ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кристи с сомнением посмотрела на него. Она чувствовала головокружение, тошноту и крайнюю слабость; у нее начинали дрожать колени.

— Но…

— Думаю, вам лучше сесть… — Она слышала, как Айвор Холдейн произносит эти слова, но они раздавались, словно в конце длинного черного туннеля. Потом раздался приглушенный звук проклятья, и Кристи провалилась в устрашающий водоворот темноты.

Она пришла в сознание почти сразу же, но ей никак не удавалось собраться с мыслями. Прошло несколько секунд, прежде чем она начала сознавать, что припадает головой к плечу Айвора Холдейна, а приглушенный повторяющийся звук — это биение его сердца.

Кристи смутно помнила, что боролась с ним, пытаясь оттолкнуть, но он удержал ее в объятиях.

— Уже все в порядке, — услышала она его ласковый голос, — но у вас только что был обморок. Конечно, новость не из приятных. Вполне понятно, что вы были сами не своя из-за этого послания.

То, что он вернулся к теме письма, внушило Кристи новые опасения. В его тоне ей послышалась злобная насмешка, и она задрожала, осознавая свою полную беззащитность.

И все же происходило что-то странное: он произносил сочувственные слова, а интонация оставалась гневной. Видимо, обескуражить ее и лишить воли к сопротивлению входило в его расчеты.

— Я не лгала, что хочу этим заняться! — слабо воскликнула Кристи. Она ощущала его крепкие объятия, взгляд, направленный прямо ей в лицо, запах его тела. Все это выводило ее из равновесия, и она снова сделала отчаянную попытку высвободиться. — Но за четыре недели я не смогу!

— Так, значит, не сможете?.. — Что-то зловещее прозвучало в его голосе.

Он просто мучил меня, играл со мной, как кошка с мышкой, заставляя на какое-то время поверить в свое сочувствие, с горечью думала Кристи. У нее уже не было сил бороться. Да, это прямое следствие душевной депрессии, призналась себе она.

— Пожалуйста, позвольте мне уйти, — дрожащим голосом попросила девушка.

— Чтобы вы по дороге домой опять потеряли сознание? — с иронией заметил Холдейн. — Ели-то давно?

Эти слова окончательно вывели Кристи из равновесия. Она окаменела в его объятиях.

То он холоден и непреклонен, то, через минуту…

— Вас это не касается! — слабо возмутилась она.

— После того, как вы едва не умерли у моих ног, я не мог этого не спросить, — резонно заметил Айвор. — Так в чем дело? Почему вы не питаетесь как следует?

Кристи пришла в ярость.

— Я ем настолько часто и много, насколько мне это нужно.

— Что же вы так исхудали"? — Он не сводил с нее пристального взгляда. — Только не рассказывайте, будто лечитесь голоданием, я все равно в это не поверю.

— С чего вы взяли? — Кристи снова попыталась создать какое-то подобие дистанции между ними, и Холдейн вдруг сам догадался слегка ослабить объятия.

— Я это знаю определенно. У меня, слава Богу, есть глаза. Но даже будь я слеп, то мог бы почувствовать, насколько вы потеряли в весе со времени нашей последней встречи.

Кожа у Кристи на лице пошла красными пятнами.

Он ведь только прикоснулся к ней в тот памятный вечер, да еще, может быть, на мгновение приподнял ее над землей. Неужели этого достаточно, чтобы запомнить, сколько она тогда весила? Выходит, он и в самом деле беспокоится о ней…

В его тоне было что-то почти отеческое, и от этого Кристи сделалось не только неловко, но и страшно.

Айвор как будто бы знал про ее тело больше, чем она сама. А что еще ему о ней известно?

— Почему вы не сказали мне, что добыть деньги на ремонт сможете, только продав свой собственный дом? — вдруг, словно выстрел, раздалось у ее уха.

Кристи вздрогнула и опустила глаза.

— Откуда… Это никого не касается! — Она закусила губу, сдерживая дрожь, которая становилась все сильнее. — Откуда у вас такие сведения? Мой агент еще не давал объявления о продаже.

— Я и не знал наверняка, — произнес Айвор с усмешкой, — но догадывался.

Она почувствовала себя окончательно раздавленной и почувствовала непреодолимое желание как можно больнее его уязвить.

— Неужели? А мне казалось, что вы разделяете мнение вашего дяди о том, что я женщина отменного здоровья и к тому же очень состоятельная, а ремонт не делаю из скупости и эгоизма…

— Вообще-то на альтруистку вы мало похожи, — задумчиво проговорил Айвор. — Но когда я сделал пару запросов…

— Вы делали обо мне запросы?! — взорвалась Кристи, прерывая его. Она уже окончательно потеряла способность держать себя в руках. — Интересно, как же вы действовали? Неужели расспрашивали о моем финансовом положении друзей? Но отчего вы поверили, что они сказали вам правду? Почему вам не пришло в голову, что я точно так же обманула их, как обманывала вашего дядю?

— Остановитесь! — добродушным тоном остановил он ее гневную тираду и слегка потряс за плечи, словно она была истеричной школьницей, а не взрослой женщиной. Это ошеломило Кристи, и она умолкла. — Я знаю, что вы пережили семейную трагедию, и, может быть, никто не может лучше меня понять, что это такое… Послушайте, я пойду заварю чай, а потом мы попытаемся трезво оценить создавшееся положение. Я хотел бы кое-что вам предложить.

Кристи хотела запротестовать — зачем ей еще какие-то беседы с ним, трезвые или нетрезвые, — но незаметно для себя оказалась в глубоком удобном кресле.

И когда Айвор пошел заваривать чай, оставив ее одну, она вдруг с ужасом почувствовала, что ей не хватает его большого, надежного, теплого тела.

Ласковый?.. Теплый?.. Но ведь это Айвор Холдейн — человек, грубо оскорбивший ее своими обвинениями во лжи!

Может быть, я схожу с ума? — спрашивала себя Кристи. Почему я жду его возвращения? Почему бы мне просто не встать и не уйти? Зачем обсуждать с Айвором содержание письма, зачем просить у него отсрочки, если он и впрямь не имеет к этому никакого отношения?

Она уже привстала в кресле, когда он появился в комнате с подносом в руках, и ей пришлось снова сесть.

Айвор поставил на столик китайские чашечки, нарезанный ломтиками лимон, молочник.

— Нас воспитывала бабушка, а она любила, чтобы все шло по издавна заведенным правилам, — улыбнулся он.

— Нас? — переспросила Кристи.

— Меня и сестру. Ведь почему я говорил, что мне понятно ваше горе… Я тоже сирота. Мама погибла в автомобильной катастрофе, а отец остался калекой, и нас воспитывала бабушка. — Он налил ей чай и спросил:

— Молоко?

Она молча кивнула. Его неожиданная откровенность на мгновение поразила ее, но потом она снова запаниковала.

Что он собирается обсуждать? Какие условия выдвинет? — спрашивала себя Кристи, нервно прихлебывая чай.

Если Айвор говорит правду и его дядя самостоятельно принял решение призвать на помощь служителей закона, то как вообще возможно найти выход из этой ситуации и какова будет его собственная роль?

— Итак… — начал он, и несколько капель чая из ее чашки выплеснулось на клетчатую скатерть.

Кристи поставила чашку на стол и, не поднимая глаз на собеседника, попыталась совладать со своими нервами.

— Что вы мне предлагаете? — прервала она затянувшуюся паузу.

— Я хочу купить у вас коттедж.

— Купить?! Но…

— Конечно, вам надо сначала составить калькуляцию — я в таких вещах не разбираюсь.

— Это несерьезно! — Кристи слишком была уязвлена, чтобы кривить душой. — Он ничего не стоит. — Она густо покраснела и тут же разозлилась на себя. — Я не могу позволить вам его купить, — проговорила девушка упавшим голосом. — Мы с вами оба знаем, что такое этот коттедж.

— Возможно, для кого-то он действительно ничего из себя не представляет, но не для меня! — возразил Айвор. — Ведь, по существу, это дом моего дяди. К тому же он все равно не захочет никуда переезжать. И мне кажется, что, купив коттедж, я решу все проблемы.

Да, мои проблемы, разумеется, будут решены, не могла не согласиться Кристи. Если Холдейн сделает то, что собирается, Юджин Айшем навсегда уйдет из моей жизни.

Опасаясь, что чувство облегчения отразится на ее лице, она поспешила отвернуться.

14
{"b":"3321","o":1}