ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А ты откуда знаешь?

– Потому что, если бы он меня любил, признался бы, – тихо сказала Челси. – Спенсер – другое дело, он не мог тебе признаться, потому что ты заявила ему, что любишь другого.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, но мне все-таки кажется, что ты ошибаешься, – упрямо возразила Селина.

– Не надо, Селина! – взмолилась Челси. Ее глаза вдруг потемнели от боли. – Не стоит внушать мне ложную надежду, от этого станет только больнее.

Объявили посадку на самолет. Селина обняла сестру на прощание.

– Мы скоро встретимся, уже недолго осталось до юбилея деда.

– На котором мы с Лэнсом должны предстать перед семьей, – мрачно добавила Челси.

В последнюю минуту, когда Челси уже повернулась, чтобы идти на посадку, Селина сунула ей в руки какой-то сверток.

– Что это?

– То платье, которое ты видела в витрине. Ну, помнишь, «только для глаз Лэнса»? 4Когда я сказала, что забыла опустить деньги в счетчик, на самом деле я сбегала в тот бутик и купила его. Я знала, что ты сама ни за что на это не решишься, хотя платье как специально для тебя сшито.

– И ты была права. – Челси вспомнила, сколько стоил этот соблазнительный наряд. – Честное слово, Селина, тебе не следовало его покупать. Я все равно никогда не осмелюсь его надеть.

– Наденешь, наденешь, например, на юбилей деда.

– Что-о?

– А ты попробуй. Что, слабо? – поддразнила Селина, как в детстве. – Но тебе пора, а то опоздаешь на самолет.

Она легонько подтолкнула сестру в спину и смотрела ей вслед, пока Челси не скрылась из виду.

12

– Свидетель, расскажите суду, что вы видели в ночь на двадцатое мая…

Челси закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на том, что говорит свидетель. Слушание дела было отложено, и случилось так, что новое заседание совпало по времени со слушанием в другом суде, на котором должна была присутствовать Сюзанна. Поэтому Челси пришлось заменить ее на одном из заседаний. В каком-то смысле она была даже рада предлогу уехать на несколько дней в Риксетер – это избавляло ее от риска случайно наткнуться на Лэнса. Но отъезд не решил всех ее проблем: стоило Челси закрыть глаза, как она видела перед собой лицо Лэнса, и сосредоточиться на работе становилось еще труднее.

Наконец судья объявил перерыв. Челси обрадовалась возможности выйти на свежий воздух. Несмотря на то что вентиляторы работали на полную мощность, в зале суда было жарко и душно, и у нее разболелась голова. Неподалеку от здания суда находилась аптека, и Челси решила сходить за таблетками от головной боли.

В аптеке было пусто. Дожидаясь, пока продавец выйдет из подсобки и обратит на нее внимание, Челси от нечего делать разглядывала медикаменты, разложенные в витрине. В самом дальнем углу она заметила презервативы и другие противозачаточные средства. Ей вспомнился разговор с Селиной.

– Ты еще не можешь знать наверняка, – сказала сестра, – может быть, ты уже носишь ребенка Лэнса.

– Нет, я не беременна, – быстро возразила Челси. – Не спрашивай, откуда я это знаю, я просто чувствую, что не беременна, и все тут. – Она поёжилась. – Представляю, какой бы разразился скандал, если бы ты оказалась права. Мне пришлось бы сообщить родителям, что я беременна от мужчины, который меня не любит. Впрочем, о последнем мне не придется им рассказывать, они сами все поймут, когда я приду на семейное торжество без Лэнса.

Челси купила таблетки и вышла на улицу. Она не знала, почему так уверена, что не беременна, но что-то подсказывало ей, что гадалка ошиблась, что никакого младенца, маленького мальчика, похожего на Лэнса, не будет… во всяком случае, у нее.

На следующий день у Челси выдалось свободное время и она встретилась с Эдвардом. Брат сообщил ей радостную новость:

– Челси, мне присвоили звание королевского адвоката.

– Правда?! – Челси переполняла гордость за брата. – Это же замечательно!

Эдвард покачал головой, скромно улыбаясь.

– Надеюсь, это порадует деда. Мы с Лорен решили сообщить ему новость на семейном торжестве, пусть это будет моим подарком к его восьмидесятилетию.

– Чтобы он мог тут же похвастаться всем своим знакомым? – поддразнила Челси. – А если серьезно, дед будет в восторге. Ты первый из его прямых потомков удостоился подобной чести.

По такому случаю Челси с Эдвардом распили бутылку шампанского. Эдвард признался, что уже поделился радостью с родителями.

– Представляю, как они обрадовались.

– Да, ты права, но, как и я, они считают, что то, что я помирился с Лорен и сделался примерным отцом и мужем, куда важнее моих профессиональных успехов.

Обнимая Эдварда, Челси думала о том, что семейное счастье далось брату не легко, они с Лорен прошли долгий и трудный путь, прежде чем обрели взаимопонимание и подлинную близость, которая существовала между ними сейчас.

Вечером того же дня Челси на своей машине возвращалась в Блэксхэм. Денек выдался погожий, на горизонте на фоне чистого голубого неба отчетливо вырисовывались контуры зеленых холмов, а прямо перед Челси по обе стороны от дороги расстилались пастбища. Веками в этих краях крестьяне выращивали скот и готовили из мяса всевозможные окорока и колбасы. До изобретения холодильников и морозильных камер единственным средством сохранить мясо была соль, поэтому второй главной отраслью наряду с животноводством в этом районе была добыча соли.

Челси направлялась не к себе домой, а к родителям – она сама вызвалась приехать вечером накануне приема у Сомерсета, чтобы помочь с приготовлениями к празднику.

Дед всегда отличался независимостью мышления и даже некоторой эксцентричностью. С возрастом эти черты его характера усилились. Так, Сомерсет заявил, что не желает слышать в день своего восьмидесятилетия никаких панегириков. «Они слишком смахивают на некрологи, а я пока что еще жив», – сказал он.

Родительский дом встретил Челси аппетитным запахом свежих булочек, доносившимся из кухни. Мэриэнн вышла навстречу и обняла дочь. Челси прогнала образ, который мучил ее всю дорогу до дома родителей: она выходит из лиф-та перед своей квартирой, а в холле ее с распростертыми объятиями встречает Лэнс… Что толку мечтать о несбыточном!

За ужином Челси рассказала родителям о поездке к Селине и о процессе, в котором ей пришлось участвовать, упомянула и о встрече с Эдвардом. Она испытала облегчение от мысли, что радостная новость Эдварда отвлечет внимание от нее и Лэнса. Когда Сомерсет узнает об успехе внука и станет рассказывать о нем своим друзьям, вряд ли у него останется время или возникнет желание задумываться о взаимоотношениях Челси с Лэнсом – или об отсутствии таковых. В глазах Сомерсета женская часть семьи всегда была менее важной, чем мужская, и сейчас Челси едва ли не впервые была этому рада. – Ты еще не виделась с Лэнсом после возвращения из Парижа? – спросила мать. – Кажется, вы разминулись друг с другом.

Челси поняла, что ей представляется на редкость удачная возможность рассказать правду о своих отношениях с Лэнсом. Она набрала в грудь побольше воздуха и уже собиралась во всем признаться, как вдруг зазвонил телефон.

Пока Мэриэнн говорила по телефону, приехала Лорен. Она привезла фрукты для начинки пирожных, которые Мэриэнн готовила к празднику. Выпив чаю и обсудив меню торжественного обеда, Лорен уехала, на какие-то полчаса разминувшись с Селиной и ее семьей. В общем, Челси так и не удалось поговорить с матерью с глазу на глаз.

– Кажется, это последняя партия еды, которую надо отправить в Эппентайр-холл, и мы все можем собираться на праздник, – объявила Селина, стряхивая со своей бежевой юбки крошки бисквитного печенья, которое мусолил Джек. – Мне не терпится увидеть тебя в новом платье.

Челси потупилась.

– Ты ведь его наденешь, не так ли? – напористо спросила Селина.

– Не могу. Оно слишком… я все равно не взяла его с собой, оно осталось в моей квартире, и уже нет времени за ним ехать.

Селина молча схватила со стула сумочку Чел-си и достала из нее ключи от квартиры.

28
{"b":"3329","o":1}