ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мод ничуть не удивило, что он так ловко управляется с готовкой: в конце концов, мать всегда требовала, чтобы они оба умели обихаживать себя, а отец учил их выполнять мелкие домашние дела. В доме родителей Мод никогда не существовало разделения на мужские и женские обязанности — если не упоминать о том факте, что они всегда мечтали о сыне.

Мод отложила нож и вилку, совершенно забыв об аппетитно пахнущей запеканке. Мыслями она была сейчас далеко.

— Ты слышала, что я сказал?

Сдвинув брови, Мод взглянула на Кайла, сидевшего по другую сторону полированного дубового стола.

— Да, ты говорил о каких-то переменах.

— В частности, о вашем доме. После операции твоему отцу будет трудновато одолевать лестницы. Твоя мать поговаривает о покупке небольшой виллы в Португалии. Похоже, им всегда нравилась эта страна. Они могли бы жить там зимой…

Опять он опередил Мод, считая решенным делом то, что ей еще и в голову не приходило. Она понимала, что Кайл совершенно прав, но лишиться дома, где они прожили столько лет… Подумать только, что именно родители решили его продать.

— Если все будет благополучно, твой отец выйдет из больницы еще до Рождества. Тогда они с мамой отправятся на мою виллу в Португалии и будут жить там, покуда он совсем не окрепнет. У тебя есть планы на Рождество? — осведомился он, с аппетитом уничтожая свою порцию запеканки и явно не замечая, что у Мод вдруг пропала всякая охота к еде.

Рождество! Мод еще и не задумывалась, как проведет его. Обычно на этот праздник в доме собирались друзья отца и матери. Родители Мод обожали рождественские торжества. Но в этом году…

— Кое-какие, — беспечным тоном солгала она, не желая дать понять Кайлу, что без родителей Рождество для нее потеряет всю свою прелесть. Не нужно, чтобы он опять обвинил ее в эгоизме, в неумении поставить благо родителей выше своих собственных чувств.

— Очень жаль. Придется тебе от них отказаться.

— Отказаться?! — Мод потрясенно воззрилась на него. — О чем ты говоришь?

— Я обещал твоим родителям, что Рождество ты проведешь здесь, у меня. Судя по всему, они очень обеспокоены тем, что ты останешься одна в старом доме, и, должен сказать, я их понимаю.

— Ради Бога, Кайл, мне ведь уже двадцать три, и я вполне способна позаботиться о себе! И не намерена покончить с собой только потому, что проведу Рождество в одиночестве! — с горечью прибавила Мод.

— Об этом никто и не говорит, но ваш дом стоит в довольно безлюдном месте, а центральное отопление, по словам твоего отца, дышит на ладан. Беспокоит его и фургон — слишком уж ветхий и ненадежный. Спору нет, мы оба отлично понимаем, что с тобой ничего не стрясется, что ты предпочла бы встречать Рождество в одиночку, а не в моей компании, но ради спокойствия твоих родителей могу я надеяться, что ты сдашься без боя?

— То есть, последую твоему примеру? Наступившее молчание слишком затянулось, чтобы Мод могла тешить себя несбыточной надеждой. Она не ошиблась: Кайлу ее присутствие в этом доме будет так же неприятно, как и ей самой.

— Хорошо, — устало согласилась она. — Обещаю как можно меньше попадаться на твоем пути…

— Я дам тебе запасной ключ. Можешь перевезти свои веши, пока я буду в Штатах. Наверху есть комнаты для гостей, можешь расположиться там. Когда вернусь, покажу тебе планы торговой галереи. Выскажешь мне свое мнение.

Кайл бросил эту реплику небрежно, как взрослый бросает конфету назойливому ребенку, и в глазах Мод, помимо ее воли, полыхнул опасный огонек.

— Что проку понапрасну растрачивать свой пыл? — усмехнулся Кайл. — У тебя есть лишь один шанс испробовать на мне свои коготки, и отнюдь не в припадке ярости. — Он расхохотался, увидев, что Мод покраснела до корней волос. — Что, и подумать страшно? Не бойся. Вряд ли я когда-нибудь на это отважусь.

— А даже если и отважишься, — огрызнулась Мод, едва обретя дар речи, — все равно я ни за что на свете не..

— Не пустишь меня к себе в постель? Ох, Мод, не искушай судьбу.

На миг Мод почти готова была поверить, что Кайл всерьез подумывает исполнить эту угрозу, но тут же она вспомнила, что он всегда обладал своеобразным, макиавеллевским чувством юмора, и тотчас решила дать Кайлу такой урок, чтобы он трижды подумал, стоит ли в другой раз потешаться за ее счет.

— Отчего бы и нет? — небрежным тоном осведомилась она, подарив Кайлу ослепительную, тщательно отрепетированную улыбку. — Сомневаюсь, чтобы ты мог научить меня чему-то новому. Мне уже давно не семнадцать. Кайл. Вряд ли меня можно смутить натиском грубой сексуальности.

— Охотно верю, но давай-ка сразу проясним одну мелочь. С глазу на глаз я готов проглотить сколько угодно твоих оскорблений, но вот прилюдно…

— Опасаешься за свой имидж? — сладко улыбнулась Мод.

— Нет, — отрезал Кайл, — за здоровье твоего отца. И ради него прошу тебя хотя бы сделать вид, что ты способна провести пять минут в моем обществе, не возжелав немедля освежевать меня.

Мод поднялась из-за стола и пожала плечами.

— Идет, но запомни, Кайл — я не терплю насмешек. И привыкла на удар отвечать ударом.

— А как насчет кое-чего другого? Чем, к примеру, ты ответишь на поцелуй?

— Ну… — Снова они вернулись к тому, с чего начали, и теперь Мод предпочла проглотить уже вертевшуюся на языке реплику. Вместо этого она язвительно сказала: — Это уж мое дело.

— Стало быть, мне придется выяснять это на практике? — вкрадчиво спросил Кайл. — Ну-ну, никогда бы не подумал…

— Я совсем не это хотела сказать! — смятенно воскликнула Мод. — Ты же знаешь, что не это. О Господи! — почти простонала она, сдаваясь. — Ну пожалуйста. Кайл, прекрати изводить меня намеками! Пускай мы никогда не станем настоящими друзьями, но ведь можно хотя бы попытаться? — Это был крик души. Мод окончательно сдалась на милость победителя, осознав, что совсем не готова к поединку с таким противником. — Пожалуйста, Кайл, помоги мне, — с отчаянием попросила она. — Ты прав, если мы будем ссориться, это убьет папу и маму, но пойми — для меня это так непривычно!

И затаила дыхание, со страхом ожидая язвительной реплики, которая неопровержимо докажет, что Кайл не принял всерьез ее мольбу, или, хуже того, она его позабавила.

Кайл молчал долго, очень долго, и, когда наконец прозвучал его ответ, у Мод захватило дух от изумления и… от удовольствия, но последнее она осознала лишь позднее, когда пыталась разобраться в сумятице своих чувств.

— Я беру назад все свои оскорбления, — негромко проговорил он. — Ты не просто повзрослела, Мод, но стала женщиной до кончиков ногтей: словесные баталии приводят тебя в ярость но у тебя хватает духу поступиться своей обидой. Не знаю даже, когда ты больше пугаешь меня: когда мечешь взглядом молнии или когда смотришь на меня вот так, как сейчас. Друзья? — Кайл покачал головой. — Нет, вряд ли мы когда-нибудь можем стать друзьями, но, по крайней мере, теперь мне есть за что уважать тебя.

Это было уже куда больше, чем надеялась услышать Мод: одними этими словами Кайл исцелил кровоточащую рану в ее сердце, рану настолько глубокую и давнюю, что Мод уже позабыла о ее существовании и вспомнила лишь сейчас, ощутив укол острой боли. Со времен той глупой попытки самоубийства она в душе презирала себя за слабость, за то, что бессовестно шантажировала любящих ее людей. С тех пор она потеряла самоуважение, и сейчас Кайл своими словами вернул ей часть ее самой. Мод ощутила небывалый прилив нежности к этому человеку. Шагнуть к нему, взять за руку, обнять так, словно они и на самом деле брат и сестра… Но стоило ей сделать шаг — и Кайл торопливо отступил, лицо его вдруг напряглось и окаменело.

— Давай пока на этом и остановимся, ладно? Тебе пора ехать, того и гляди, повалит снег.

Он отверг ее, отверг порыв нежности… сестринской нежности и раскаяния, и на Мод вдруг пахнуло таким холодом, что ей захотелось съежиться в комок, словно она и впрямь замерзла.

Всю дорогу домой она думала только об этом.

Почему Кайл так поступил? Почему едва ли не оттолкнул ее, словно ему была ненавистна сама мысль о ее прикосновении?

13
{"b":"3330","o":1}