ЛитМир - Электронная Библиотека

Но внук Тома совсем другой, решила Карла и украдкой взглянула на жесткий профиль мужчины, стоявшего рядом с ней. Этот человек никогда не станет обсуждать с посторонними свои отношения с женщинами, встречающимися на его пути. А в самом деле, есть ли у него женщина? Ведь не всякая сможет выдержать такой высокомерный нрав, такой жуткий холод, которым веяло от него.

Ярость и злость, обуявшие ее минуту назад, неожиданно сменились любопытством.

Интересно, как этот человек в действительности относится к ней. Впрочем, какая разница, что думает о ней он или кто-то другой? Их отношения с Томом были невинны целиком и полностью, и ей следовало бы скорее развеселиться, а не злиться из-за того, что такой, судя по всему, умный и практичный молодой человек, попался на удочку старика, поверив сказкам о его любовных похождениях и одержанных победах. Как бы то ни было, раздражение, вызванное поведением и словами внука Тома, все еще не улеглось, и Карле захотелось чуточку поддеть наглеца. Взмахнув темными пушистыми ресницами, она взглянула на него и певуче произнесла:

— Неужели я похожа на женщину, которая может заигрывать со стариками?

Поначалу ей показалось, что колкость произвела не большее действие, чем удар горошины о стену, — никакой даже самой незначительной реакции с его стороны. Но в следующую секунду глаза мужчины угрожающе сощурились, и он зло бросил:

— Да, если старик достаточно богат и может содержать вас! Дед говорил, что вы работали в картинной галерее, где вам платили гроши. А ведь костюмчик, в который вы облачились, наверняка обошелся вам недешево… леди.

У Карлы перехватило дыхание от возмущения, и она не сразу нашлась, что ответить. А молодой человек тем временем уже потащил ее за собой через зал прилетов.

Что же в конце концов заставило его так зло, цинично относиться к женщинам? недоумевала Карла. Ему было… Сколько? Что-нибудь тридцать с небольшим. Внешне привлекательный. Даже более чем привлекательный, призналась она себе, снова бросив взгляд на невозмутимый профиль мужчины. Судя по темному оттенку кожи, можно было предположить, что в его жилах текла какая-то доля индейской или мексиканской крови. Она не помнила, чтобы Том рассказывал ей что-нибудь о жене своего сына. Женщины вообще не занимали значимого положения в жизни Тома; он смотрел на них прежде всего как на продолжательниц рода…

— Очень мило с вашей стороны проделать такой путь только ради того, чтобы подбросить меня до ранчо…

Сарказм ее замечания и на этот раз не достиг цели. Он посмотрел на девушку искоса и отчеканил:

— Не тешьте себя иллюзиями понапрасну. Мне нужно было прилететь сюда, чтобы забрать девочек.

Девочек?! В голове Карлы мгновенно зароились дикие мысли об уличных девицах для «приятного времяпрепровождения», которые присоединятся к ним в самолете. Но ее подозрения тотчас рассеялись, когда он добавил:

— Они учатся здесь в школе, а теперь у них начались каникулы…

— Понимаю, — протянула Карла, хотя на самом деле ничего не понимала. Но в ней уже начало разгораться желание растормошить своего спутника, втянуть в беседу. — Эти девочки — они ваши дочки?

— Мужчина снова бросил на нее испепеляющий взгляд, и она едва сдержалась, чтобы не ответить какой-нибудь дерзостью. — Моего брата, — ответил он. Ею губы плотно сжались, а на скулах заходили желваки. Казалось, вот-вот до нее донесется зубовный скрежет. Почему ответ на столь простой вопрос вызвал в нем такое мучительное переживание? Погрузившись в раздумья, Карла нахмурилась и попыталась вспомнить то немногое, что Том рассказывал о своей семье. У него был еще один внук, но тот подобно ее родителям погиб вместе с женой в автокатастрофе. Да, теперь она вспомнила: произошла ссора, но между кем и из-за чего Карла не знала. О своих правнучках Том во время своей поездки в Лондоне даже не упоминал. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Ведь девочки относились к женской половине человечества, а значит, их можно было просто не принимать в расчет…

Карла нахмурилась вновь, когда они вышли из здания аэропорта и по раскаленному бетону направились к ангару. Внезапно на них налетел шквальный порыв горячего ветра. Ее спутник остановился и развернулся широкой спиной к открытому пространству, словно желая защитить ее от разыгравшейся стихии. Но Карла вовсе не тешила себя мыслью, будто он поступил так из каких-то джентльменских побуждений. Однако его мозолистые пальцы вновь шевельнулись и, как ей показалось, слегка погладили ее кожу, вызвав томную дрожь во всем теле девушки. Что-то в молодом человеке притягивало и волновало ее. Он же относился к ней с явной неприязнью, и это приводило Карлу в смятение.

Когда через минуту они вновь уже шли по летному полю, у нее мелькнула мысль, что он, должно быть, узнал ее в зале прилетов по тем немногим фотографиям, на которых они с Томом были сняты вместе. Идея снимков принадлежала американцу.

Бело-синий самолет был безукоризненно чист, но показался Карле слишком маленьким, что незамедлительно нагнало на нее страху. Чтобы избавиться от сосущего чувства тревоги, девушка напомнила своему спутнику:

— Вы до сих пор не назвали свое имя.

— Билл. Билл Даррелл, — представился он после значительной паузы. — Уверен, дед упоминал обо мне, когда вы встречались в интимной обстановке.

Произнеся эту фразу, отдававшую явным цинизмом, Билл как-то странно скривил рот. А Карла, решив скрыть обиду, вызванную оскорбительным намеком, почти пропела вкрадчивым голосом:

— О да, но он называл вас не иначе как «моим внуком».

Вот так! Уж теперь-то я наверняка поставила его на место, решила Карла. Он считает себя птицей высокого полета, которая ни от кого не зависит и которой позволительно все.

Нo теперь пусть знает, что даже родной дед смотрел на него как на приложение, как на всего лишь помощника и не считал нужным называть по имени…

Билл Даррелл даже не попытался помочь ей подняться в самолет, отчего она вздохнула с облегчением. Однако Карле начинало не нравиться то смятение чувств и мыслей, которое она испытывала всякий раз, когда он прикасался к ней.

Войдя в небольшой салон самолета, Карла обнаружила, что два места в нем уже были заняты.

— Значит, вы нашли ее, дядя Билл? Вот здорово! Ну, теперь мы можем отправляться в путь. Умираю, как мне хоцца на ранцо!

— Перестань паясничать, Энни! Нельзя так коверкать слова… Ты же знаешь, что прадедушка устроил вас в школу для того, чтобы вы научились говорить правильно и вести себя прилично.

Карла услышала два почти одинаковых голосочка, увидела две очень похожие головки со светло-русыми хвостиками, два носика, усеянные веснушками, и две пары серых глазенок, удивительно напоминающих глаза их дяди.

Близнецы разглядывали Карлу с нескрываемым любопытством.

— Так это та самая, дядя Билл? Предмет прадедушкиного обожания? — сказала одна из девочек.

Другая тихонько хихикнула. Затем в салоне наступила гробовая тишина.

Карла была шокирована, и, как ни пыталась скрыть это, у нее ничего не выходило. — Неужели так думали о ней все родственники Тома? Если это действительно правда, следует вывести их из заблуждения, причем немедленно. Девушка открыла было рот, чтобы начать разъяснения, как вдруг заметила в глазках хихикнувшей молчуньи испуг. Она проследила за направлением взгляда девочки и увидела Билла, вперившего безжалостный взгляд в близнецов.

— Энни, извинись сейчас же перед мисс Шерилл! — приказал он. — Не подобает так обращаться с гостями.

Щеки девочки залила яркая краска, и у Карлы сжалось сердце от жалости к ребенку. Ведь, в конце концов, бедняжка скорее всего просто повторила то, что слышала от взрослых. Эту мысль девушка хотела было высказать Биллу Дарреллу, но в последний момент что-то ее остановило, и она трусливо прикусила язык.

— Простите меня за грубость, мисс Шерилл. — Пара детских глаз с мольбой уставилась на нее. А в следующий миг неугомонная Энни буквально огорошила ее потоком слов: — Если бы вы вышли замуж за прадедушку, то стали бы тогда нашей прабабушкой, да? Знаете, нам бы это понравилось. Правда, Мэри? Прадедушка всегда говорил, что в нашем доме не хватает женщины, хозяйки. Наверное, именно поэтому он сделал так, чтобы вы приехали сюда. — Карла почувствовала, как атмосфера в тесном салоне самолета сгустилась словно перед грозовым разрядом. Склонившись к девочке, она ласково сказала:

5
{"b":"3334","o":1}