ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Эбби, если ты не перестанешь так на меня смотреть, ты знаешь, что будет. Ведь знаешь, правда? — простонал Сэм.

— Мы могли бы… Мы могли бы поехать ко мне, — согласилась она, чувствуя стремительно нарастающее желание. Испугавшись этого, Эбби торопливо добавила: — Но мы только… только поговорим о Кэти и ее свадьбе. И все.

— Как хочешь.

Однако, когда он помогал ей сесть в машину, Эбби перехватила его взгляд, который свидетельствовал, что Сэм отлично знает и о ее желаниях, и о своих желаниях тоже, которые не имеют ничего общего со свадьбой Кэти.

Только приехав домой и увидев, как следом тормозит автомобиль Сэма, Эбби поняла, что наделала. Однако было уже поздно. Стоя у порога и наблюдая за выходящим из машины Сэмом, Эбби чувствовала, как силы оставляют ее. Ни на что больше не надеясь, она смотрела, как он приближается, и думала о том, что не сможет ничего остановить, даже если вдруг захочет.

Сэм подошел, нежно коснулся лица Эбби, потом взял из ее онемевших пальцев ключи, но не отпустил ее ледяную руку, пока открывал дверь. Ему пришлось подтолкнуть Эбби, чтобы она переступила через порог.

В холле Эбби остановилась и нерешительно проговорила:

— Может, все-таки обсудим свадьбу? Разве не ради этого мы встретились?

— Вот как? — улыбнулся Сэм.

Эбби напомнила себе, что лучший способ защиты — это нападение. К тому же она не из тех женщин, которые соглашаются на пассивную роль в отношениях с мужчинами. Но она не успела ничего сказать, потому что Сэм первым перешел в наступление.

— Что бы между нами ни было, какие бы ошибки я ни совершал, в смысле сексуальном… Ты представляешь, что я перечувствовал? — спросил он неожиданно охрипшим голосом. — Я спал один на той же кровати, на которой ты лежала рядом со мной всего за несколько часов до разрыва. Ты представляешь, каково лежать в пустой холодной постели, протягивая к тебе руку и не находя тебя рядом? А знаешь, что ночью, во сне, ты прижималась ко мне так крепко, будто хотела слиться со мной воедино? А я лежал и смотрел на тебя, радуясь, что ты моя и что я люблю тебя.

Слова Сэма будили в Эбби чувства, о которых она давно постаралась забыть. Расплакавшись от невыносимой и всепоглощающей боли, вызванной этими воспоминаниями, Эбби закричала:

— Нет, ты не любил меня! Если бы любил, то не усомнился бы во мне, не поверил, что я могу тебе изменить! Ты пытаешься выставить себя этакой жертвой. А хоть отдаленно представляешь, что твои обвинения сделали со мной? Ты не любил меня. Ты…

— Эбби, не надо. Это неправильно. Зачем ты это говоришь? Почему тебе так важно верить, что я не любил тебя? Признаю, я совершил ужасную ошибку, хуже которой быть не может, я отверг собственное дитя, но не собираюсь признавать, что предал тебя, солгав о своей любви. Я любил тебя.

— Это не любовь… Это просто секс, — стояла на своем Эбби.

— Просто секс… Для тебя — может быть, но не для меня. Как получилось, что ты с легкостью пошла на разрыв? Не потому ли, что это ты не любила меня?

С легкостью пошла на разрыв? Эбби едва сдержала истерическое рыдание. Если бы он только знал, как я страдала… как он обидел меня… как тяжело мне было жить без него! Единственное, что держало меня на плаву, это беременность… А потом дочка… Я понимала, что должна быть сильной и что надо выжить ради Кэти. Но и тогда…

Она вздрогнула, вспомнив, как пришла к врачу, а он строго сказал, что если она не будет хорошо питаться и следить за собой, то может потерять ребенка. Это было в первые недели после разрыва, когда одна мысль о еде вызывала у Эбби позывы к рвоте. Она могла только оплакивать свою любовь и изо всех сил мечтала избавиться от изматывающей душу боли… И это Сэм называет «легко»!

Легко. Даже теперь, после стольких лет, отзвуки той боли каждый раз заставляют ее вздрагивать и искать укрытия, подобно человеку, стремящемуся укрыться от грозы. Вздернув подбородок, она прямо посмотрела Сэму в лицо.

— Все может быть. В конце концов, в юности трудно понять разницу между сексом и любовью, не правда ли? К тому же я была ужасно неопытной и наивной. В моем представлении секс и любовь означали одно и то же…

— Но теперь-то ты разобралась, что есть любовь, а что секс. Да?

Эбби поняла, что Сэм злится, и запаниковала. Где-то, когда-то она допустила ошибку и очень серьезную ошибку. Но сегодня слишком поздно сожалеть об этом и вспоминать, что она сказала, и что не сказала двадцать лет назад. Надо идти дальше или признать поражение. Признать поражение? Нет, ни за что!

— Да. Думаю, ты прав, — холодно подтвердила Эбби, но ее голос все же предательски дрогнул. — Странно, если бы было не так.

Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы Сэм думал, будто в ее жизни больше не было мужчин, будто она просыпалась по ночам в одинокой постели и совсем некому было приласкать и утешить ее…

— Что ж, значит, ты все понимаешь. Сэм крепко прижал ее к себе, и его губы оказались в опасной близости от рта Эбби. Чувствуя на своем лице его теплое дыхание, она затрепетала. От Сэма, конечно, не укрылась такая реакция, и он с насмешкой осведомился:

— Так что же сейчас между нами происходит, Эбби? Что подсказывает тебе твой опыт?

— Я знаю, что происходит, — с досадой ответила она. — Но ты не можешь…

— Если знаешь, то мне нечего извиняться, правда? — перебил Сэм. — А если так, давай не будем притворяться…

Эбби хотела сказать, что не хочет близости, но ложь не успела слететь с ее уст, остановленная поцелуем Сэма.

Это не был поцелуй, которым новый возлюбленный проводит разведку. Это был поцелуй мужчины, не нуждающегося в рекогносцировке. Такой лаской обмениваются только хорошо знающие друг друга и любящие мужчина и женщина. Это Эбби отлично понимала, как понимала и то, что смешно цепляться за принципы, когда собственное тело предает тебя.

Почему ее губы открываются навстречу Сэму, становятся мягкими, и ее язык с готовностью принимает прикосновения его языка? Почему ее тело подчиняется безмолвному призыву его поцелуя?

Дрожа от головы до пяток, Эбби сознавала, что не может контролировать себя и притворяться равнодушной. Ее тело словно жило отдельно от головы, но это пока лишь физиологическая реакция… всего лишь верхушка айсберга, если так можно определить чувство, которое ввергает ее в пучину безумия…

Сколько же лет она не испытывала ничего подобного? Ей отчаянно хотелось коснуться Сэма, отыскать языком впадинку на шее, потрогать густые мягкие волосы на груди, а тем временем чувствовать, как нарастает обоюдное желание, и длить, длить эту сладкую пытку сколько хватит сил…

Эбби услышала собственный стон. Ее чувства, подстегнутые воспоминаниями, окончательно одолели защитный механизм разума, который неустанно боролся, чтобы остановить ее. Она еще крепче прижалась к Сэму, вторя движениям его губ и скользя ладонями по его плечам, по спине, заново познавая его тело…

Сэм стал нежно целовать ее груди, а когда с губ Эбби сорвался стон наслаждения, его прикосновения стали более настойчивыми и уверенными.

Как могло случиться, размышляла она, что мое тело с такой стремительностью и самоотдачей поддалось искушению? Ведь все эти годы, проведенные в разлуке с Сэмом, я была убеждена, что, убив нашу любовь, он убил и мое желание, мою способность соединяться с ним в едином порыве. Как получается, что меня возбуждает мужчина, которого я не люблю? Как он может желать женщину, обманувшую его? Женщину, которой он не поверил?

Почему оказались мы тут… вместе… соединенные в объятии, как много лет назад? Почему неистово хотим друг друга, почему теряем способность рассуждать, стоит нам только оказаться рядом? Ведь я так старалась забыть… А теперь в нас говорит не только юношеская страстность, но и выношенный годами голод… знание, которое дается возрастом и пониманием человеческой природы.

— Эбби… Эбби…

Она чувствовала, как дрожат его руки и как, лаская ее соски, Сэм приходит в не меньшее неистовство, чем она сама. Потом наступил ее черед, и уже Сэм задыхался, когда Эбби жарко целовала его, наслаждаясь не только его возбуждением, но и своей способностью возбуждать мужчину.

17
{"b":"3336","o":1}