ЛитМир - Электронная Библиотека

И почему это Имоджен решила, что раз женщина была экономкой, то ей где-то около шестидесяти?

Неожиданно почувствовав к миссис Сойер необъяснимую неприязнь, Имоджен поняла, что в своих чувствах была не одинока.

Абсолютно игнорируя ее, хозяйка виллы обратилась к Дагу:

— О, я и не знала, что вы привезете с собой… подругу.

— Это моя жена, — решительно заявил он, представляя Имоджен.

Подруга или жена — не имело для миссис Сойер никакого значения, она была явно не рада ее присутствию.

— Я приготовила вам прежние апартаменты — сказала она Дагу, ухитрившись стать так чтобы оказаться спиной к Имоджен. И спина эта оказалась обнаженной чуть ли не до копчика, чего нельзя было сказать, если смотреть на платье спереди. — Однако если вы предпочитаете другие…

Другие апартаменты… Сердце Имоджен дрогнуло от нехорошего предчувствия. Она предполагала, что в Майами они остановятся в большом безликом отеле и, разумеется, займут разные комнаты. В конце концов, Дагу, наверное, так же мало нравится перспектива делить с ней спальню, как и ей самой.

— Нет, мои старые комнаты прекрасно подойдут, — заверил хозяйку Даг.

Очутившись в просторном, пронизанном лучами солнца холле, Имоджен поблагодарила судьбу за свой наряд. Конечно, она выглядела не так эффектно, как миссис Сойер, но все равно гораздо более к месту, чем в привычных джинсах, свитерах и майках.

Шедшая впереди нее, рядом с Дагом, миссис Сойер сказала ему очень тихо нечто вроде того, что сожалеет, так как из-за присутствия его жены они не смогут, как обычно, отужинать тет-а-тет. Тем более что пока, кроме них, других постояльцев нет.

Даг ответил вежливо и достаточно громко:

— Уверен, моя жена получит большое удовольствие от произведений вашего кулинарного искусства.

Имоджен взглянула на него с недоумением. Какой ему резон разыгрывать любящего мужа здесь? Она еле удержалась, чтобы не сказать: если все дело в ней, то он и миссис Сойер могут наслаждаться своими «тет-а-тетами» столько, сколько им заблагорассудится. Однако, переборов соблазн, изобразила хозяйке самую доброжелательную улыбку, какую только могла, и сообщила, что с нетерпением ждет этой возможности.

Кроме сузившихся глаз и слегка поджавшихся ярко накрашенных губ, никакой реакции от миссис Сойер не последовало. Но, как заметила Имоджен, она перестала шептать Дагу на ухо. Пройдя по коридору, они остановились возле двери.

— Надеюсь, вам здесь понравится, — сухо сказала хозяйка.

На сей раз настала очередь Имоджен проигнорировать это пожелание.

Когда они остались одни, Имоджен вдруг пришло в голову, что отношения между бывшей экономкой и Дагом могли быть более интимными, нежели отношения между хозяйкой и гостем, однако не стала высказывать своего предположения вслух.

Ее импульсивность всегда служила в семье предметом шуток, и она с сожалением признавала, что имеет обыкновение сначала говорить, а потом уже думать. Но когда дело касалось личной жизни Дага и его сексуального опыта, ее останавливала не только сдержанность.

Одна мысль о Даге в связи с другими женщинами заставляла ее сердце биться чаще, по мгновенно напрягающемуся телу прокатывалась горячая волна. Кроме того, было просто-напросто опасно касаться этой темы и делать непродуманные замечания, рискуя дать повод для насмешек насчет собственной неопытности и стыдливости.

И все же с другими мужчинами Имоджен не чувствовала себя так неловко… Совсем наоборот. Сейчас же, войдя вслед за Дагом в гостиную отведенных им апартаментов, она сразу ощутила витавший в воздухе запах духов миссис Сойер. Имоджен молча осмотрелась вокруг — белая мебель, пушистый светлый ковер, натюрморты с букетами цветов, выполненные пастелью, окно-дверь во всю стену.

Этот элегантный, наполненный светом и воздухом интерьер дополняли вазы с живыми цветами, вторившими цветам изображенным. Если бы не запах духов, я бы пришла в восторг от такой гостиной, вздохнула Имоджен, глядя на пейзаж за окном.

— Обычно я пользуюсь этой спальней, — сказал Даг за ее спиной, открывая одну из двух дверей. — К ней примыкает ванная комната, в другой спальне ванной нет. Но если ты предпочитаешь…

Я предпочла бы сейчас оказаться дома, и ты прекрасно знаешь это, с горечью подумала Имоджен.

— Мне все равно, — буркнула она. И не удержалась от соблазна добавить: — Не лучше ли спальню с ванной оставить тебе? Миссис Сойер, вероятно, ожидает, что ты как следует приготовишься, прежде чем встретиться с ней… тет-а-тет.

— Ревнуешь?

Вопрос, столь неожиданный и парадоксальный, заставил ее онеметь в изумлении.

Ревнует… Как она может ревновать? Даг для ее ничего не значит. Единственными чувствами, испытываемыми ими, были презрительное пренебрежение с его стороны и откровенное неприятие с ее.

Ревнует… Это было невозможно, немыслимо, и Даг прекрасно осознавал это. Тогда почему сказал так?

Имоджен тряхнула головой, не в силах заставить себя возразить. Да и зачем надо возражать, когда в их отношениях и так все предельно ясно? Вместо этого она отвернулась и раздраженно напомнила:

— Я здесь не по своей воле, Даг.

— Может быть, и нет, но ты здесь. Вернее, мы здесь, и раз уж так вышло…

Молча повернувшись, она направилась в ванную. Однако Даг преградил ей путь.

— Послушай меня, Имоджен! Ты уже не ребенок, чтобы снисходительно позволять себе •ходить от неприятного спора, который ты все равно не можешь выиграть.

— Уходить от спора? — Она бросила на него взгляд, полный горечи. — Разве кому-нибудь позволено спорить с тобой, Даг? Ты же всемогущий, всевидящий, всезнающий! Поэтому продолжай: раз уж мы здесь, я должна сидеть тихо, сак послушная девочка, и играть в куклы, пока вы с миссис…

— Между миссис Сойер и мной ничего нет! — подчеркнуто заявил Даг.

— Может быть, и нет, но она была бы не против, если бы было, — интуитивно предположила Имоджен.

— Я повторяю: между нами ничего нет — продолжил Даг, не обращая внимания на ее замечание. — Но даже если бы и было…

— Это совершенно не мое дело, — язвительно добавила Имоджен.

— Возможно, и так, — спокойно согласился Даг. — Но я хотел сказать совсем другое. Вместо того чтобы давать волю необузданному воображению, ты должна хотя бы время от времени пытаться забыть о своей неприязни ко мне и стараться мыслить логически. Причина, по которой я настоял на твоей поездке со мной, заключается в следующем: мы должны привыкнуть к нашему новому… статусу. Задумать такое, а потом привезти тебя к своей любовнице вряд ли было бы разумно, не так ли? Беспокоиться стоит не тогда, дорогая, когда я настаиваю на том, чтобы ты сопровождала меня, а когда я ищу предлог не брать тебя.

Он почему-то улыбнулся. И это до такой степени вывело Имоджен из себя, что она едва не задохнулась от гнева.

— Столько страсти внутри и так мало выхода для нее! — поддразнил Даг Имоджен, коснувшись кончиками пальцев ее щеки.

— Перестань относиться ко мне свысока, Даг! — в ярости воскликнула Имоджен. — Я не ребенок!

— Разве? — Улыбка сползла с его лица, и он смерил ее оценивающим взглядом. — Если бы только это было правдой.

— Нет, благодарю вас. Вина больше не надо, — покачала головой Имоджен, безуспешно пытаясь подавить зевок.

Говоря о кулинарных талантах миссис Сойер, Даг не преувеличивал, но Имоджен не получила большого удовольствия от ужина. То, как хозяйка намеренно исключала ее из разговора, сосредоточив все свое внимание на Даге, сначала удивило ее, а потом начало раздражать.

Хотя следовало признать, что сам Даг делал все возможное, чтобы сгладить отнюдь не деликатные манеры миссис Сойер, и пытался вовлечь Имоджен в беседу. Но она устала от этой игры и искала удобного момента, чтобы удалиться и лечь в постель.

— Если вы не возражаете, я пойду спать, — добавила Имоджен, вставая прежде, чем Даг успел что-нибудь возразить, и вежливо поблагодарила хозяйку, сделав комплимент ее кулинарным способностям.

13
{"b":"3337","o":1}