ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ни в коем случае! – ужаснулась Челси. – Ты что, не видишь, сколько оно стоит? Хотя мне нужно что-нибудь нарядное для предстоящего торжества по случаю восьмидесятилетия деда…

Селина выразительно округлила глаза и простонала:

– Ох уж этот юбилей, лучше не напоминай! Но мы отклонились от темы. Что ты собираешься делать?

– С Лэнсом? – Челси вздохнула. – Не знаю. Может, мне стоит подыскать другую работу, подальше от дома…

– Послушай, переезжай сюда! – предложила Селина. – Работу здесь найти нетрудно, а у нас в доме есть свободные комнаты. Или есть другой вариант. – Она помолчала. – Ты можешь признаться Лэнсу в своих чувствах, а он…

– Нет, это исключено! – быстро возразила Челси.

Позже, когда они сидели в кафе, Селина вдруг хлопнула себя по лбу и вскочила.

– Я только что вспомнила, что опустила слишком мало денег в автомат на платной стоянке. Подожди меня здесь, я мигом. Подожди меня здесь, Челси, спокойно допей кофе. Я вернусь и закажу себе еще чашечку. Ты не представляешь, какая это роскошь для меня – просто сидеть в кафе и пить кофе, никуда не торопясь. Я очень люблю Джека, но и от него иногда нужно отдохнуть. Ты меня поймешь, когда у вас с Лэнсом появятся дети.

Не слушая возражений Челси, Селина быстро вышла из кафе и зашагала по улице.

– Папа? Что ты здесь делаешь?

Мелинда вышла в коридор и, увидев отца, резко остановилась.

– А ты как думаешь? – мрачно спросил Лэнс. – Ты приехал из-за меня? – Мелинда покачала головой. – Но со мной все в порядке, честно. Меня уже выписывают, не знаю, зачем вообще нужно было оставлять меня в больнице.

– Ты сорвалась с обрыва, – напомнил Лэнс. Мелинда закатила глаза.

– Ерунда, я просто поскользнулась на склоне. Вся эта суматоха поднялась только потому, что я ударилась головой. Господи, да если бы в детстве меня забирали в больницу всякий раз, когда я спотыкалась и падала, я полжизни провела бы в больничной палате! Мама, бывало, жаловалась, что во мне говорят гены Трэворов, что это из-за них меня вечно тянет во всякие опасные места. По ее словам, сама она за все детские годы даже не поцарапалась ни разу. А я была сорванцом, как мальчишка, – виновато добавила Мелинда. Она улыбнулась, обняла отца и пошутила: – Привыкай, если у вас с Челси родится мальчик, с ним еще не такое будет случаться. Вернее, не если, а когда, – уточнила девушка. – Кстати, как поживает Челси? Почему она не с тобой?

– С какой стати ей быть со мной?! – резко, даже чересчур резко спросил Лэнс.

– Ладно, не кипятись, – примирительно сказала Мелинда. – Я просто надеялась… подумала… словом, я была бы рада с ней повидаться.

Дочь не впервые его поддразнивала и вела себя почти как мамаша. Обычно Лэнс не придавал этому особого значения, но сегодня, после вчерашней ночи, слова дочери затронули в нем болезненные струны, о существовании которых он даже не догадывался. Одного лишь упоминания имени Челси было достаточно, чтобы в мозгу Лэнса стали одна за другой вспыхивать соблазнительные картины. Челси, завернутая в полотенце… Губы Челси, припухшие от поцелуев… Челси, протягивающая к нему руки… Челси закрывает глаза, когда он к ней прикасается…

– Эй, папа, очнись!

Лэнс заставил себя собраться с мыслями и строго спросил:

– Ты уверена, что тебе можно выписываться из больницы? У тебя ничего не болит? Голова не кружится?

– Если не веришь мне, спроси у врача, – небрежно бросила Мелинда.

Лэнс не только побеседовал с дежурным врачом, но и настоял на встрече со специалистом, осматривавшим Мелинду после происшествия. Только получив заверения, что дочери больше не требуется постоянное медицинское наблюдение, он согласился забрать ее домой.

– Папа, ты слишком надо мной суетишься, – пожаловалась Мелинда, когда они наконец вышли из больницы.

– Не забывай, я все-таки твой отец. Мелинда вдруг улыбнулась и обняла его.

– Я об этом никогда не забываю. Но, когда придет время и я встречу мужчину… то есть своего мужчину, – выразительно подчеркнула она, краснея, – я тебе об этом не скажу. Вернее скажу, но позже, потом… – Она покраснела еще гуще. – Иначе ты его отпугнешь.

– Ну хорошо, договорились, – согласился Лэнс, однако слова Мелинды потянули за собой череду мыслей, которыми он ни под каким видом не поделился бы с дочерью.

Было ясно, что под «мужчиной» Мелинда подразумевала своего будущего первого любовника. Уповая на здравый смысл дочери, Лэнс надеялся, что она будет достаточно разборчивой.

Вчера он сам стал первым мужчиной девушки – первым любовником Челси. Интересно, что сказал бы Роджер Эппентайр, узнай он об этом? Роджер любит дочь не меньше, чем Лэнс – Мелинду, и он уже уверен, что они с Челси встречаются. Что Роджер о нем подумает, если он сейчас исчезнет из жизни Челси? Решит ли отец Челси, что его дочь просто использовали и бросили? Станет ли он презирать Лэнса, как продолжателя худших традиций рода Трэворов? Будут ли его считать после этого человеком без чести и совести, напрочь лишенным каких бы то ни было моральных принципов?

– Папа, папа, ты снова где-то далеко. У тебя все в порядке? – участливо спросила дочь.

– Да, в порядке, я просто задумался.

– О чем-то или о ком-то?

Лэнс напустил на себя бесстрастный вид, но недостаточно быстро – Мелинда успела заметить его реакцию.

– Так я и знала, ты думал о Челси! – догадалась она. – Папа, ты ее любишь? Здорово, я так рада! – Мелинда порывисто обняла отца. – Только не рассчитывай, что я как подружка невесты наряжусь на вашу свадьбу в розовые кружева, в которых буду похожа на воздушное пирожное! – Она поморщилась. – Впрочем, Челси – современная женщина, к тому же у нее хороший вкус, вряд ли она пожелает нарядить меня во что-нибудь старомодное.

– Мелинда, ты опережаешь события, – мягко осадил дочь Лэнс и решительно сменил тему: – Я отвезу тебя в Бирмингем.

– В Бирмингем? Ни за что! Я вернусь в отряд! После короткого спора Лэнс вынужден был признать поражение и согласиться, что Мелинда имеет право настаивать на своем.

– Папа, я уже взрослая, – напомнила она, – но, даже если бы это было не так… Я тебя очень люблю, и мне приятна твоя забота, но тебе придется смириться, что иногда мне будет больно. Такова жизнь, знаешь ли.

Лэнс сардонически усмехнулся.

– И ты еще будешь учить меня жизни!

– Итак, что ты собираешь делать, когда вернешься? – спросила Селина, провожая Челси в аэропорту.

Посадку еще не объявили, и сестры сидели в зале ожидания.

– Ты имеешь в виду, после того как мне придется собрать на рыночной площади митинг и объявить всему городу, что мы с Лэнсом – не жених и невеста? – невесело пошутила Челси.

Селина вздохнула.

– Извини, что так получилось. Если бы я не растрезвонила всему свету…

– Ты не виновата, – прервала ее Челси, – Это мне нужно было набраться храбрости и сразу сказать тебе правду.

– А мне нужно было догадаться, что ты не хочешь об этом говорить. – Селина снова вздохнула. – Хорошо хоть что-то стоящее получилось из всей этой истории.

В этом Челси была согласна с сестрой: в результате они с Селиной стали друг другу еще ближе, чем раньше, и стали лучше понимать друг друга. В отсутствии Спенсера и Джека они без помех предавались воспоминаниям о детстве, о годах учебы в университете. Они засиживались допоздна, поверяя друг другу сокровенные сердечные тайны, делясь впечатлениями о первой любви, снова и снова возвращаясь к удивительной схожести и необычности ситуаций, в которых каждая из них осознала свои истинные чувства. Утром того дня, когда Челси нужно было улетать, вернулся Спенсер. Челси впервые почувствовала, что может непринужденно подойти к нему и по-сестрински обнять и поцеловать. Она так и сделала – и с громадным облегчением поняла, что излечилась от страха, который долго держал ее в плену. Спенсер стал для нее всего лишь мужем сестры – ни больше ни меньше.

– Имей в виду, что с Лэнсом еще не все кончено, – напомнила Селина.

– Нет, все уже в прошлом, – твердо возразила Челси и чуть мягче добавила: – Я понимаю, тебе хочется видеть счастливый конец этой истории, ты хочешь, чтобы Лэнс меня любил, но это не так. Ты сама сказала, что Спенсер любил тебя уже тогда, когда вы в первый раз занимались любовью, – просто ты об этом не знала. Но Лэнс меня не любит.

27
{"b":"3329","o":1}