ЛитМир - Электронная Библиотека

Карла вскрыла конверт… и вздрогнула. Слова поплыли перед глазами.

Письмо было не от Тома, а от его адвоката, который сообщал, что мистер Даррелл скончался и согласно воле покойного она является одним из лиц, включенных в завещание. А посему Карле надлежало прилететь в Штаты и прибыть на фамильное ранчо усопшего, где ей будут объяснены подробности.

Известие повергло девушку в шок. Горестно было сознавать, что Тома больше нет в живых. Несмотря на проблемы с сердцем, он казался таким жизнестойким и бодрым. В редкие минуты откровения или даже, может быть, обычной человеческой слабости он признавался ей, что не собирается умирать, потому что ему еще многое надо успеть сделать… — Ведь я не один, у меда есть внук… После этих слов Том обычно качал головой, и Карле становилось ясно, что между двумя мужчинами не все ладилось. У Тома на все были собственные взгляды — бескомпромиссные, подчас не общепринятые. Но ведь ему и жизнь пришлось прожить суровую, в жестокой борьбе за то, что он считал своим по праву. Его дед тоже был таким же несгибаемым. Он создавал ранчо с нуля. Порой, вступая за него в схватку буквально с голыми руками, чтобы удержать землю и хозяйство за собой и сохранить для потомков.

По мнению Карлы, такие люди, как Том и его дед, заслуживали всяческого снисхождения. И все же она рискнула сказать ему тогда, что жить с ним бок о бок каждый день вряд ли легко. Несколько раз она оказывалась невольной свидетельницей грубого обращения Тома с обслуживающим персоналом гостиницы, в которой он остановился.

И все же, несмотря ни на что, этот американец нравился ей. Во многом он напоминал Карле собственного деда, который скончался, когда ей было около шести лет. И того и другого отличали сильная воля, твердость характера и любовь к своей земле…

Печальное известие словно бы придало еще больше хмурости холодному летнему дню. Карла снова взяла письмо и повертела его в руках. Техас… Казалось, даже в самом названии штата, таком коротком, но звучном, была заложена спрессованная, возбуждающая энергия… Однако сколько она ни ломала голову, никак не могла представить себе, что же этот человек мог завещать ей и почему. Странно…

Уже тогда у Карлы зародилось подозрение, что Том просто прикинулся пострадавшим от травм, полученных в дорожно-транспортном происшествии, ибо в последующие дни девушка ни разу не замечала, чтобы американец прихрамывал. А ведь именно ушибами и общей слабостью объяснил он ей в тот первый день их встречи просьбу проводить его до гостиницы, где он остановился.

Карла уже не помнила, каким образом Тому удалось уговорить ее стать его гидом в Лондоне. Первоначально он якобы планировал взять с собой внука. Но проблемы, возникшие на ранчо в самый последний момент, помешали тому отправиться в Европу. И старик был вынужден лететь один. Позже, беседуя с пожилым американцем, Карла поняла, что, несмотря на браваду и громкие фразы о полной самостоятельности, Том Даррелл чувствовал себя очень одиноким. Да, именно одиночество побудило ее прийти ему на помощь. Карле самой было слишком хорошо знакомо это чувство, чтобы повернуться спиной к человеку, оказавшемуся в аналогичной ситуации.

Но чтобы что-то завещать ей… Это звучало неправдоподобно. Нет, Том Даррелл был слишком озабочен благополучием собственной семьи, чтобы оставлять что-либо в наследство чужаку. Подобный поступок отдавал сентиментальностью, благотворительностью чистой воды, явно несвойственными ее американскому знакомому.

Конечно, Карла могла отказаться от наследства и никуда не лететь… Имела на это полное право. Однако в письме упоминалось об оплате ее перелета через Атлантику. Девушка нахмурилась. Она довольно откровенно поведала Тому о своем финансовом положении, поэтому он знал, что Карла не нуждается в деньгах.

К тому же она уже решила провести две из четырех недель отпуска в Португалии с тетей и дядей. Они не виделись целый год! А остальные две недели обещала Крису поплавать вместе с ним по Средиземному морю на яхте его друга…

Тем не менее ей хотелось полететь в Техас. В чем же дело? Похоже, она просто стремилась использовать поездку как предлог для затягивания отношений с Крисом. В глубине души Карла уже сожалела об опрометчиво данном своему боссу обещании.

И вот теперь судьба приготовила для нее великолепный выход из положения. Всем своим существом Карла чувствовала, что Крис не ее идеал. Поездка в Штаты позволит ей разорвать их отношения в более тактичной форме, не прибегая к помощи заявления об уходе по собственному желанию, которое она все более склонялась положить ему на стол.

Работа в картинной галерее ей нравилась, но Карла знала, что способна на большее. Университетский диплом и свидетельство об окончании курсов истории изобразительных искусств в Италии, учебу на которых оплатили ее тетя и дядя в качестве подарка ко дню ее совершеннолетия, говорили о высокой квалификации девушки. Однако Лондон кишел такими же молодыми специалистами, как она. И уровень их профессиональной подготовки был гораздо выше по сравнению с той работой, которую они выполняли… Если бы не изящно-элегантная и изысканная внешность, Крис никогда бы не принял ее на работу, несмотря на впечатляющие сертификат о полученном образовании.

Карла вспомнила свою жизнь в Норфолке, как там ценились в первую очередь те жены фермеров, которые могли выполнять тяжелую работу наряду с мужьями, а не блистать нарядами и смазливым личиком. Если же у женщины возникало вдруг желание заняться живописью или литературным творчеством, лишь единицы односельчан относились к этому с пониманием. Неписаные правила, установленные мужчинами, предопределяли жизнь их жен во всем…

В смятении бродила Карла по маленькой квартирке и никак не могла понять, чем же это смятение вызвано. Может, его породили воспоминания о рассказах Тома Даррелла, в которых неизменно присутствовали высокое, ясное небо и суровая земля Техаса? Земля, о которой Карла почти ничего не знала, и тем не менее та каким-то мистическим образом притягивала ее к себе, будя чувства, унаследованные от темпераментной и неукротимой бабки-итальянки.

Наверное, ее душа рвалась к чему-то неведомому и неизмеримо большему, чем жизнь в клетке обыденности. Правда, Карла уже давно научилась обуздывать такие порывы. Но глубоко внутри нее по-прежнему звенели родники тайных желаний и зрели дерзновенные мечты. Она неосознанно к чему-то стремилась. Но к чему? Возможно, к свободе, обрести которую ей вдруг показалось возможным за тридевять земель от родного дома. Уж кто-кто, а она была не настолько глупа, чтобы верить россказням Тома Даррелла. Карла достаточно попутешествовала и убедилась, что люди в своей сути везде одинаковы. И тем не менее, вопреки логическим рассуждениям, ее влекло в Техас.

Крис просто остолбенел, когда Карла сообщила ему о своем решении. Они сидели в небольшом уютном ресторанчике и ужинали.

— Пойми, это несерьезно, — увещевал он.

— Я должна поехать и выяснить, что же этот Даррелл мне завещал, — спокойно ответила Карла.

— Если и завещал, то немного, — нахмурившись заверил ее Крис. — Знаю я этих техасцев. На первом месте у них — семья, на втором — семья, на третьем — тоже семья…

Девушка улыбнулась, поймав себя на мысли, что Крис только что утратил последний шанс сделать их отношения более близкими. Он знал ее настолько плохо, что, по существу, дал ей понять, будто она в своих поступках руководствуется лишь корыстными соображениями. Если уж мужчина действительно так о ней думал, ей с ним определенно не по пути.

Однако Карла привыкла не выдавать сокровенных мыслей. Вот и сейчас она сидела, слегка загадочно улыбаясь, и внимательно слушала своего кавалера. Лишь когда ужин подходил к концу, она сказала Крису, что относительно поездки в Штаты не передумала.

— В таком случае тебе придется покинуть галерею, — произнес он. — Я не могу предоставить тебе сейчас отпуск… И не забывай, что множество желающих захотят занять твое место.

2
{"b":"3334","o":1}