ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

За последние годы Джейми не раз приходилось разговаривать с разгневанными, пытающимися запугать собеседника мужчинами, и ее холодный, твердый голос вскоре пресек бешеную тираду Джеральда Фамера.

Она четко, ледяным тоном объяснила ему, почему его дочь искала убежище у нее, добавив, что будет лучше, если они с супругой приедут в Лондон, где все можно будет обсудить спокойно.

На другом конце провода разразилась новая буря негодования, которую разъяренный отец девочки завершил грубым вопросом, какое ей, Джейми, до всего этого дело.

— Вообще-то никакого, — спокойно ответила она. — Но хочу вам напомнить, что Аманда совершеннолетняя, и, если она не захочет возвращаться к вам, я могу предложить ей пожить у меня.

— Да у нее за душой и пенни нет, и от меня она ничего не получит! Пусть так и знает!..

— Ну что ж! — заявила Джейми, прервав его вопли. — Я в состоянии оказывать ей финансовую поддержку, пока она не освоит навыки, необходимые для какой-нибудь работы.

Разговор завершился тем, что папаша заблудшей дочери недовольно проворчал, что они немедленно выезжают.

— Вы просто фантастика! — с восхищением воскликнула Аманда. — Такая хладнокровная, выдержанная. Я хочу стать такой же. Вы и вправду позволите мне остаться здесь?

В душе Джейми надеялась, что этого не понадобится. Сквозь всю бурю неистовства и негодующих тирад Джеральда Фамера явно проглядывала его большая любовь к Аманде, и если они сумеют его убедить, что дочь со временем способна будет вести дела фирмы не хуже сына — которого ему не удалось родить, — то проблема решится удовлетворительным для всех образом. Кроме, конечно, Джейка. Джейк подобным исходом дела будет весьма недоволен. Еще бы, ведь он станет человеком, которому отказала невеста.

— Ваши родители, Аманда, прибудут сюда через пару часов, и я полагаю, что за это время вы успеете составить вполне конкретные планы, чтобы изложить их своему отцу. Вы не просто скажете ему, что хотите быть независимой и делать карьеру, а постараетесь убедить его. По пунктам запишите ваши деловые намерения и укажите, как вы собираетесь их осуществлять. Докажите ему, что вы способны планировать свою жизнь и управлять ею.

Четыре часа спустя, внутренне опустошенная, но морально удовлетворенная, Джейми стояла у окна гостиной и смотрела, как семейство Фамеров отъезжает от подъезда.

Встреча родителей с дочерью во многом прошла так, как она и ожидала; спокойная решительность Аманды пробила родительское негодование папаши, и тот нехотя согласился присесть и выслушать все, что она намерена ему изложить.

Джейми слушала дискуссию молча, готовая вмешаться, если Аманда попросит о помощи. Как она и уверяла Аманду, ее отец более внимательно отнесся к тому, что дочь действительно повзрослела, когда та сообщила ему свои планы и привела веские аргументы в пользу того, что она сумеет их осуществить. Так что выступление девушки оказалось более действенным, чем если бы Джейми попыталась сделать это за нее.

Расчет Джейми оказался верным: отец Аманды, подобно многим преуспевающим и привыкшим распоряжаться людям, лучше относился к тем, кто способен веско ему возражать, и она видела, что впечатленный спокойной решимостью дочери в душе он гордился ею, хотя и пытался всячески это скрыть.

Как только семейство покинуло дом Джейми и укатило к себе домой, мысли ее вернулись к той части события, которая касалась Джейка. Без поддержки Джеральда Фамера он быстро убедится в невозможности заставить Аманду вступить с ним в брак, что наверняка разозлит его, особенно когда он узнает, какую роль сыграла во всей этой истории она, Джейми.

Неужели это неприятное ощущение, холодком пробежавшее по спине, рождено страхом? В отличие от отца Аманды Джейк редко повышал голос: он не нуждался в этом, она и так всегда начинала нервничать от одного взгляда его ледяных глаз, которые подчас бывали пугающе ядовитыми. Джейми вскинула подбородок. Давно прошли те дни, когда она была так зависима от Джейка, так подотчетна ему во всем. Но, не успев еще отойти от окна, она вспомнила, какие чувства испытала, когда впервые услышала от Бет о желании Джейка жениться на Аманде.

Какая глупость — ревновать! В конце концов, если бы она сама захотела, то была бы сейчас его женой; и роль Аманды в его жизни может быть точно такой же, какой была и ее собственная роль. Не очень-то он обучен любить юных девиц. Но вот на их любовь к себе претендует.

Джейми прошла на кухню и принялась за мытье кофейных чашек. Разум подсказывал ей, что она правильно поступила, уйдя шесть лет назад от Джейка, уйдя, даже не попрощавшись и отказавшись прочитать его ответное письмо, которое он послал ей, как только узнал, где она живет. Да, в отказе от брака, цинично задуманного им ради имущественных интересов, все было правильно. Но вот эмоционально… Ах, это уже другая история. Эмоционально она по-прежнему зависит от него, потому и теперь так отчаянно противостоит любой возможности встретиться с ним, потому и боится ехать на Рождество к родным.

А ее помощь Аманде? Помогла ли она ей бескорыстно, просто пожалев девушку, или за этим таится обыкновенная ревность?

Впрочем, какое это имеет значение? Аманда была против брака с Джейком еще до того, как попросила у Джейми помощи. Но поймет ли это Джейк, вот что тревожило. Отец Аманды обещал встретиться с ним и сообщить, что не намерен принуждать дочь к замужеству. Джейми не особенно надеялась, что Фамеры воздержатся от упоминания ее имени. Смешно на это рассчитывать. А значит, Джейк рано или поздно попытается учинить возмездие, для чего, несомненно, выяснит все, что касается подробностей ее вторжения в его жизнь.

Хорошо, спросила она себя, что с тобой происходит? Ты что, боишься его? Да и что он тебе сделает? Он всего лишь человек.

Всего лишь человек… Даже ее собственные слова, казалось, издеваются над ней. Кого она обманывает? Всего лишь человек… Раньше Джейк был для нее Человеком, одним-единственным, да и теперь не стал всего лишь человеком, и если она не понимала этого прежде, то в последний уик-энд, проведенный у Бет, это ей было доказано самой жизнью.

Стоило ей увидеть его, как она утратила самоконтроль, и все ее чувства возмутительно отозвались на его присутствие. Физическое влечение, которое он возбуждал в ней в восемнадцать лет, за эти годы, как выяснилось, не уменьшилось, а только возросло.

В целомудренной жизни нет ничего хорошего, решила она; воздержание заставляет разум слишком сильно концентрироваться на том, чего нет. Лучше бы уж она имела вереницу любовников; беда только, что она слишком привередлива, никак не отрешится от мысли, что истинную страсть способен возбудить в ней один только Джейк. Нелепо, что она, такая страстная с одним, совершенно холодна с другими. Какой-то причудливый выверт натуры, раздражавший ее; и все же ей удавалось не придавать этому особого значения, пока она не встретила Джейка во плоти. Тогда все и началось — тяжелое сердцебиение, внутреннее напряжение, повышенная раздражимость кожи, болезненно реагировавшей на его прикосновения.

Работа, сказала она себе твердо, заканчивая мытье чашек. Работа — вот панацея от всех бед, вот наилучшее болеутоляющее. Работа, работа и снова работа.

4

— Что, черт возьми, случилось с тобой на прошлой неделе? — нарочито серьезно спросил Ральф. — Работаешь так, будто завтрашний день не наступит.

— Внезапный прилив энергии, — ответила Джейми, поднимая голову от рабочих графиков, разложенных на столе. — Знаешь, как это бывает, люди торопятся закончить до Рождества все дела.

— Я знаю, как это бывает, — согласился Ральф, — просто никогда прежде не видел, чтобы ты занималась этой бумажной волокитой с таким усердием. Ты явно перебарщиваешь, работа для тебя будто наркотик, и все это, по правде говоря, не на шутку начинает меня беспокоить. Тебе нужно отдохнуть, Джейми. Если ты не… — Он покачал головой и проницательно посмотрел на нее. — Мне кажется, у тебя возникли какие-то чисто человеческие трудности.

10
{"b":"3325","o":1}