ЛитМир - Электронная Библиотека

— Об этом не может быть и речи… Кроме того, для брака, даже фиктивного, требуются двое, а я и подумать не могу о ком-нибудь, кто…

— Зато я могу, — поспешно перебил ее мистер Мартин.

Может быть, ей показалось, но в его словах как будто проскользнула какая-то странная нотка. Имоджен с подозрением покосилась на поверенного.

— И кто же это?

— Даглас Уоррен, — ответил мистер Мартин заставив Имоджен изумленно ойкнуть и опуститься в первое попавшееся кресло.

— Только не он, — твердо заявила она секунду спустя. — Нет, никогда.

— Он был бы идеальной кандидатурой, — с энтузиазмом продолжил мистер Мартин, как будто не слыша ее. — В конце концов, он никогда не делал секрета из того, как ему хочется прибрать к рукам бизнес Энсли. Его архитектурно-строительная фирма и раньше сотрудничала с твоими отцом и дедом, и именно его стараниями рестораны приобрели столь привлекательный вид. А так в ведении Дагласа, как говорится, окажется и воз ведение, и эксплуатация зданий.

— Все верно, — сухо подтвердила Имоджен, вспоминая, как часто Даг засыпал деда и отца предложениями на выгодных для них условиях приобрести акции семейного предприятия. — Но если уж Дагу так нужно все это, он всегда может договориться с Филом, — возразила она.

Брови мистера Мартина поползли вверх.

— Побойся Бога, Имоджен. Ты же знаешь, что Фил ненавидит Уоррена почти так же сильно, как ненавидел твоего деда.

Имоджен вздохнула. Да, это действительно было так. Даг и Фил были старыми деловыми соперниками, и отец как-то упомянул, что не было ни одного столкновения между ними, из которого Даг не вышел бы победителем. Фил скорее обанкротится, чем уступит Уоррену.

— Разговор идет лишь о деловой договоренности между вами, о простой формальности, которая позволит выполнить условия завещания. А со временем брак можно будет расторгнуть. Ты продашь бизнес Дагласу Уоррену на весьма выгодных для себя условиях, и…

— Со временем? Когда же это? — подозрительно спросила Имоджен.

— Через год… может быть, через два… — Мистер Мартин пожал плечами, не обращая внимания на возмущенный возглас девушки. — В конце концов, ты ведь не собираешься сейчас выходить замуж за кого-нибудь другого, так ведь? А если не так, то вопрос вообще отпадает и нет никакой необходимости связываться с Дагом.

— Я не пойду на это, — твердо заявила Имоджен. — Ваше предложение совершенно нелепо и не реально. Уму не постижимо уже то, что вы, закон ник, предлагаете мне фиктивный брак! Что сказал бы ваш друг и мой дед, если бы узнал об этом?

— Как знать, возможно, одобрил бы мой совет… Что ж, тогда, боюсь, тебе придется смириться с потерей дела. Ведь твой дед скончался почти месяц назад.

— Я не пойду на это, — повторила Имоджен, игнорируя замечание мистера Мартина. — Как я решусь вообще просить мужчину жениться на мне, не говоря уже о Даге…

Мистер Мартин рассмеялся.

— Это же деловое предложение, вот и все.

Подумай над ним, Имоджен. Я знаю, насколько неоднозначно твое отношение к наследству, но не могу поверить, что тебе хочется, чтобы начатое твоим дедом продолжил Фил и так, как сочтет нужным.

— Разумеется, не хочется, — подтвердила '

Имоджен.

— Тогда что ты теряешь?

— Свою свободу, — неуверенно ответила она. » Мистер Мартин вновь рассмеялся, но смех быстро перешел в старческий кашель.

— О, я сомневаюсь, что Даг станет ограничивать твою свободу. Он слишком занятой человек, чтобы беспокоиться о том, чем ты станешь заниматься. Обещай, по крайней мере, что подумаешь над моим предложением, Имоджен. Я же стараюсь ради твоего блага. Если ты уступишь Филу, то будешь потом винить себя всю оставшуюся жизнь.

— И поэтому вы прибегли к моральному шантажу? — сухо поинтересовалась Имоджен. 'На сей раз, к его чести, мистер Мартин явно почувствовал себя неудобно.

— Хорошо, я подумаю, — вздохнула она, пожалев смущенного старика.

И мне пришлось не просто подумать над предложением мистера Мартина, призналась самой себе Имоджен, возвращаясь мыслями из прошлого.

«Вся твоя беда в том, что ты слишком мягкосердна… » Как часто приходилось ей слышать подобное обвинение. Слишком часто.

Но мистер Мартин был прав. Не может она позволить Филипу Энсли-Смиту одержать верх в схватке за наследство. Пусть даже пожертвовав собой. На губах ее появилась кривая усмешка, в глазах мелькнуло ироническое выражение. Как поразился бы Даг, догадайся он о ее мыслях. Много ли женщин посмотрели бы на брак с ним в таком свете? Не много. Скорее, даже ни одной!

Что ж, значит, я не от мира сего, раз не вижу ничего притягательного в этой его сексуальности, подчиняющей фактически каждую женщину, стоит только той бросить на него взгляд, размышляла Имоджен. Значит, у меня иммунитет к тому, от чего у других женщин слабеют колени и восхищенно загораются глаза, от чего они начинают невразумительно бол тать о его чарующей внешности, харизме и ауре не просто сексуального опыта, а сексуального совершенства, присущего ему, как запах изысканных духов великосветской даме.

Как ни странно, последнее, о чем они упоминали, было его богатство.

Имоджен, однако, не видела в Дагласе Уоррене абсолютно ничего привлекательного. С ее точки зрения, он был высокомерным, язвительным типом, которому доставляло удовольствие смеяться над ней.

Всего месяца полтора назад, на одном из званых ужинов, когда хозяйка дома сказала, что один из гостивших у нее родственников попросил посадить его рядом с Имоджен, случайно услышавший их разговор Даг насмешливо за метил:

— Что ж, если он надеется обнаружить женщину под этой копной волос и невзрачным платьем мышиного цвета, то будет весьма разочарован. Не так ли, детка?

«Невзрачное платье мышиного цвета», о котором он столь пренебрежительно отозвался, представляло собой долгое время разыскиваемое в различных магазинах и с триумфом принесенное домой творение неизвестного, но, вне всякого сомнения, бесконечно талантливого кутюрье. Жемчужно-серого цвета, тщательно подогнанное по фигуре, оно казалось девушке верхом элегантности.

— Не все мужчины судят о женщине по тому, как она ведет себя в постели, Даг, — процедила она тогда сквозь зубы.

— К счастью для тебя, — ответил он, нисколько не задетый ее язвительной репликой. — Потому что, если верить слухам, ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что там делать.

Конечно, Имоджен покраснела и по ее телу разлился предательский жар, но не столько из-за его слов. В конце концов, она вовсе не стыдилась того, что не готова прыгнуть в постель с каждым мужчиной, который ее об этом попросит. А из-за того, как он смотрел на нее, из-за насмешки в его глазах и — это казалось ей самым постыдным и пугающим — из-за того, что на какое-то мгновение Имоджен действительно представила Дага в постели с женщиной. Его смуглое тело было обнаженным, его руки ласкали более бледную и нежную кожу женщины, а та льнула к нему, издавая негромкие, молящие стоны…

Разумеется, Имоджен тотчас же отогнала видение, убедив себя, что оно вызвано очередным любовным романом, содержание которого взахлеб пересказывала ей подруга накануне в кафе за чашечкой кофе.

Их конфронтация с Дагом возобновилась позднее, как раз перед тем, как он покинул ужин в сопровождении великолепной брюнетки. Но почему у этой стервы вроде бы такие же, как и у нее, Имоджен, блестящие темные волосы уложены в элегантную высокую прическу, а не торчат в разные стороны!

— Кстати, — вызывающе заметила Имоджен, когда спутница Дага на минуту отлучилась в дамскую комнату, — в наше время разумнее не иметь многочисленных сексуальных партнеров.

— Теперешнее время, несомненно, этому не способствует, — вежливо согласился Даг. — Особенно…

— Особенно — что? — дерзко спросила она.

— Особенно для тебя, — спокойно продолжил Даг.

Появление брюнетки не позволило Имоджен достойно ответить…

Фиктивный брак с Дагласом Уорреном! Должно быть, она сошла с ума, позволив мистеру Мартину уговорить ее согласиться на столь безумную затею. Но ему все-таки это удалось, и обратного пути не было. Настолько ли Дагу нужно дело Энсли, чтобы он согласился? Наполовину она надеялась, что нет. Наполовину?..

3
{"b":"3337","o":1}