ЛитМир - Электронная Библиотека

— Но вчера ты утверждал…

— Забудь, что я говорил вчера! — сказал, как отрезал, он и нежно обнял девушку. — Не знаю, что ты сотворила со мной, скорее всего, просто околдовала… Но клянусь, с этой минуты мне действительно наплевать на всех твоих мужчин!

Однако ему было не наплевать, и Карла знала это. Поэтому ей хотелось лишь одного: прижаться к нему и излить ему свою душу, чтобы между ними исчезли недомолвки и недопонимание.

— А что, если… если у меня вообще не было других мужчин? — робко спросила она. — Что тогда? Будешь ли ты и в таком случае любить меня? Буду ли я по-прежнему желанна для тебя, Билл?

Он посмотрел на нее с недоумением, грустью и каким-то детским восторгом.

— Дед обманывал тебя, Билл, — ласково сказала Карла. — Не знаю, правда, почему… Знаю, только что он любил чуточку приврать.

Дальше дружеских наши отношения не шли… Вот и все. В моей жизни не было ни одного мужчины, Билл. — Она как-то неуверенно рассмеялась и шагнула к нему. — Знаешь, я боюсь, что моя полная неопытность ужаснет тебя. Надеюсь… надеюсь, ты не будешь против, если…

Он судорожно вздохнул, подхватил ее на руки и, толчком ноги открыв дверь, внес в хижину. Кровать, на которую Билл опустил Карлу, была накрыта стеганым одеялом и занимала по длине всю стену. Не сводя глаз с девушки, он быстро разделся и слегка улыбнулся, когда увидел нежный румянец, вспыхнувший на ее щеках.

— Не волнуйся, — сказал Билл, — ты скоро привыкнешь ко мне.

Карла была рада, что он не стал расспрашивать ее, а просто поверил тому, что услышал.

Когда он лег рядом, ее бросило в жар. Не мешкая, Билл раздел жену, и Карла, оказавшись совершенно обнаженной, почувствовала смущение. Был разгар летнего дня, в окно хижины лился яркий свет, и лучи солнца играли на их телах. Однако когда Билл склонился над ней и поцеловал, Карлу охватила сладостная истома и она забыла про сковавшую ее было неловкость.

И вот она уже сама льнула к нему, гладила мускулистое мужское тело. Ей хотелось, чтобы его пальцы еще сильнее сжимали ее груди, а горячие губы играли напрягшимися сосками. Они ласкали друг друга так искусно и самозабвенно, с такой жадностью и в то же время сдержанностью, будто их интимная связь длилась уже многие годы.

Но Карла хотела большего, и ее тело изнывало от любовного томления. В конце концов она не выдержала и призналась ему в своем нестерпимом желании, при этом едва осознавая, какие слова срываются с ее воспаленных губ и какие движения делают ее руки.

Билл приподнялся, встал на колени между ее ног, а затем опустился на нее, целуя упругие, белоснежные груди. На миг все внутри нее сжалось, но страх мгновенно улетучился, вытесненный ощущением блаженства. Билл вошел в нее с безжалостной, стремительной яростью. Она затрепетала от безудержного восторга, когда ощутила его внутри себя, и почти одновременно с этим острая боль пронзила низ ее живота.

Карла вскрикнула и напряглась, но Билл успокоил возлюбленную, нежно убрав прядь волос с разгоряченного лица, ласково прикоснувшись губами к ее плечу, подбородку, шее… А через минуту он уже целовал ее с таким неистовством и страстью, что Карлу вновь охватило чувство непередаваемого блаженства, и она инстинктивно стала следовать возобновившимся движениям мужа.

Волны наслаждения одна за другой накатывали на нее, подобно волнам морского прибоя. И вскоре они оба погрузились в бешеный водоворот необузданных эмоций.

И Карла опять вскрикнула, но уже не от боли, как в первый раз, а от наслаждения и восторга. Ее глаза расширились, дыхание перехватило, когда такое же наслаждение и восторг она увидела в глазах Билла.

— Ты моя, Карла! — прохрипел он. — Моя! Потому что я у тебя…

Недоговоренные слова «первый мужчина» повисли в воздухе в тот самый момент, когда раздался громкий гортанный стон Карлы. На него почти в ту же секунду откликнулся рокочущим рыком Билл. И они оба взмыли на гребне волны райского наслаждения…

Несколько минут спустя усталая и счастливая Карла, ощутила нежное прикосновение его губ к своим губам, шее, груди… А затем стала медленно погружаться в глубокий, сладкий сон.

Когда она проснулась, уже стемнело. Она лежала под стеганым одеялом и поначалу не сообразила, где находится. Когда же сообразила, ее рука судорожно метнулась вбок в поисках Билла. Но его рядом не оказалось.

Он сидел на корточках перед очагом и изо всех сил старался раздуть только что разведенный им малюсенький огонек, трепетавший среди поленьев. Карла не проронила ни звука, но Билл инстинктивно почувствовал, что она проснулась, и обернулся к ней. Его глаза зажглись сумрачным блеском. Он выпрямился, подошел к кровати и, взяв ее руку в свою, произнес:

— Милая моя, я прошу у тебя прощения за все. Можешь ли ты простить меня?

Ее глаза наполнились слезами. Карла ждала этой минуты давно, надеялась на то, что когда-нибудь он осознает свою неправоту. Но теперь… теперь ей были неприятны извинения Билла.

— Я могла бы еще раньше сказать тебе правду, — призналась она. — Могла бы заставить тебя выслушать…

— Если где-то и есть Всевышний, он наверняка направляет мои шаги, — задумчиво прервал ее Билл. — До сих пор я поступал ошибочно. Я женился на тебе со зла, из ненависти и презрения к тебе, но тем не менее женился. Не позволил тебе уехать… Почему дед составил такое завещание? — воскликнул вдруг он. — Почему решил оставить тебе полранчо? Что — кроется за таким волеизъявлением? Быть может, дед не доверял мне в чем-то? Говорил ли он что-нибудь на этот счет?

Карла покачала головой и ответила:

— Абсолютно ничего, кроме, может быть, одного: по его словам, ему хотелось, чтобы ты женился и у тебя родились сыновья.

Хотя у нее были собственные соображения относительно завещания Тома, Карла не хотела раскрывать их сию минуту. Поэтому после минутной паузы она вернулась к своим рассуждениям:

— Я не знала твоего деда настолько, насколько знал его ты, Билл. Но он производил впечатление умного, целенаправленного человека. В любом случае Том не руководствовался сентиментальными чувствами. Думаю… думаю, он составил столь странное завещание намеренно. Это было своего рода сватовство. Ведь, принимая решение выделить мне половину ранчо, он понимал, что я должна буду приехать и посмотреть на наследство… А взять эти условия об опекунстве над близнецами и о том, что я должна жить по полгода в Техасе! К тому же твой дед знал, как я стремлюсь обзавестись семьей… Видимо, он специально хотел свести нас вместе, надеялся, что наше общение завершится браком.

Но при этом старый техасец, очевидно, забыл про свою фантазию — будто мы с ним были любовниками. После всех рассказанных небылиц и сделанных намеков ему следовало откровенно рассказать тебе, какими наши отношения были на самом деле…

Билл скорчил гримасу и заметил:

— У тебя прекрасно развито логическое мышление, дорогая, но, не желая тебя обидеть, хочу сказать: дед намеревался женить меня давно. Для этого у него в загашнике имелся не один трюк, подобный этому. К тому же заветной его мечтой было прежде всего подыскать мне денежную невесту… Такую, которая подходила бы мне по материальному статусу. — Он брезгливо поморщился. — Ведь дед всегда помнил о том, что произошло с Дэйвом…

Билл нахмурился, услышав, что его жена начала смеяться.

— Что с тобой? — недоуменно спросил он.

Карле потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться и снова стать серьезной. После чего она рассказала мужу о деньгах, вырученных от продажи родительской фермы и составивших ее наследство. Выслушав ее, Билл сделался таким молчаливым, что Карла испугалась: не сказала ли она что-то не так. А может, она ошиблась и Билл не любит ее?

— Я убил бы деда за все, что он натворил, будь старик жив, — наконец произнес Билл, качая головой. — Когда я сейчас думаю о том, какие унижения ты вытерпела из-за меня…

— Я могла бы сразу раскрыться перед тобой, сказать правду, могла бы даже представить доказательства. Но я хотела, чтобы ты обнаружил эту правду сам, чтобы сам убедился…

28
{"b":"3334","o":1}