ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вошла секретарша и доложила, что пришел Лэнс Трэвор.

Сюзанна округлила глаза.

– Лэнс Трэвор? Челси, на твоем месте… то есть, конечно, если бы я была свободна и напротив меня сидел бы Лэнс Трэвор, я бы сама мысленно пыталась представить его без одежды…

– Сюзанна, что ты говоришь! – ужаснулась Челси.

Но Сюзанна уже направилась к двери. Челси велела секретарше пригласить мистера Трэвора в кабинет.

Когда Лэнс вошел, Челси неприятно поразило, что в отличие от нее он держится непринужденно и уверенно.

– Оформление не должно занять много времени, – деловито сказала Челси, когда Лэнс сел напротив нее. – Контракт составлен четко, вы становитесь хозяином квартиры практически сразу после того, как деньги за нее будут переведены на счет продавца.

– Вот и хорошо, мне скоро предстоит лететь на симпозиум в Канаду, хотелось бы завершить это дело до отъезда.

Челси промолчала. Она тоже должна была бы стремиться поскорее покончить с формальностями и въехать в свою квартиру – да так и было бы, не окажись ее ближайшим соседом Лэнс Трэвор. Если бы она не приняла решение о покупке еще до того злосчастного визита Лэнса в дом ее родителей, то, возможно, вовсе раздумала бы.

Лэнс тоже был в деловом костюме, расстегнутый пиджак открывал взгляду безупречно отглаженную белоснежную рубашку. Интересно, кто гладит ему рубашки? – ни с того ни с сего подумала Челси. Наверняка он не занимается этим сам. Челси помнила, что, когда ее отцу в силу обстоятельств приходилось самому гладить себе рубашку, то, несмотря на все старания, рубашка все равно оставалась какой-то слегка жеваной.

Лэнс заметил, что Челси скована и намеренно старается держаться от него подальше. За кого она меня принимает? – подумал он. За сексуального маньяка, который готов наброситься на нее прямо в кабинете, если она даст хотя бы малейший повод? Он понимал, что бессмысленно что-то говорить, да и что он мог сказать, если даже для себя не нашел рационального объяснения тому, что произошло… да и до сих пор происходит!

Вот и сейчас Челси наклонилась через стол, передавая ему контракт, он вдохнул аромат ее волос, и мышцы его живота непроизвольно сжались в ответ на желание, пронзившее его как стрела.

Челси протянула Лэнсу через стол контракт и увидела, что он буквально отшатнулся от нее. На ее щеках выступил румянец. Неужели он испугался, что она станет флиртовать с ним на своем рабочем месте? Челси едва удержалась оттого, чтобы сказать ему напрямик, что он ошибается, она не собирается с ним заигрывать, она вообще любит другого мужчину.

Не отваживаясь поднять глаза на лицо Лэнса, она наблюдала, как он подписывает контракт. У него были длинные сильные пальцы, а сами руки, хотя и крупные, производили впечатление изящных, и от этого Челси почему-то стало трудно дышать. Она на мгновение закрыла глаза и тут же пожалела об этом: ей сразу представилось, как эти самые руки ласкают ее обнаженную кожу, обхватывают ее грудь, пальцы ласкают сосок… Ей представилось, как смуглая кожа Лэнса будет контрастировать с ее молочно-белой. Челси уже не представляла, а наяву чувствовала жар, затопивший ее тело жидким огнем. Она была потрясена – и не столько тем, что отчетливо представила себя в объятиях Лэнса, сколько ощущениями, которые породила в ней эта фантазия.

Кабинет вдруг показался ей тесным, словно он был ненамного просторнее того коридорчика в доме родителей, где Лэнс… Челси ощутила знакомую тревогу, перерастающую в панику, слабость, жар…

Лэнс дочитал контракт до конца, поставил свою подпись и протянул документ Челси. Ей стоило неимоверных усилий вернуться к действительности и сосредоточиться на деле, ради которого Лэнс пришел. Лэнс тем временем встал. По-видимому, ему хотелось поскорее уйти, того же хотела и Челси. Только почему, наблюдая, как он ставит свою подпись, она испытала абсурдное, нелепое желание расплакаться?

Она отодвинула стул и встала. Ноги плохо ее слушались.

– Как только продавец подпишет контракт со своей стороны, мы вам сообщим и передадим ключи, – тихо сказала она.

– Насколько я понял, вы по-прежнему собираетесь купить вторую квартиру?

Челси напряженно застыла. Что Лэнс имеет в виду? Он рассчитывал, что она откажется от покупки? Или намекает, что не желает иметь ее в качестве соседки? Она подняла голову и впервые с той минуты, как Лэнс вошел в кабинет, посмотрела ему прямо в глаза.

– А что, вы знаете причины, по которым мне не стоит этого делать?

К облегчению Челси, Лэнс не принял вызов. Он лишь покачал головой и пошел к выходу. У двери он помедлил и оглянулся.

– Я попрошу агента сразу передать мне ключи, чтобы можно было снять мерки для ковров и занавесок.

– Этот вопрос вы можете решить с агентством недвижимости без моего участия, – сухо сказала Челси. – Как ваш поверенный могу только сказать, что формально вы не имеете права входить в квартиру до официального завершения сделки.

– Вы правы, – столь же сухо ответил Лэнс. – Однако я не просил вашего совета как поверенного, а просто предупредил вас как соседку. Если увидите, что в мою квартиру кто-то входит, то имейте в виду, что это не банда грабителей, а дизайнеры по интерьеру, и не поднимайте тревогу.

Дизайнеры по интерьеру. Челси молча переварила услышанную информацию. Сама она планировала обойтись без помощи дизайнеров, полагаясь на советы матери и родственников. Она, конечно, не собиралась сообщать Лэнсу, что единственный человек, чье присутствие могло бы ее встревожить, он сам.

Оставшись одна, Челси открыла окно и несколько минут стояла около него, вдыхая полной грудью свежий воздух. Но, даже закрыв окно и вернувшись за стол, она по-прежнему ощу-щала тонкий аромат одеколона, напоминавший о Лэнсе и мешавший сосредоточиться;

В конце концов Челси пришлось взять документы и перейти в общий кабинет.

6

– Папа, ну давай пойдем, мне так хочется пойти!

Лэнс поморщился. Он совсем не разделял энтузиазм дочери по отношению к мероприятию, которого надеялся избежать. Мелинду поддержала Викки:

– Это особенный день.

Даже Родни, и тот был против него.

– Полагаю, как представителю руководства «Джексон Фармасьютикалз» тебе следует там быть.

Речь шла о Дне веселья – ежегодном празднике для одиноких родителей, чьи дети жили в приюте Джилл Эппентайр. Праздник должен был состояться в выходные, а поскольку фирма «Джексон Фармасьютикалз» являлась спонсором, ее сотрудники и их дети тоже принимали участие.

– Ты уже познакомился с лордом Боверли? – спросил Родни. Лэнс отрицательно покачал головой. – Он должен тебе понравиться. Джентльмен старой закваски.

– Я помню, как в детстве мы воровали яблоки из его сада. Его садовник определенно не показался нам джентльменом. Как-то раз он нас поймал, вытолкал в шею и пригрозил, что нам не поздоровится, если мы еще раз сунемся в сад.

Мелинда рассмеялась.

– Папа, ты воровал яблоки? Не может быть!

– О, в детстве твой отец был большим озорником, – сказал Родни с напускной серьезностью. – Можешь спросить кого угодно…

– Ничего подобного!

– Папа, так мы идем на День веселья? Соглашайся, там будет так интересно, ты не пожалеешь, – уговаривала Мелинда.

Посмотрев на умоляющее лицо дочери, Лэнс понял, что у него нет выбора. Он этого не показывал, но его очень порадовало и глубоко тронуло то, что Мелинда в начале недели позвонила спросить, могут ли они провести выходные вместе.

Лэнс даже закончил работу раньше обычного, чтобы провести с дочерью как можно больше времени. Мелинда предложила пообедать в ресторанчике, принадлежавшем Маргарет, сестре Родни. Мелинде очень нравились те члены обширного клана Трэворов, с которыми она уже познакомилась, в их обществе она чувствовала себя куда лучше, чем сам Лэнс в детстве.

– Значит, решено, – радостно сказала она. – Во сколько нам нужно выезжать?

– Думаю, лучше пораньше, – предложил Родни, но потом нахмурился и повернулся к Лэнсу. – Кажется, ты собирался с кем-то встретиться утром в своей новой квартире?

13
{"b":"3329","o":1}