ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Суд Линча. История грандиозной судебной баталии, уничтожившей Ку-клукс-клан
Девушка, которая лгала
Покорить Францию!
Иллюзия 2
Владыка Ледяного сада. Носитель судьбы
Проклятый ректор
Отчаянные
Бессмертники
Ученица. Предать, чтобы обрести себя
A
A

Теперь, когда Мэтт ушел, Констанс сожалела, что не сказала ему это прямо в глаза, не дала решительного отпора его гнусным инсинуациям. Оправдывала себя лишь тем, что ее застигли врасплох.

Увидев входящего в ее кабинет Мэтта, Констанс испугалась. Она решила, будто он догадался о ее чувствах и пришел предупредить, что она нисколько не интересует его как женщина и не стоит предавать значения какому-то там поцелую.

А на самом деле его не волнуют мои чувства, его волнуют только дела фирмы! Иначе с чего бы ему обвинять меня в романе с клиентом?! И зачем он велел отдать ему дела Эрика, разве это действительно необходимо?.. Конечно, необходимости в этом никакой нет, твердо сказала себе Констанс.

Однако совесть все же не позволила ей забыть о том, как она была смущена и взволнована, когда получила от Эрика розы и как неловко ей было разговаривать с ним на следующий день. Она ведь прекрасно понимала, что хватило бы самого легкого поощрениях ее стороны – и отношения с Эриком перешли бы в категорию личных.

И все же… Если бы Мэтт поговорил со мной в другом тоне, если бы сказал, что передать клиента другому сотруднику необходимо для репутации фирмы, возможно, я не так бы расстроилась. Конечно, неприятно, что приходится отказываться от Эрика как раз тогда, когда почти все удалось привести в порядок, но ведь я и сама уже начинала немного беспокоиться, что Эрик явно испытывает ко мне не только благодарность.

Но Мэтт не повел себя как рассудительный и чуткий руководитель. Он унизил Констанс беспочвенными подозрениями и держался с таким высокомерием, что она даже спрашивала себя, а не приснился ли ей этот разговор.

3

Констанс взглянула на часы. Если она не хочет опоздать на собрание сегодня вечером, нужно поторопиться. У нее оставалось всего полчаса на то, чтобы собраться и доехать до дома Патрика Хьюза, который находился на другом конце Честера.

Патрик Хьюз был координатором работы той самой группы добровольцев, посвятивших свободное время трудным подросткам. Раз в месяц вся группа собиралась у Патрика дома, чтобы поделиться успехами и обсудить проблемы.

Констанс многого ждала от сегодняшнего собрания. Она никак не могла установить доверительные отношения с Карен и опасалась, что своими разговорами, возможно, скорее нервирует девочку, чем помогает ей.

Констанс переоделась в джинсы и футболку и постаралась выбросить из головы все, что случилось сегодня на работе. Было бы нечестно по отношению к товарищам по группе позволять, чтобы личные проблемы отвлекали ее тогда, когда она должна целиком сосредоточиться на помощи Карен.

Констанс еще не оправилась от возмущения, вызванного беседой с Мэттом. Она с беспокойством призналась себе, что к гневу, на который имеет полное право в подобной ситуации, примешиваются боль и обида: во-первых, Мэтт недооценил ее, а во-вторых, она оказалась уязвимой для несправедливой критики.

Сев за руль, Констанс решила больше не терзать себя. Занятие бесплодное и… слишком опасное.

Она успела на собрание, правда, приехала последней, вернее, Констанс так казалось, пока Патрик, поздоровавшись с ней, не прибавил:

– Сегодня в наш коллектив вступит еще один человек. Он раньше работал в такой же группе в Лондоне. Думаю, его опыт будет нам полезен, так как их группа работала с самыми агрессивно настроенными подростками.

На этот раз девушка уже не удивилась.

Зато удивился Мэтт, когда десять минут спустя вошел в комнату и увидел Констанс. Патрик представил новичка собравшимся.

Констанс успела заметить его изумление, которое тут же сменилось безразличием. На этот раз она преподнесла ему сюрприз. Но затем он все-таки удивил ее, сказав Патрику:

– А с Констанс мы уже знакомы. Мы работаем в одной компании.

Кто-то подвинулся, освободив Мэтту место на диване рядом с Констанс. А Констанс надеялась только, что Мэтт не заметил, как она непроизвольно отодвинулась: это далось непросто, так как ей хотелось в это мгновение всем телом прижаться к нему.

Констанс, как ни старалась держаться подальше, все же чувствовала у своей ноги мускулистое бедро Мэтта. Его близость так волновала девушку, что она почти не слышала, о чем говорят собравшиеся. Она едва не пропустила слова Патрика:

– Констанс, а как у тебя дела с Карен?

Прежде чем Констанс открыла рот, Патрик повернулся к Мэтту и пояснил:

– Карен жертва сексуальных домогательств отчима. Мать обвинила девочку в случившемся и отказалась от нее. Карен сейчас проходит курс лечения у психолога. Мы считаем, что Констанс умеет ладить с людьми и сумеет найти с бедняжкой общий язык.

Мэтт повернул голову, и встретился взглядом с Констанс. Девушка замерла, заметив, что глаза его на мгновение потемнели, а зрачки сузились, и почему-то вспомнила, как всем телом прижималась к Мэтту, а он целовал ее. Тогда ее охватило сильнейшее желание…

Констанс вспыхнула, во рту у нее вдруг пересохло, а все мышцы заныли от напряжения. И все же ей каким-то чудом удалось отвести глаза.

– Я… кажется… кажется, у меня ничего не получается, – севшим голосом сказала она, глядя на Патрика и изо всех сил стараясь полностью сосредоточиться на разговоре о Карен. – Мне кажется, она будто отгораживается от меня. И оценивает. Я хочу ей помочь, но иногда Карен смотрит на меня так, словно это я ребенок, а она взрослый человек. Когда я думаю, через что ей пришлось пройти, я чувствую себя совершенно беспомощной. Мне начинает казаться, что наши встречи едва ли не оскорбительны для нее… Что она видит в моей настойчивости мерзкое, нездоровое любопытство…

– А мне кажется, что девочка, похоже, просто проверяет вас. – Голос Мэтта звучал задумчиво и ровно.

Резко повернувшись, Констанс увидела, что Мэтт смотрит прямо на нее, и, к собственному удивлению, в его глазах прочла, что он очень хорошо понимает ее сомнения. А она-то в глубине души боялась, что не является тем человеком, который действительно может помочь Карен.

Ее сердце забилось быстрее, и она с трудом заставила себя дышать ровно.

– Думаю, вы должны продолжать начатое, – заговорил Мэтт, теперь уже обращаясь не только к Констанс, но и ко всем присутствующим. – В нашей лондонской группе были похожие случаи, когда нам казалось, что мы бессильны помочь. И только потом мы поняли: иногда молчание подростков и упорное нежелание идти на контакт просто способ проверить нас… удостовериться, что они нам действительно не безразличны.

Комната погрузилась в молчание – собравшиеся обдумывали его слова. Затем I Патрик задумчиво произнес:

– Возможно, Мэтт прав, Констанс. Один и членов группы, Гарри Эванс, стал рассказывать о своих проблемах с воспитанником того же приюта, где жила и Карен: Констанс пару раз видела этого мальчика, когда приезжала к подопечной.

– Он терроризирует окружающих. И вообще склонен к насилию и агрессии. Но, с другой стороны, мы не должны забывать, что отец постоянно и жестоко избивал этого ребенка. Насилие – единственное, что он успел узнать в жизни.

– А вы не пробовали отправить его на специальные курсы, где подростков обучают общаться с окружающими? Иногда таким способом мы добивались неплохих результатов, – сказал Мэтт.

Собрание продлилось несколько дольше, чем обычно, и закончилось уже после одиннадцати. Когда стали расходиться, обнаружилось, что машины Констанс и Мэтта припаркованы чуть дальше остальных, видимо, потому, что они приехали последними.

Констанс так и не смогла подыскать предлога, чтобы не идти с Мэттом. От волнения она выпалила какое-то банальное замечание – дескать, ее очень удивила столь неожиданная встреча.

Мэтт остановился, Констанс пришлось сделать то же самое. Они были уже довольно далеко от остальных, поэтому никто не мог их услышать, но Мэтт все равно говорил тихо:

– Думаю, я должен извиниться перед вами за сегодняшнее.

Сердце Констанс, к ее неудовольствию, бешено заколотилось.

– Я сказала вам правду: с Эриком Сметхерстом у меня чисто деловые отношения, – хрипло выдавила она.

8
{"b":"3328","o":1}