ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да, конечно, – пробормотала Бренда. – Жаль только… – Она осеклась.

О чем я сожалею? – спрашивала себя девушка. О том, что Гриффин таков, каков он есть? Нет!

– Мне просто нужно время, – тихо сказала она вслух. – Все произошло так быстро…

Эти слова не были ложью, но тем не менее Бренда так и не сумела заставить себя прямо посмотреть Гриффину в глаза. И когда он поцеловал ее, она почувствовала, что причинила ему боль.

Через три дня курс закончится, и Гриффин спросит, совершилось ли со мной то самое чудесное преображение, которое он обещал в самом начале нашего знакомства, вдруг вспомнила она. Что же мне сказать ему? Что наша любовь действительно изменила меня, но я по-прежнему считаю его методику бегством от реальности?

Сдержав закипающие слезы, Бренда повернулась к Гриффину и крепко, даже с каким-то отчаянием обняла его, уткнувшись лицом в плечо. Почуяв неладное, он слегка отстранился и, взяв ее лицо в свои ладони, пристально заглянул в глаза.

– Ох, Бренда, – почти простонал он, – ты не представляешь, как мне не хочется отпускать тебя! Если б только я мог тебя удержать…

– Каким образом? Разве что отнять одежду или спрятать презервативы, чтобы я поскорей забеременела… – попыталась пошутить она, но голос ее предательски задрожал.

– Не искушай меня, – предостерег ее хрипло Гриффин. – Не искушай…

Самое печальное, думала Бренда часом позже, нежась в его объятиях, что в душе я только и мечтаю, чтобы он удержал меня силой и принял за меня решение.

В дверь позвонили. Бренда озадаченно сдвинула брови. Они приехали в Дублин лишь пару часов назад, и Гриффин, благополучно доставив ее домой, отправился на какую-то деловую встречу.

– Я постараюсь вернуться поскорее, – заверил он девушку. – Нам ведь еще нужно как следует проститься…

Бренда слегка покраснела, гадая, как им удастся разместиться на ее узкой кровати, и в то же время остро жалея, что Гриффин не сможет провести с ней всю ночь. Вечером ей предстояло вылететь в Индонезию.

– Ты ведь позвонишь мне? – спросила она робко, уже заранее с ужасом думая о разлуке.

– Я буду ждать тебя на крылечке, – улыбнулся Гриффин.

Сейчас, услышав дверной звонок, она с радостно забившимся сердцем бросилась к входной двери, но на пороге стоял не Гриффин, а Майк Роверс.

При виде Бренды он расплылся в хищной, почти акульей ухмылке. Его маслянистые глазки ощупали ее с ног до головы бесцеремонным взглядом.

Что за омерзительный тип, подумала она. Непонятно, как он может нравиться женщинам.

– Мне сказали, что ты вернулась, – небрежно бросил Майк и шагнул в прихожую, прежде чем Бренда успела преградить ему путь. – Только что встретил твоего дружка. – Он с притворной грустью покачал головой. – Ей-богу, Бренда, я в тебе разочаровался. Никогда бы не поверил, что ты способна увлечься Хоторном. Он уже всем подряд рассказывает, какая ты горячая штучка. Ну, а как он в постели, недурен? Жаль, дорогуша, я не знал, что тебе нужен любовник, а то сам с удовольствием оказал бы тебе такую услугу. Ведь этот тип сделал из тебя посмешище. Наши сотрудники будут от души веселиться, когда узнают, как легко он уложил тебя в постель! Что ж ты попалась на такой старый трюк?

Войдя в прихожую, Майк забыл закрыть за собой дверь, и Бренда краем глаза увидела, что к дому подходит Гриффин. Она сразу же испытала облегчение, и оцепенение, в которое ввергли ее ядовитые речи Роверса, растаяло.

– Хоторн громогласно заявил, что переспал с тобой, – язвительно продолжал Майк, – так что теперь всем ясно, каким способом он привлек тебя на свою сторону. Ты хоть знаешь, почему он так старается? Ему светит выгодный контракт, и он, как деловой человек, решил совместить приятное с полезным. Ты бы хоть мозгами пошевелила, прежде чем смотреть ему в рот… – изливался он.

– Я не… – гневно начала Бренда и осеклась, потому что в эту самую минуту Майк наконец почуял неладное.

Он круто развернулся… и оказался лицом к лицу с Гриффином. Доли секунду Майк, разинув рот, пялился на него, а потом поспешно обратился в бегство.

– Он сказал мне… – начала Бренда, но Гриффин оборвал ее:

– Я все слышал.

Девушку охватила дрожь. Ее мутило от омерзения, но все же она испытывала странное, почти головокружительное облегчение, потому что, слушая грязные инсинуации Майка Роверса, отчетливо понимала, что на самом деле Гриффин ничего подобного не делал и не говорил. Это было попросту невозможно.

Бренда понятия не имела, откуда Роверсу стало известно об их отношениях, но знала наверняка: Гриффин никогда не стал бы бахвалиться такой победой… Он на такое не способен.

«Я не верю тебе!» – собиралась бросить она в лицо Майку, но не успела.

– Гриффин…

Бренда повернулась к нему, чтобы рассказать о своих чувствах, но он, стиснув зубы, с горечью проговорил:

– Все осталось по-прежнему, верно? Ты не изменилась. В глубине своего холодного сердечка ты все так же не хочешь мне верить. Что ж, я не буду оправдываться, хотя все, что Роверс наболтал тебе, – гнусная ложь. Я действительно рассказал твоему боссу о наших отношениях, но лишь потому, что должен был объяснить, почему беру назад обещание изменить твое мнение о работе центра. Больше я ему ничего не говорил.

Бренда изумленно смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.

– Так что не беспокойся, – продолжал Гриффин. – Теперь я понял, что ты навсегда замкнулась в своем холодном недоверии. Оно для тебя куда важнее, чем… чем все, что я могу тебе дать. Помнишь, я говорил, что доверие – краеугольный камень любых серьезных отношений? Это именно так. Но ты не веришь мне, Бренда, и вряд ли когда-нибудь поверишь.

Он развернулся и пошел прочь.

– Гриффин!.. – слабо вскрикнула Бренда, осознав, что он уходит навсегда.

Но было уже поздно – он садился за руль. Она бросилась следом, но Гриффин включил зажигание и отъехал от дома, не взглянув на нее.

Девушка осталась стоять посреди улицы. У нее не было даже сил заплакать. Потрясение поначалу милосердно лишило ее способности чувствовать боль, но лишь затем, чтобы вскоре та вернулась с удвоенной силой.

В попытке найти Гриффина Бренда обзвонила все отели в городе и даже набрала номер домашнего телефона Картера Барнаби, но ей так и не удалось его отыскать.

Три часа спустя, уже из аэропорта, Бренда позвонила в усадьбу. Она стояла, в полном отчаянии сжимая онемевшими пальцами телефонную трубку, и мысленно молилась о том, чтобы услышать голос возлюбленного.

Диспетчер объявил посадку на рейс в Джакарту. Бренде безумно хотелось отказаться от этой поездки, но уроки внутренней дисциплины, преподанные бабушкой, оказались сильнее чувств.

Выслушав длинную череду длинных гудков, она повесила трубку на рычаг и, опустив голову, вышла из кабинки.

Позвоню Гриффину из Джакарты, решила она. Поговорю с ним и все объясню.

9

Самолет приземлился в Джакарте с опозданием, зато муссон начался раньше обычного. Бренде пришлось с боем прокладывать себе дорогу в толпе пассажиров, носильщиков и тележек с багажом, а потом еще минут двадцать стоять в очереди к телефону – и все напрасно. Номер Гриффина не отвечал.

Сдерживая слезы, девушка отправилась на поиски такси.

Отель, где она останавливалась всякий раз, когда бывала в Джакарте, оказался переполненным, и, хотя номер был заказан заранее, дежурный администратор сообщила Бренде, что свободных мест нет.

– Прошу прощения, – извинилась она, – но у нас сейчас идет международная конференция, и ее участники заняли все номера. Если хотите, я поищу для вас место в другом отеле.

Бренда лишь устало кивнула. Через полчаса администратор сообщила, что нашла свободный номер в отеле на другом конце города. Он оказался гораздо менее комфортабельным – в номере не было даже телефона.

Еле живая от усталости и резкой смены часовых поясов, девушка мерила шагами небольшую спальню, мысленно составляя письмо Гриффину. Однако вскоре она поняла, что все это можно высказать только при личной встрече.

28
{"b":"3326","o":1}