем прервал ее, убежденный, что она нарочно говорит таким запуганным, трепещущим голосом, рассчитывая разжалобить его племянника:

— Не верь ей, она хочет от меня избавиться! — завопил он. — Морочила мне голову этим ремонтом, а потом объявила, что я должен уехать. Я знаю, что у нее на уме: выселить меня и продать коттедж!

Юджин пришел в такое возбуждение, что даже Кристи поверила, что он искренне убежден в правдивости своих слов. Разумеется, на Айвора эта речь произвела соответствующее впечатление. Он сочувственно положил руку на плечо старика и ласково ему улыбнулся.

Кристи почувствовала, что ее горло сжимает спазм, а на глаза наворачиваются слезы. Ей невыносимо было видеть, что этому человеку свойственны нежность и вообще какие-то добрые чувства.

Но тут Холдейн повернулся к ней, и теплота сразу исчезла из его взгляда, уступив место презрению.

— Грег заверил меня, что о продаже не идет речи.

— Разумеется, нет. Я пыталась объяснить вашему дяде, что собираюсь сделать здесь ремонт. Но для этого необходимо составить смету предстоящих работ, что потребует времени.

— Что-то изменилось, да? — Айвор смерил ее тяжелым взглядом. — Неделю назад вы заявляли, что не" располагаете средствами.

Кристи только сжала губы, отказываясь давать ему какие-либо объяснения.

— И все-таки я должен напомнить вам, что законное возмещение ущерба…

— Все это совершенно не так! — Она резко повернулась и посмотрела на него в упор. — И не стоит, мистер Холдейн, меня запугивать!

Кристи вдруг с запозданием поняла, что ее слова можно истолковать не только по отношению к конфликту за ужином у Дорин, но также и к тому, что имело место потом, возле ее дома. Возможно, он просто переменил тактику, решив, что, раз на угрозы она не поддается, можно попробовать ее приласкать… Сознавать это было унизительно. Но ведь это ему должно быть стыдно, а не мне, уговаривала себя девушка. В конце концов, у него есть невеста, и он просто не имел права целовать ее, Кристи!

— Потребуй от нее… Пусть она на время ремонта устроит меня в хорошем отеле! — визжал Айшем.

Господи, неужели и это предусмотрено законами? — ужаснулась Кристи.

То, что сказал в ответ Айвор, стало для нее полной неожиданностью.

— Не надо себя взвинчивать, дядя Юджин, — мягко произнес он. — Ты просто поживешь у меня.

У Кристи на минуту отлегло от сердца. Однако по виду Юджина Айшема нельзя было сказать, что предложение племянника его обрадовало.

Видимо, это почувствовал и Айвор, потому что морщины на его лице стали глубже.

— Тебя это не устраивает?

— Нет… — Старик замялся. — Просто не хочу быть тебе в тягость.

— Ты меня нисколько не стеснишь, — заверил его тот, после чего повернулся к Кристи и холодно произнес:

— Когда ваши люди приступят к делу?

— Трудно пока сказать… — Ей очень не хотелось объяснять ему, что дело не будет начато, пока не продана квартира.

Судя по выражению лица, Айвор полагал, что она и не собирается начинать никакой ремонт, а просто морочит им голову, и Кристи принялась сбивчиво растолковывать ему, что надо сначала сделать оценку, потом установить сроки, — словом, что-то совсем уже маловразумительное.

— Значит, пройдет еще не один месяц, прежде чем начнутся работы? — уточнил он. Кристи кивнула. — Хорошо, как только будет установлена точная дата, вы мне сообщите.

Итак, теперь Холдейн будет наблюдать за каждым ее шагом. Что ж, может быть, и хорошо, что она предупреждена о том, что он намерен проследить, как она выполнит свое обещание.

Интересно, как его девица будет уживаться с Юджином Айшемом? — промелькнуло в голове у Кристи, когда она уже подъезжала к своему дому. И долго ли старик, оказавшись в доме племянника, будет изображать из себя несчастного и немощного? Сегодня он справился с этой ролью безупречно. И вообще, неизвестно еще, кто из этих двоих хуже, подумалось ей, и, поразмыслив на эту тему, Кристи остановилась на том, что все-таки Айвор.

Но поздно вечером она вдруг вспомнила о нежности, которая осветила его лицо в момент, когда он уговаривал дядю.., и непрошеные слезы навернулись ей на глаза, а сердце забилось с непостижимой для нее самой болью.

Кристи с грустью оглядела свою маленькую комнатку. Почти всю обстановку она перевезла сюда из родительского дома, и, хотя многое ей не удалось сохранить — квартирка была слишком тесна — эти вещи таили в себе особенные воспоминания.

Например, про изящный туалетный столик ее мать говорила, что он из приданого прабабушки, а обеденный стол и пара стульев когда-то принадлежали деду. Этот стол был таким массивным, что, если его раздвинуть, заполонил бы всю комнату Кристи… Тяжелый диван она заново обила шелковой тканью лимонного цвета… А это любимый папин стул… Застекленное бюро с книжными полками, по преданию, было одним из предметов из старинного гарнитура…

. Кристи не хотелось расставаться с этими вещами, причем отнюдь не по причине их уникальности.

Возможно, обстановка квартиры стоит не меньше, чем она сама, или даже больше… Но о продаже мебели не может быть и речи — это ниточка, связывающая ее с родителями, с детством.

Квартиру я продам, а вещи сдам на хранение, приняла решение Кристи. Она открыла стеклянную дверцу буфета и осторожно придвинула к себе изящные чашечку с блюдечком. Потом, гладя пальцами тонкий фарфор, она закрыла глаза, пытаясь вызвать в памяти образ матери, звуки ее голоса, аромат кожи… Но вместо этого перед ней почему-то тут же возникло лицо Айвора Холдейна.

Кристи вздрогнула и широко раскрыла глаза. При чем тут он? Разве о нем она сейчас думала? А что, если этот человек обладает искусством гипноза? Может, он специально вычеркивает из сознания Кристи те драгоценные воспоминания, которые могли бы ее успокоить? Хочет убить в ее душе все лучшее, все заветное?!

10
{"b":"3321","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Оденься для успеха. Создай свой индивидуальный стиль
Без ярлыков. Женский взгляд на лидерство и успех
45 татуировок менеджера. Правила российского руководителя
Nirvana: со слов очевидцев
Стигмалион
Дама Великого Комбинатора
Ореховый Будда
Кристин, дочь Лавранса
Ключ от Шестимирья