ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Все хорошо, — сказал Айвор, словно прочитав ее мысли. — Дорин объяснила всем, что ты плохо себя почувствовала. Пищевое отравление.

Кристи облизала сухие губы и смущенно уставилась на него.

— Почему тебе стало плохо, Кристи? Она молча отвернулась. Холодный пот выступил у нее на лбу, сердце бешено колотилось. Сейчас ей еще больше хотелось сорваться с места и убежать!

— Ну-ка, посмотри на меня! — потребовал Айвор.

Но Кристи не смогла заставить себя сделать это.

— В зале очень душно, — пролепетала она, понимая, что все равно уже не удастся ввести его в заблуждение.

Айвор молчал. Ей мучительно хотелось посмотреть ему в глаза, чтобы понять, о чем он думает, но она не осмеливалась.

— Это случилось потому, что ты узнала, кем мне на самом деле доводится Гейл.

Кристи вспыхнула. Лучше бы он сказал это обиняком, а не так вот — в лоб. Слезы выступили у нее на глазах.

— Прости меня, — отрывисто проговорила она, — пожалуйста!

— Да, я прощаю тебя. Но как ты могла подумать обо мне такое? — В голосе Айвора звучал гнев.

Могла ли она укорять его теперь? Кристи закусила губу, сотрясаясь от сдерживаемых рыданий.

— Будь я несвободен, разве случилось бы между нами такое?

Это было невыносимо. Если бы он гневался, кричал, осыпал ее упреками — все было бы лучше! Но слышать в его голосе страдание и видеть боль в глазах…

Слезы душили Кристи, и она закрыла лицо руками, но тут Айвор обнял ее.

— Я люблю тебя, — проговорил он нежно. — Ты должна была понять это, увидеть.., почувствовать. Или тебе легче было представить, что нас разделяет непреодолимый барьер, чем признаться самой себе в том, что ты питаешь ко мне ответное чувство?

— Нет! — воскликнула она. — Я только поначалу боялась. Страх ушел после первой же твоей ласки.

— Бедняжка Кристи! — успокаивал ее Айвор. — Это оказалось для тебя слишком тяжелым испытанием. Ты решила никогда не давать воли своим чувствам и думала, что выстоишь. А потом вдруг открыла, что не все тебе подвластно, и перепугалась, да?

— Я пришла в ужас, — призналась Кристи.

Ее уязвляло, что Айвор так хорошо понимает ее, тогда как она не имеет сколько-нибудь ясного представления о нем. Что, если он прав? Неужели это страх заставлял ее цепляться за мысль о его несвободе?

— Когда погибли родители, — нерешительно начала она, — я почувствовала себя беззащитной и одинокой. Только что они были рядом, оберегали меня, — и вот их нет. Это ужасное чувство… — Кристи заново переживала те первые месяцы после смерти родителей. — Наверное, они воспитали меня чересчур чувствительной… Я была единственным ребенком и очень любила маму и папу. Потом у меня появились друзья, но ни с одним из них я не испытывала настоящей духовной близости…

— А когда ты потеряла родителей, то постановила раз и навсегда, что не станешь рисковать в поисках любви, чтобы не пережить вновь ужас потери. Я прав?

Кристи кивнула и добавила:

— Откуда тебе это известно?

— Я изучал интенсивный курс науки, которая называется Кристи Карлтон, — с улыбкой ответил Айвор. — Все началось с коттеджа… Впервые увидев тебя, я сразу понял, что ни одна черта твоего характера не совпадает с портретом, который нарисовал мне дядя Юджин. А потом мы познакомились ближе… —Он помолчал, подбирая слова. — Знаешь, у каждого человека есть своя аура. Так вот тебя отличало от всех остальных то, что, даже окруженная друзьями, ты была как будто вне мира любви. Меня это заинтересовало, потому что ты не показалась мне холодной, и вскоре я понял, что это одиночество сознательное. Потом во мне проснулось уже другого рода любопытство.., и я сделался одержим тобою. Ты обнесла себя каменной стеной, а я отчаянно хотел разрушить ее и дотянуться до тебя — чтобы ты тоже дотянулась до меня.

Пока мы ограничивались разговорами, ты постоянно давала понять, что мне нет места в твоей жизни. Но как только я к тебе прикоснулся, все резко изменилось. Твои чувства и твоя чувственность пришли в гармонию, и ты откликнулась на мой зов… Я уже праздновал победу, но ты ушла из моего дома, а потом заявила, что у нас нет ничего общего, что тебе отвратительны мои прикосновения. — Он заметил, что Кристи содрогнулась от этих слов. — Девочка моя, ведь я так тебя любил! Почему ты не спросила меня о Гейл? Почему?

Кристи покачала головой, но потом все же заставила себя ответить откровенно.

— Дорин говорила мне о Гейл как о твоей возлюбленной, и у меня не возникало на этот счет ни капли сомнения. Но я потеряла власть над своими чувствами и отдалась тебе, а потом, осознав, что натворила, стала себе отвратительна. Ведь меня воспитывали в убеждении, что любовью и влечением нельзя оправдать предательства и вероломства. — Она снова содрогнулась, и Айвор крепко прижал ее к своей груди. — Когда ты сказал, что Гейл не должно быть до нас дела, я поняла это в том смысле, что она — твоя любовь, а я — просто предмет развлечения, и сказала себе, что наказана по заслугам. Но это не убило мою любовь к тебе.

— Так ты меня любишь?

— Ах, Айвор… — Кристи посмотрела на него и тут же опустила глаза.

От его улыбки у нее подкосились ноги и теплая сильная волна захлестнула все тело.

— Да? — настаивал он.

Она потянулась, преисполненная блаженства, губами к его лицу, но он удержал ее.

— Не здесь. — Но все-таки провел пальцами по ее губам и подбородку, воскрешая ощущения, которые мучили Кристи ночами. — Ну, едем домой.

Взявшись за руки, они подошли к “лендроверу”.

Только в дороге Кристи сообразила, что это “домой” означало ее квартиру.

— Прошу тебя, — шептал Айвор, обнимая Кристи и приникая к ее губам, — не сомневайся больше в моей любви. И, пожалуйста, не отвергай меня. Я просто не перенесу этого во второй раз.

А потом он целовал ее со всей страстью изголодавшегося мужчины, так что сердце переворачивалось у нее в груди, а тело сладостно млело. И она самозабвенно отвечала на эти поцелуи, словно прося прощения за то, что усомнилась в честности его намерений.

Потом, разжав объятия, Айвор спросил:

— Мы скажем им? — В ответ на изумленный взгляд Кристи он пояснил:

— Твоим родителям. Мы сейчас скажем им, что пора твоего одиночества прошла, что ты уже не боишься любви и, преодолев этот страх, стала взрослой и сильной. — Они вошли в комнату, и он взял в руки фотографию. — Мы их не потеряли, Кристи. Они всегда будут частью нашей жизни.

И опять ее глаза наполнились слезами, но теперь это были слезы счастья.

— Я люблю тебя, Айвор Холдейн, — произнесла Кристи срывающимся голосом.

Через полтора месяца она повторила эти слова перед алтарем.

На их свадьбу прилетела из Австралии Гейл, которая оказалась не той прямолинейной, порывистой девушкой, какой представляла ее Кристи по фотографии, а немного лукавой, загадочной женщиной. Она от души смеялась, узнав, что новоиспеченная невестка превратно толковала ее отношения с братом.

На вечеринке после венчания Айвор спросил Кристи, не возражает ли она, чтобы Юджин пожил с ними, пока ремонтируют коттедж.

— У нас с ним теперь мир, — ответила она, и это была чистая правда. — А потом, это ведь всего на два месяца. И к тому же он твой дядя.

— Не слишком романтическое начало семейной жизни, — смущенно проговорил Айвор.

— Трудности закаляют брак, — улыбнулась Кристи.

— Да, пожалуй. Они поцеловались.

— Отложите это на медовый месяц, — смеясь, увещевала их Гейл.

— О, я уже предвкушаю его. — Айвор склонился к Кристи и спросил шепотом:

— А ты?

— Да, я жду, чтобы мы остались вдвоем… Он погладил ее запястье.

— Мы всегда будем вместе. До конца наших жизней.

Кристи полулежала на дне большой парусной лодки, опершись локтем о колено Айвора, и события последних дней тревожной чередой проходили перед ее мысленным взором.

Кто мог ожидать, что в родной спокойный город ворвутся чужие шумные люди?.. Все могло кончиться скандалом, вина за который лежала бы на ней.

26
{"b":"3321","o":1}