ЛитМир - Электронная Библиотека

Завороженная обволакивающим тембром голоса Дага, Имоджен позволила ему поднять ее руку. Он немного повернул голову, и она чуть не вскрикнула, почувствовав его губы, ласкающие ее ладонь, потом запястье, где бился пульс, бился так бешено, что у нее начала не много кружиться голова.

— Влюбленный мужчина не торопится достичь цели, — вкрадчиво продолжал Даг. ~ Он целует ее шею, ее висок…

Почувствовав нежное прикосновение его губ к своей коже, Имоджен задрожала. „ — Но в действительности все это время ему хочется…

— Теперь она ощущала дыхание Дага на своем лице, тело ее напряглось, внезапно пересохшие губы слегка раскрылись, как будто ей не хватала воздуху,

— Губы женщины притягивают мужчину как магнит… влекут его. Он охвачен желанием ощутить их бархатную мягкость, что на самом деле является лишь чувственной прелюдией, стимуляцией гораздо более близкого ознакомления друг с другом. И когда влюбленный мужчина наконец целует женщину, в мыслях он уже представляет гораздо более интимный акт.

Имоджен содрогнулась, чувствуя, как по ее телу разливается горячая волна, вызванная, как ей казалось, собственным смущением…

Теперь уже теплое дыхание Дага чувствовалось на ее губах, а жар ладони — на затылке, под волосами. Другая рука медленно ласкала спину Имоджен, опасно спускаясь все ниже и ниже вдоль позвоночника.

— Сначала он целует ее вот так… Прикосновение его губ оказалось легким, почти неощутимым. По всей видимости, именно стремление, чтобы этот крайне неприятный и смущающий ее эпизод поскорее подошел к концу, и заставило Имоджен податься ему на встречу.

— Но потом, когда желание перехлестывает мужчину через край, вот так, например…

Давление на ее губы усилилось столь внезапно и властно, что Имоджен буквально остолбенела от неожиданности.

Так, значит, вот что такое поцелуй мужчины, жадный и неумолимый, пронеслось в затуманенном мозгу Имоджен. Когда не только его губы прижимаются к твоим, но и все его тело словно сливается с твоим.

Ее била дрожь, и Имоджен, ошеломленная глубиной пропасти между сексуальным опытом Дага и своим собственным, ничего не могла с собой поделать. Шок от понимания этого факта причинил ей почти физическую боль, заставив жгучие слезы навернуться на глаза.

Давление на ее губы ослабло, и Имоджен почувствовала огромное облегчение, но тут же поняла, что Даг отнюдь не собирается отпускать ее.

— Приоткрой рот, Имоджен! — потребовал он. — Только дети целуются, сжав губы, разве ты не знаешь?

— Конечно, знаю, — огрызнулась она, но Даг, не давая ей продолжить и демонстрируя только что сказанное, вновь запечатал ее рот поцелуем, почти лишив Имоджен возможности дышать.

Она и до этого целовалась с парнями, но всегда оставалась глубоко разочарованной, потому что не испытывала при этом ожидаемых ею почти мистической силы страсти и ощущения чего-то сокровенного.

Но с Дагом все было совсем по-другому. С Дагом…

Тело Имоджен словно зажило самостоятельной жизнью, его сотрясали конвульсии. Беспорядочные, путаные мысли метались в мозгу, пытавшемся понять, почему губы Дага, поцелуи Дага, абсолютно фальшивая страсть Дага имеют такую силу, заставляя ее верить… хотеть…С отчаянным вскриком она отстранилась. Протянув руку, он коснулся пальцем ее нижней губы. Никогда еще Имоджен не видела, что бы глаза Дага смотрели так… так…

— Не смей! — в смятении воскликнула она.

— Повернись, — тихо попросил Дат. Сама того не желая, Имоджен повиновалась. — А теперь снова взгляни на себя в зеркало.

Даг встал позади, легко положив руки ей на плечи, лицо его было непроницаемым. Имоджен нехотя взглянула на свое отражение.

— Когда женщину целуют… по-настоящему, — сказал он, — это видно вот здесь. — Он коснулся рукой ее распухших губ. Имоджен вздрогнула, глаза ее немедленно потемнели. — А если она особенно чувствительна и восприимчива, — тихо продолжил Даг, — тогда это заметно и здесь.

Жестом врача, ставящего диагноз, он провел пальцем вокруг ее соска под свитером. На этот раз реакция Имоджен была столь сильной, что она оказалась не в состоянии вымолвить ни слова протеста.

К счастью, из-за толщины свитера Даг ни как не мог видеть — а значит, и знать, — до какой степени набухли и отвердели от возбуждения, вызванного его поцелуями, соски. Это было абсолютно невозможно. И ничто в поведении Дага не показывает, что он догадывается о моем состоянии, с облегчением подумала Имоджен.

Отпустив ее, Даг отступил на шаг. Но и теперь она по-прежнему видела, каким пунцовым румянцем горит ее лицо. Неплохо было бы что-нибудь сказать — небрежно и непринужденно, но в голову не приходило ничего, словно вместо мозгов она была наполнена застывшей, желеобразной субстанцией.

Повернувшись, Даг направился к двери, оставив Имоджен гадать, много ли было женщин, будивших в нем страсть вроде той, которую он только что имитировал.

Дойдя до порога, Даг вновь повернулся к ней и предупредил:

— Отступать уже слишком поздно, Имоджен.

4

— Что ты собралась сделать?

В голосе Джона, вне всякого сомнения, прозвучал не гнев, а крайнее изумление, с тоской поняла Имоджен.

Ей понадобилась целая неделя на то, чтобы набраться храбрости сообщить Джону о предстоящей свадьбе. Но не потому, что она ожидала его возмущения. Скорее опасалась, что он может догадаться о том, что за этим стоит в действительности.

Мистер Мартин, как и Даг, предупредил ее, в какое опасное положение можно попасть, если кто-либо заподозрит, что брак заключается лишь с целью получения наследства.

— Мыс вами, конечно, знаем, насколько бескорыстны ваши мотивы, — заметил мистер Мартин. — Но другие могут понять это превратно.

— Даг сказал мне, что Фил может привлечь нас к суду за мошенничество, — сообщила Имоджен. — Это правда?

— Вполне возможно, — осторожно согласился мистер Мартин. — Но для того чтобы сделать это, у него должны быть веские, почти неоспоримые улики. К примеру, он может попытаться доказать, что в результате вашего брака никак не может появиться на свет ребенок и вовсе не потому, что кто-то из вас двоих бесплоден.

— Но он же не… — начала было Имоджен. — Вы же знаете…

— Об этом знают только вы, я и Даг, — предупредил ее мистер Мартин, — и больше никто. И ни в коем случае не должен узнать.

Неудивительно, что Имоджен, сомневаясь, удастся ли ей сыграть роль влюбленной невесты настолько хорошо, чтобы убедить в этом Джона, откладывала объяснение до последнего.

В конце концов, дело было не в том, что она не любила Дага, а в том, что он ее не любил.

— Боже мой, неужели ты не видишь, за чем охотится Даг? — изумился Джон, когда Имоджен сообщила-таки ему о предстоящей свадьбе. — Ему нужна единственная вещь, которую он не может купить за деньги.

— Ты имеешь в виду меня? — прикинулась наивной Имоджен.

— Нет, не тебя. Я имею в виду сеть ресторанов Энсли, — мрачно ответил Джон. — Не спорю, он сам в них много вложил. Вполне воз можно, если бы не его талант архитектора, эти рестораны не стали бы столь популярны. Но, однако, ни твой дед, ни твой отец не хотели делать его своим деловым партнером. Видимо, имели на то причины. Подумай об этом. И прикинь, будешь ли счастлива с человеком, для которого ты всего лишь принудительный ассортимент к нужному товару.

— Мы с Дагом любим друг друга, — отважно солгала Имоджен, суеверно скрестив пальцы опущенной руки, благо Джон в это время смотрел ей в глаза.

— Боже, неужели ты не видишь? Такие люди, как Даг, не влюбляются в… — Он запнулся, и его узкое, всегда бледное лицо слегка покраснело. — Послушай, я не хотел тебя обидеть, Имоджен. Ты привлекательная девушка… очень привлекательная! Но если говорить об опыте… в определенного рода вещах, то можно подумать, что вы с этим Уорреном родились на разных планетах! Ты же видела здесь, в приюте, какое разрушительное действие могут оказать подобные несбалансированные взаимоотношения, к каким страданиям приводят неравные браки. Можешь ли ты, не покривив душой, сказать, что вы с Дагом равны во всех отношениях, что ты и он…

10
{"b":"3337","o":1}