ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты, вероятно, считаешь меня глупой, сверхидеалистичной и наивно-романтичной, — бросилась Имоджен на свою защиту, не обращая внимания на предчувствие, говорившее ей, что это может быть опасно. — Да, я действительно романтична, Даг, и идеалистична тоже. Возможно, достигнув твоего возраста, я тоже приду к мнению, что любить кого-нибудь и быть любимой не так уж и важно, что на это нужно плюнуть и растереть, но сейчас я ничего не могу с собой поделать. — Несмотря на внутреннюю дрожь, она заставила себя поднять голову и взглянуть ему прямо в глаза. — И только потому, что ты чувствуешь иначе…

— Что ты можешь знать о моих чувствах, — прервал он ее с горечью в голосе. — И о том, что я перенес или пережил…

Внезапно поняв справедливость его слов и вместе с этим все им недосказанное, Имоджен ощутила, как в душе шевельнулся росток сочувствия к нему.

Даг был искушенным, крайне привлекательным и чувственным мужчиной. Наверняка в его жизни были женщины, а может быть, одна женщина, к которой его влекло эмоционально и физически, и своей реакцией на ее вспышку он невольно приподнял завесу над этой тайной.

Все время, сколько его знала, Имоджен должна была или защищаться от его нападок, или противиться влиянию окружающей его ауры властности. Но сейчас, вместо того чтобы принять вызов, вместо того чтобы спросить Дага, почему, испытав подобные чувства, он до сих пор одинок, она промолчала и отвернулась.

— Позволь мне предостеречь тебя, Имоджен, — услышала она за спиной. — На время нашего замужества ты должна прекратить всякие по пытки встретить романтическую и идеальную любовь. Боюсь, что паломничество в поисках Священного Грааля любви придется прервать.

Имоджен повернулась и неуверенно взглянула на него. Замечание Дага было того же рода, что и обычные издевки, так легко ранящие ее, но сейчас в его глазах не было обычной искорки насмешки, а на губах — раздражающе знакомой кривой ухмылки. Собственно говоря, она •редко видела его таким угрюмо-серьезным.

— Пока длится наш брак, в глазах всех без исключения окружающих я твой муж, твой любовник… твой возлюбленный.

Холодная бесчувственность тона Дага лишала его заявление даже намека на эмоции, но тем не менее воображение — худший ее враг, когда дело касалось Дага, — отреагировало на провокационные слова «любовник», «возлюбленный». И Имоджен почувствовала, что ее охватила внезапная дрожь, перед мысленным взором возник образ двух людей. Их обнаженные тела были сплетены в столь интимном объятии, на полнены таким желанием друг друга, что не могло остаться никаких сомнений в природе их от ношений как физических, так и эмоциональных.

Пытаясь отогнать видение, Имоджен торопливо сказала:

— Не беспокойся. Я не совершу ничего, что могло бы повредить твоему имиджу. Ведь это же просто невообразимо, не так ли? Даг, знаменитый, легендарный любовник, женился на женщине, которая не желает его…

— Меня беспокоит вовсе не имидж, как ты изволила выразиться, — сухо возразил Даг. — Дело в моей профессиональной репутации — и в твоей тоже. Неужели ты не понимаешь, что, с точки зрения закона, мы мошенники? — Воспользовавшись ее молчанием, он продолжил более спокойным тоном: — А что до женитьбы на женщине, которая меня не желает… Ты не женщина, Имоджен, а девочка, и я не сомневаюсь, что без труда найду утешение где-нибудь в другом месте.

Да, в искусстве оскорбления ему просто нет травных! — с возмущением подумала она. Неожиданно Даг сунул руку в карман джинcoв.

— Да, тебе понадобится вот это, — сказал он самым обыденным тоном, протягивая ей маленькую коробочку.

Слегка трясущимися руками Имоджен открыла коробочку, и против воли у нее вырвался негромкий восхищенный возглас. Внутри находилось простое золотое обручальное кольцо, а рядом с ним кольцо по случаю помолвки… Она в изумлении смотрела на сапфир, окруженный россыпью бриллиантов.

— Какое… замечательное, — сказала Имоджен дрогнувшим голосом.

Камень был интенсивного темно-синего цвета, на удивление точно соответствуя цвету ее глаз.

— Но я не могу носить его, Даг, — внезапно охрипшим голосом запротестовала Имоджен. — Оно… оно слишком дорогое.

— Ты должна его носить, — решительно воз разил Даг. — Как раз этого все от тебя и ждут.

Намеренно ли он предпочел сапфир? — размышляла Имоджен. Или это просто случайный выбор, сделанный в раздражении и впопыхах, и соответствие цвета камня и ее глаз осталось Дагом незамеченным?

— Ну, дай мне руку.

Имоджен неохотно подчинилась, нервно напрягшись, когда он вынул кольцо из футляра и решительно надел на ее палец.

— Оно очень красивое, — вежливо поблагодарила она. — Спасибо тебе.

— И это все, что ты можешь сказать? Звучит так, будто ребенок благодарит взрослого чело века за деньги, данные ему на карманные рас ходы. Обычно за такой подарок невеста выражает свою признательность жениху несколько более интимным способом.

При этих словах он перевел взгляд на ее губы и собственное мгновенное смущение разозлило Имоджен. Разумеется, он сделал это неслучайно. Что ж, она ему покажет. Стиснув зубы и непроизвольно зажмурившись, Имоджен покорно подставила ему лицо и стала ждать… ждать…

Ничего не произошло. И вновь открыв глаза, она бросила на Дага сердитый взгляд.

— Если это все, на что ты способна, тогда чем меньше народу будет на нашей свадьбе, тем лучше, — цинично констатировал он. — К твоему сведению, моя дорогая Имоджен, только что помолвленная, без ума влюбленная женщина, ожидающая поцелуя жениха, не морщится так, словно откусила половину лимона.

— Но мы вовсе не влюблены друг в друга до безумия, — напомнила ему Имоджен.

— По всем тем причинам, которые я уже приводил, крайне важно, чтобы об этом не знал никто, кроме нас. Твой так называемый дядюшка далеко не дурак, — предупредил Даг. — Если он найдет хоть малейший шанс оспорить твои притязания на наследство, он его не упустит.

— Ну и что, по-твоему, я должна делать? — с вызовом спросила она. — Начать брать уроки искусства целовать нелюбимого мужчину так, будто я его люблю? Нет, покорно благодарю, я в них не нуждаюсь.

— Разве? У меня создалось совсем другое впечатление. Поцелуй двух влюбленных друг в друга людей есть не что иное, как серия бурных и бестолковых движений, в которых у тебя, без сомнения, должен быть немалый опыт, — сказал Даг.

Смущенная и одновременно рассерженная Имоджен бросила на него гневный взгляд. Ей хотелось сказать, что она прекрасно знакома с чувствами, испытываемыми во время страстного обмена поцелуями с любимым мужчиной, но мешало смутное ощущение того, что это будет просто-напросто неправдой.

Поцелуи мужчин, как и сами мужчины, которых она знала до сих пор, оставляли ее до огорчения равнодушной.

— Я не актриса, — вместо этого осторожно произнесла Имоджен. — И не могу изображать страсть по заказу.

— Не можешь? — мягко переспросил Даг. — Тогда, возможно, следует тебя научить?

Он все еще держал ее руку — держал руку и стоял так близко, что, сделав всего лишь шаг, оказался совсем рядом.

Вся напрягшись, Имоджен ожидала, что Даг заключит ее в объятия, из которых, принимая во внимание его силу, у нее не будет шанса освободиться. Но он медленно поднял свободную руку и нежно отвел упавшие на ее лицо волосы.

— Вот так пылко влюбленный мужчина касается женщины, Имоджен, — тихо сказал Даг. — Она кажется ему столь беззащитной и столь драгоценной, что он почти боится дотронуться до нее, боится, что одно ощущение ее кожи под кончиками пальцев может разжечь в нем не контролируемое желание. Он жаждет ее… жаждет до безумия и в то же самое время хочет продвигаться вперед как можно медленнее, как можно дольше продлить каждое мгновение кон такта с ней.

Его раздирают два желания — непреодолимое стремление обладать ею и в то же самое время доставить ей как можно больше удовольствия… дать все, на что он способен. Поэтому он ласкает ее нежно и, может быть, даже не сколько неуверенно. Делая это, смотрит в глаза женщины, надеясь увидеть там отражение своей страсти, своего желания, своей любви. На деясь убедиться в том, что она знает и понимает, как тяжело для него бремя самоограничения… И если женщина отвечает на его чувства, то ей тоже хочется коснуться его.

9
{"b":"3337","o":1}