ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Если согласиться с общераспространенной точкой зрения на нее, то такое поведение для нее совершенно не характерно. Как и мое, вынужден был признать Кен.

— Знаю, Грейс зашла слишком далеко вчера вечером, — продолжал Фил. — Но в ее защиту могу сказать, что у нее была на то причина. Без фабрики…

— Ее драгоценная школа окажется под угрозой закрытия, — закончил за него Кен.

— Здесь почти нет промышленных предприятий, — сказал Фил. — А это означает, что люди в поисках работы будут переезжать в другие места. И в конечном счете школа может оказаться в таком же плачевном положении, в каком застала ее, придя туда, Грейс. Но она из тех, кому небезразличны чувства других людей, и ею движет больше тревога за них, чем возможные перспективы ее карьеры. — Он искоса взглянул на Кена. — Я, например, знаю, что ее всячески переманивали в одну частную школу, предлагая большие деньги и все сопутствующие такой работе льготы, включая бесплатное образование детей, если бы таковые у нее были.

— А ее связывают с кем-нибудь серьезные отношения? — не удержавшись, спросил Кен.

К счастью, Фил не нашел ничего странного в этом неожиданном вопросе и ответил откровенно:

— О нет. Она очень разборчивая девушка, моя кузина. Случайные связи не в ее стиле, а того, с кем она хотела бы наладить серьезные отношения, еще не встретила.

— Деловая женщина? — предположил Кен.

— Ну, она, безусловно, любит свою работу, — признал Фил, а затем, сменив тему, виноватым тоном произнес: — Послушайте, я и так уже отнял у вас много времени. Надеюсь, вы не в обиде на меня за то, что я решил замолвить словечко за Грейс?

— Я наполовину швейцарец, — ответил Кен, , пожав плечами. — А семейная лояльность — одна из наших национальных черт.

Это была правда. И если бы был честным до конца, Кен признался бы, что восхищен тем, с каким жаром Фил Митчел защищал кузину. Но их разговор породил у Кена несколько вопросов, на которые мог ответить только один человек — сама Грейс. Но захочет ли она? И будет ли с его стороны разумно расспрашивать ее, рискуя связать себя с ней еще теснее.

Куда уж теснее? — с горькой насмешкой спросил себя Кен.

Грейс закрыла глаза и глубоко вдохнула теплый, ароматный вечерний воздух. Прошло три дня, с тех пор как она последний раз видела Кена Эдвардса, но он ни на минуту не покидал ее мыслей, даже тогда, когда нужно было сосредоточиться на чем-то другом. Например, на школьном собрании, где обсуждался предстоящий спортивный день, или на гораздо более спонтанном и неорганизованном собрании по поводу планируемой демонстрации перед воротами фабрики.

Предполагаемое ее закрытие накалило страсти до предела. Однако Фил, у которого Грейс пыталась хоть что-нибудь узнать, не сообщил ничего определенного.

— Кен Эдвардс сейчас в Огасте, проводит всякие заседания и консультации, — объяснил кузен.

О чем он умолчал по профессиональным причинам, так это о том, что, похоже, затевается расследование по поводу не имеющих разумного объяснения неувязок в бухгалтерских книгах и счетах, подписанных Грегори Купером. До Фила доходили слухи, что Грегори объясняет эти неувязки кражами на фабрике и даже потребовал выплатить ему страховку, предусматривающую такие потери. Однако страховую компанию не убедили подобные объяснения. В результате Кен Эдварде тоже занялся проверкой представленных ему при заключении договора счетов.

Грейс взбиралась по узкой тропинке на холм, где находилось одно из самых любимых ее мест — славный старинный дом, принадлежавший некогда семье крупного лесозаводчика Палмера и стоящий на собственных землях за пределами городка. Услышав над головой трель черного дрозда, она остановилась и заслушалась, на время забыв о насущных проблемах.

На вчерашнем собрании было решено устроить демонстрацию завтра утром. Грейс собиралась присоединиться к рабочим и членам их семей днем, сразу после занятий. Будучи студенткой, она отдала дань этого рода деятельности, выступая за права как человека, так и животных, и теперь твердо заявила организационному комитету, что не должно быть никакого насилия и беспорядков.

— Мы все с этим согласны, — поддержала ее мать одного из учеников. — Очень бы хотелось, чтобы до этого не дошло. Мы попытались поговорить с Кеном Эдвардсом, но он сказал, что считает момент не слишком подходящим, для того чтобы встречаться с нами.

Кен!

Грейс зажмурилась и глубоко вздохнула. Пусть она и не видела его три дня, но это вовсе не означает, что по ночам… Она быстро открыла глаза. Я не буду думать о снах, которые преследуют меня, и о том, что они могут означать. О снах, в которых я снова в его номере… в его постели… в его объятиях… Это всего лишь сны. Они не свидетельствуют о том, что я хочу повторить то, что произошло между нами, твердила себе Грейс.

И то, что она проснулась прошлой ночью от звука собственного голоса, простонавшего его имя, тоже ничего не значит… Равно как и желание, которое охватывает ее всякий раз, когда она вспоминает о Кене Эдвардсе.

Что же до безумных поцелуев, о которых она не перестает грезить, то просто следует смирить воспаленное воображение…

5

Кен насторожился, услышав чьи-то шаги на дорожке, ведущей к особняку. Сегодня утром он окончательно переехал в дом Палмеров, предварительно наняв целую команду уборщиц, которая привела его в порядок. Сейчас он изучал сад и все больше и больше приходил к выводу, что нужна еще целая команда садовников, чтобы вернуть ему былое великолепие.

Несколько последних дней он провел в Огасте, занимаясь оформлением приобретенных им фабрик и их будущим. Оказалось, что власти штата заинтересовались состоянием дел на пайнвудской фабрике, в частности в тот период, когда ею управлял Грегори Купер.

Если он хотел оставить эту фабрику, первым делом нужно было решить, что делать с остальными тремя.

Одна из них, старейшая, с допотопным оборудованием и низкоквалифицированной рабочей силой, несомненно, подлежала закрытию. Что же касается еще двух… Оставив пайнвудскую, он должен будет либо закрыть ту, которая удобно расположена по отношению к транспортным путям, либо превратить ее в подразделение, занимающееся распространением продукции.

Если он сделает это… Кен напрягся, когда прохожий поравнялся с воротами. Теперь ему отчетливо было видно, кто это. Грейс Митчел!

В тот же самый миг Грейс заметила Кена. Она застыла на месте. Что делает Кен Эдвардс в саду дома Палмеров? Ее любимого дома. Дома, о котором она втайне мечтала с тех пор, как впервые увидела его!

Прежде чем она успела повернуться и поспешить прочь, Кен открыл калитку, подошел к ней и встал так, чтобы преградить ей путь к отступлению.

— Мне бы хотелось поговорить с вами, — услышала она его спокойный голос.

Грейс зло уставилась на него, молясь, чтобы он не услышал, как бешено бьется ее сердце, чтобы не догадался, какое воздействие оказывает на нее.

— А у меня совсем нет желания разговаривать с вами! — выпалила она.

Боясь, что он каким-то образом почувствует, что она испытывает, Грейс собралась было пройти мимо него. Однако Кен ловко схватил ее за руки и, пока она боролась с головокружительными ощущениями, вызванными его прикосновением, мягко, но решительно втолкнул ее в калитку и дальше, в сад.

Она уже бывала в этом саду — по приглашению старой леди, которая здесь жила, и так же, как и Кен, случайно заметила ее однажды на дорожке. Тогда ей было грустно смотреть на запущенный сад и ужасно хотелось оказаться именно той, кто приведет в порядок и его, и дом. Несбыточная мечта. Грейс страшно было даже представить, сколько денег потребуется на реконструкцию особняка и на услуги садовников. Слишком много для нее, но, как оказалось, вполне по карману Кену Эдвардсу.

— Не могли бы вы перестать толкаться? — сердито спросила она, когда Кен закрывал калитку, а затем залилась жарким румянцем, заметив, как он смотрит на нее.

13
{"b":"3332","o":1}