ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Не могу, он куда-то исчез, — ответила Венди, окинув взглядом толпящихся на лужайке гостей.

— Может быть, он просто испугался и решил убежать, — предположил Билл.

Венди бросила на него холодный взгляд.

— Если это даже и так, то на его место найдется много других.

Она увидела, как Эйлин, закусив губу, бросила на открывшего было рот для ответа Билла предупреждающий взгляд. А когда он, принеся извинения, оставил их, мягко сказала подруге:

— Все в порядке, Эйлин, не надо защищать меня от Билла. Я знаю, что он не одобряет моего поведения.

— Это не так, — возразила та. — Просто ему…

— Просто ему не нравится, когда женщина ведет себя по-мужски?

— Ты специально стараешься создать у него превратное представление о себе, — возразила Эйлин в защиту мужа. — Ведешь себя так, что ему кажется…

— Что ему кажется? — язвительно спросила Венди. — Что я люблю секс… люблю мужчин…

— Но ведь это не так? — быстро перебила ее Эйлин, заставив Венди замолчать в недоумении. Затем, спеша развить свой успех, подруга добавила: — На самом деле ты совсем не любишь мужчин, ты их презираешь… Ты считаешь, что все мужчины похожи на твоего отца, — грустно продолжила она, — но это не так…

— Хватит! — огрызнулась Венди. — Посмотрим, что ты скажешь через десять лет, моя милая, добрая Эйлин.

— Постой, Венди, — беспомощно воззвала Эйлин вслед уходящей подруге.

— Куда ушла Венди? — спросил свою жену несколькими минутами позже вновь присоединившийся к ней Билл. — Очередная охота на мужчин?

— О, Билли, она совсем не такая. Совсем не такая, — возразила та. — Просто она… просто она очень ранима, поверь мне. Венди болезненно перенесла уход отца от матери и его попытку отказаться от нее, когда он заявил, что она не его дочь. А потом в жизни ее матери было так много неудачных связей, столько любовных интрижек с плохим концом… Это только укрепило ее веру в то, что мужчинам доверять нельзя. Она пытается делать вид, что ей это все равно, даже шутит, что, мол, уже не помнит, сколько у нее сводных братьев и сестер, так велико их число, но я знаю, как ей тяжело, как она…

— Ты слишком мягкосердечна, — сказал Билл, с любовью глядя на жену, и, обняв ее за талию, повернул лицом к себе. — Не знаю, может быть, это действие свежего воздуха, но я почему-то вдруг очень проголодался.

— Проголодался?.. — Эйлин взглянула на него с удивлением. — Мы же только что поели в этом прекрасном буфете; не мог же ты…

— А кто сказал, что мне хочется есть? — прошептал ей на ухо муж. — Мне хочется тебя… Ты очень, очень вкусная…

— Билли, — запротестовала Эйлин, чувствуя, что он начал покусывать мочку ее уха, и, рассмеявшись, попыталась оттолкнуть его.

С противоположного конца лужайки за ними наблюдал Майкл. Он хорошо видел и то, как они говорили с Венди, и то, как та, явно возмущенная, удалилась. Как ни странно, но, хотя он много слышал о Венди и от Эйлин и от Рут, но понял, что это именно она, только услышав о ее работе на Клиффа.

Слушая их рассказы об обстоятельствах ее жизни, о случае со свадебным букетом Эйлин и о клятве троих не выходить замуж, не обращая внимания ни на какие суеверия, он чувствовал некоторую жалось к неведомой молодой женщине. И, если быть честным, испытывал несколько самодовольную гордость тем, что сам оказался выше того, чтобы исповедовать подобный извращенный взгляд на жизнь. А ведь такое, принимая во внимание историю его собственной семьи, вполне могло случиться.

Его мать, бросаясь в объятия очередного любовника, регулярно оставляла Майкла на попечение любого, кто соглашался о нем позаботиться. Наконец отец, хотя и не скрывая, что не слишком нуждается в нем, все же вынужден был принять Майкла под свой кров. Но, к счастью, горечь переживаний, которая могла бы отравить всю его дальнейшую жизнь, не оказала на него влияния. Она была смыта потоком любви, буквально излитым на него старшей сестрой мачехи. О потере этой женщины, заменившей ему мать, он скорбел до сих пор.

Но теперь… теперь Майкл, увидев Венди воочию, ощутил на себе воздействие ее мощной, бурной, неотразимой сексуальности, почувствовал реакцию на нее своего собственного тела. И еще какую реакцию!.. Если быть честным, оно до сих пор не могло успокоиться. Разумом он понимал всю опасность мыслей, которые крутились сейчас в его голове, но вот телом…

Перед глазами Майкла до сих пор стояло лицо Венди и тот взгляд, который она кинула на него, когда он воспрепятствовал заигрываниям Рона. И другой, еще более высокомерный, вызванный его мнением о ее взглядах на секс без эмоций. Он знал причину, по которой она так настойчиво добивалась ужина с ним, и эта причина не имела ничего общего с желанием заполучить его в свою постель. Как хотел бы Майкл сказать о своих желаниях то же самое!

Сама мысль о способах, с помощью которых он желал бы доставить ей удовольствие в постели, если бы она лежала распростертая под ним, приводила его в неистовство, приносила боль, быстро перерастающую в неодолимое желание. Для начала он хотел бы увидеть ее гладко причесанные волосы раскинутыми в беспорядке по подушке, а глаза цвета морской волны, в которых до этого горел вызов, затуманенными от наслаждения. И уж конечно, желал бы ощущать, как ее полные, решительно сжатые губы обмякают под натиском его губ, тянутся к ним, как его руки ласкают нежную, шелковистую кожу. Да, ему очень хотелось всего этого. И многого другого.

Хотелось освободить ее от одежды и вместе пуститься в долгое, кружащее голову, перехватывающее дыхание чувственное восхождение. Сперва по осторожному, подчеркнуто эротическому подножию совместных любовных игр. А потом, через плато все воспаляющегося желания, к самому пику, с высоты которого они могут взглянуть на простирающийся под их ногами мир и на мгновение поверить в свою сверхчеловеческую природу, в свое бессмертие. Правда, для этого необходимо достичь не только физического единения друг с другом, но и эмоционального, а Венди более чем ясно дала ему понять, что это вовсе не ее амплуа.

Майкл не лгал, говоря ей, что, с его точки зрения, секс без эмоций похож на цветок без запаха. К человеку, не испытывающему подобных эмоций, он испытывал такую же жалость и сочувствие, как к лишенному дара зрения.

Бывали, разумеется, случаи в молодости, когда он тоже очертя голову бросался в омут чисто чувственных наслаждений. Но с той поры в его жизни были только две серьезные связи — одна со студенткой колледжа, где он и сам учился, оборвавшаяся вскоре после окончания по обоюдному молчаливому согласию, и другая, конец которой наступил несколько лет назад, когда Майкл, покинув Чикаго, решил обосноваться в этом тихом, солидном американском городе. Он сохранил дружеские отношения с обеими своими бывшими любовницами и был крестным отцом их старших сыновей.

После смерти Агаты, его «приемной» матери, началось самокопание, что и привело к разрыву чикагской связи. Именно тогда Майкл понял, что чувство, связывающее его с Жаклин, скорее похоже на близкую дружбу, чем на любовь. И когда он наконец решился на объяснение, она призналась ему в том, что испытывает то же чувство.

Покидая Чикаго, Майкл поклялся себе, что следующая любовь будет последней, до конца жизни. Возможно, поэтому, а может быть, из-за того, что он стал старше, мудрее и не столь энергичен, он не испытывал особого желания заводить новую связь. Майкл чувствовал: в конечном счете это не поможет ему достичь своего идеала, своей мечты навечно связать жизнь с женщиной, которая примет и полюбит его таким, какой он есть, и наоборот.

Майкл знал, что многие из его друзей считают его чудаком и идеалистом. Ну и что, почему бы и нет? Стоит ли стыдиться своих чувств и желаний? Иногда, временами, его тело все же напоминало, что физическое желание и эмоциональные устремления не всегда идут рука об руку. Но теперь это случалось так редко… Так редко, что ему не без труда удалось признаться себе в том, что воссоединение Мэри и девочек с «блудным» Роном он затеял, в общем-то, не ради восстановления справедливости. Майклу очень захотелось удовлетворить свое любопытство и узнать — выглядит ли роскошная, рыжеволосая женщина, на которую обратил свой взор Рон, так же хорошо спереди, как и сзади?

4
{"b":"3327","o":1}